Тень безумия (СИ)

— Капитан? С вами все в порядке? — обеспокоенно произнес Хорт.
Для него было нетипично проявлять свои эмоции, как и для Шин Зе.
— Что ты хочешь? — подумав еще мгновение добавил. — Я в норме.
Лицо подчиненного снова вернуло свой безразличный ко всему вид.
— Сэр Дьютос будет делать какое-то объявление в своем имении. Ваше присутствие… желательно.
Мысли хайши начинали потихоньку приходить в порядок.
— Ты знаешь где оно?
— Да, капитан. Следуйте за мной.
Долго идти не пришлось. Обитель рода Регон находилась в первом округе столицы. Огромные золотистые ворота были открыты нараспашку и радушно принимали не выспавшихся воинов. Пришло много людей. В толпе хайши заметил Лонса с пустыми глазами. Шин Зе тут же отвернулся от него. Теперь он мог понять его боль. Хорт стоял неподалеку от своего капитана, больше следя за ним, чем за вышедшим во двор Дьютосом. Доблестный был не один, а как всегда, со своей правой рукой — Менфликом. Строгий взгляд которого мог заставить воинов выпрямить спины и забыть про сон.
Дьютос обвел руками присутствующих и начал свою речь.
— Мои преданные воины! Я собрал вас всех здесь, чтобы сообщить очень важную новость! По просьбе совета и лично самого императора мы займемся восстановлением Дуарана! Нам следует как можно быстрее закрыть брешь в наших границах, пока дикари не додумались этим воспользоваться! Командиры должны организовать своих воинов для похода к завтрашнему утру! Постарайтесь никого тут не забыть! Лишних рук у нас нет!
Хайши не сомневался в дисциплине воинов. Даже если кто-то задержится в городе, то потом нагонит их в пути. Потерять место в армии доблестного было бы несмываемым позором. Шин Зе новость об отъезде из столицы принесла облегчение. Ему уже не терпелось покинуть это проклятое место, которое окрасило все чувства и воспоминания в темные тона. Спать уже не хотелось, но он понимал, что усталость потом возьмет свое. Для него лучшим вариантом будет отдохнуть сейчас, пока есть на это время. Тем более, его оба подчиненных уже были в курсе всего, и о них волноваться не стоило. Хайши возобновил свой путь на постоялый двор. Но судьба, словно посмеялась над ним. Шин Зе кто-то окликнул.
— Постой!
Это был Элвар. Он воспользовался замешательством хайши и подбежал к нему.
— Где ты был все это время? — продолжил имперец.
Желание общаться с Элваром напрочь отсутствовало. Более того, Шин Зе снова начинал злиться на него.
— На восточной границе.
— Там тоже было нападение? — никак не отставал друг Лейны.
«Что за идиот?»
— Нет.
Элвар удивленно уставился на него. А именно на его форму. Поняв, к чему ведет собеседник хайши начал объяснять, как ребенку:
— На востоке ценят способных и преданных людей. Но также большую роль сыграли рекомендации от лорда Санваса.
Последнее утверждение было ложью. Шин Зе сам не знал зачем соврал. Может для того, чтобы директор Дизанса тоже отправил надоедливого имперца куда подальше. Элвар стоял молча, но по его глазам было видно — уходить он никуда не собирается.
— Когда пришли новости с запада нас перебросили сюда, — продолжил хайши.
— И что ты будешь делать дальше?
— Нас отправляют в Дуаран помогать строить временные укрепления.
Во взгляде имперца загорелся огонек надежды.
— Я хочу поехать с вами.
«Только не это».
Еще раз посмотрев на Элвара, Шин Зе сжалился.
«Он не виноват в произошедшем. Откуда во мне взялась эта злость?»
— Если хочешь, чтобы я просил за тебя, с пьянством нужно будет завязать, — очень строго произнес он.
— Я больше не притронусь к этой дряни. И жалеть себя тоже не буду, — он с вызовом посмотрел в глаза хайши.
— Хорошо. Я поговорю с сэром Дьютосом, на счет тебя. Вечером зайду. Будь дома.
Пришлось снова возвращаться обратно. Возникла мысль просто соврать имперцу: сказать, что он не нужен в армии доблестного. Но эта затея сразу вызвала омерзение у Шин Зе. Даже если Элвар ему не нравится, это не должно закрывать возможность имперцу служить Дьютосу. Хайши сам мало кому нравился, но доблестный был к нему очень добр, прям как мастер Боу.
 
Разговор с доблестным вышел скоротечным. Похоже ему было сейчас не до бесед. Он просматривал одну стопку бумаг за другой, а строгая женщина подсовывала ему еще новых. Дьютос не отвлекся от чтения, когда Шин Зе пришел к нему с предложением взять горе-имперца. Казалось, доблестный вовсе не замечал хайши, терпеливо ожидающего ответа. Но через пару мгновений он все же сказал:
— Нам пригодится любая помощь. Тем более, единственный выживший может оказаться очень полезным.
После этого визита хайши наконец-то смог добраться до заветной кровати. Аккуратно сняв свой меч с пояса, он поставил его в угол крохотной комнатки. Но практически сразу передумал — положил рядом со спальным местом на пол. Когда голова Шин Зе коснулась подушки, он сразу отключился. Мозгу не хватило сил, чтобы придумать хоть какой-нибудь несуразный сон. Лишь тьма окутывала разум хайши, а через мгновение исчезла и она. Он открыл глаза, сразу начал нащупывать в кармане часы. Оказалось, Шин Зе проспал уже больше восьми часов.
«Нужно сообщить имперцу».
Сон смог снова заморозить его чувства. Даже слишком. Все переживания и злость ушли, будто никогда и не гостили в душе мечника. Вид потрепанного Элвара, открывшего дверь, не вызывал больше никаких эмоций. Хотя что-то глубоко внутри Шин Зе пыталось прорваться. Маленькое несуразное чувство. Жалость. Теперь хайши мог проводить параллели между собой и другими людьми. Новообретенная способность ему не понравилась. Слишком отдавала неприятной горечью.
— Не передумал?
— Нет, — твердо ответил Элвар.
В этот раз Шин Зе решил соврать имперцу намеренно, но с благой целью. Воспоминание о Лейне всплыли сами собой. В них она рассказывала об интересах своих друзей. Этим знанием он решил воспользоваться, чтобы облегчить муки Элвара.
— Завтра мы покидаем столицу. В семь утра будь с вещами у западных ворот. Я сказал, что ты хорошо обращаешься с лошадьми. Будешь следить за ними, пока мы не прибудем в Дуаран.
Лицо имперца сменило решимость на удивление. В миг его замешательства Шин Зе решил сразу уйти.
«Если выпить отвар перед сном, то я должен полностью восстановиться к завтрашнему утру».
Новый день начался с приятных, для хайши, хлопот — сборов в дорогу. Шин Зе проснулся за несколько часов до намеченного срока. Первым делом он решил перекусить. Желудок, пустовавший целые сутки, обиженно урчал. Сонный хозяин постоялого двора увидев мельком имперский серебряник в руке хайши, сразу взбодрился и умчался на кухню. Шин Зе еще никогда не чувствовал такого удовлетворения от приема пищи. Раньше он не испытывал голода, поскольку соблюдал свой режим питания. Усталость от тренировок с детства воспринималась, как должное, а вот с моральной — дела обстояли иначе. Хайши был вымотан и чувствовал необъяснимую тяжесть внутри груди. Он достал свой мешочек с травами и щедро набросал несколько крупных щепоток в кружку с кипятком. По помещению мгновенно разошелся нежный, сладковатый аромат. Правда хозяин совсем не обратил на него внимание. Он увлеченно потирал фартуком полученную серебряную монету. Шин Зе сделал первый глоток, затем еще и еще. Отвар не мог исцелить его душевные раны, но хайши верил в обратное. Он смог убедить самого себя в этом и подавить неприятные чувства.
У ворот начали потихоньку собираться люди Дьютоса. Шин Зе нашел группу конюхов и обрадовал их новостью о лишней паре рук. После этого у него мелькнула мысль, что он не может распоряжаться тем, кто какую работу должен выполнять в армии доблестного. Но тут же привел себе аргумент в защиту: «Пока мы будем в пути никому до этого не будет дела, а как прибудем на место, доложу Дьютосу».
Элвар появился вместе с подчиненными хайши. Шин Зе передал имперца в руки конюхам и здесь же оседлал своего коня.
Путь до Дуарана оказался значительно больше, чем он предполагал. Их сильно замедляла длинная колонна из сотни телег. В них было все: от еды и одежды до инструментов и досок, необходимых для восстановления города. Каждый вечер они устраивали лагерь прямо на дороге. Со стороны светящийся пути казался самим проведением Небес. Шин Зе занимался обходами в это время и докладывал Менфлику о необходимом ремонте оси телег или о других проблемах. На глаза хайши часто попадался Элвар. Он отдавался полностью своему делу. К лошадям он проявлял такую заботу, которую Шин Зе не видел даже по отношению к людям. К своим птицам он просто привык. Когда гладил их, не испытывал никаких чувств. Хайши лишь повторял за наместником. Но сейчас, наверное, испытывал зависть к имперцу. Шин Зе захотелось испытать подобную привязанность к кому-нибудь… Внезапно всплывшее в памяти лицо Лейны, больно резануло по сердцу. Хайши сразу запрятал образ девушки в самый отдаленный уголок своей души.