Тень безумия (СИ)
Вечером весь город собрался, чтобы поблагодарить императора. Все чувствовали себя в безопасности рядом с ним. Люди окружили его и изливали слова восхищения. Кто-то даже пытался всучить свои "дары" в виде еды или различных безделушек. Небесный меч довольно гудел в ножнах. Как раз в этот момент через толпу протиснулся Шин Зе.
— Я кое-что обнаружил. Лучше тебе взглянуть на это лично.
На окраине города находился один из многих амбаров для хранения зерна. Все они были опустошены дикарями. Похоже они вывезли все ещё до их прибытия.
Зайдя в него, император и хайши погрузились в полумрак, но глаза Элвара могли хорошо видеть даже в полной темноте. Сначала запах напомнил императору сгнивший урожай, но чем больше он делал шагов, тем больше убеждался, что это не так. Шин Зе зажёг факел и приблизился к дальнему углу. Там находилось с десяток женщин растерзанных, самым омерзительным из возможных способов. У Элвара все сжалось внутри, словно он ощутил всю их боль разом.
— Они…
— Имперские подданные, судя по одежде и тем признакам, которые удалось распознать, — холодно отрапортовал Шин Зе.
— «И ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖАЛЕЕШЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ?» — молотом обрушился Небесный голос на сознание императора.
Элвар сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул.
— Оставь половину людей здесь, а со второй мы отправимся в погоню.
— Нас не так много. Впереди может ждать засада.
— Впереди буду я! — сверкнув яркими золотыми зрачками, сказал император.
Шин Зе невольно отступил на шаг назад. Чувство, которое он испытал, поразило его своей силой. Это был страх.
— И ещё. Никто больше не должен это увидеть. Пусть лучше будут думать, что они пропали.
Хайши понимающе кивнул. Его взгляд снова скользнул по результату ужасного деяния дикарей. Предчувствие Шин Зе было соответствующим.
Путь до поселения миран занял у них не много времени. Дорогу указывали глубокие следы, оставленные гружеными повозками. Пятьдесят рыцарей ворвались в жизнь, ничего не подозревающих людей и начали сгонять их в кучу, как стадо овец. Выбрасывали их из домов, тащили за волосы, бросали на землю, били и пинали. О каком-то сопротивлении у миран не было даже мыслей, несмотря на их численное превосходство. Гнев Элвара начал постепенно угасать, когда он увидел измученных дикарей. Среди них не было никого, кто бы мог сражаться. Окруженные кольцом рыцарей они были до жути испуганы: дети и женщины всхлипывали, а некоторые все не могли сдержать рыдания, кто-то лихорадочно шептал молитвы Небесам.
«ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН СПОСОБ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МНОГОВЕКОВОЙ НЕНАВИСТИ, И ТЫ ЕГО ЗНАЕШЬ».
Элвар слез с коня и подошел к толпе вплотную. Взгляд императора привлёк маленький мальчик лет семи. Слезы ручьём текли по обеим щекам, но его челюсти были сильно сжаты. При этом мальчик пристально смотрел прямо в глаза Элвара. Смотрел с ненавистью. Император подошёл к нему и присел на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ним. Первые ряды миран замерли.
— Ты очень храбрый мальчик, но ненависть — это яд, и боюсь, что я не смогу его вылечить.
Элвар встал и повернулся к пленным спиной.
— Это все, кого вы нашли?
— Я отправил десять человек прочесать окрестности, — снова появился рядом Шин Зе.
— Возьми остальных и проверь все тщательней. Никто не должен уйти. А я… разберусь здесь сам.
Император взглянул в глаза хайши. Тот почувствовал необъяснимую боль в груди. Он сел в седло своей лошади и ускакал, забрав с собой оставшихся рыцарей, подальше от источника этого неприятного чувства. Как только пыль, поднятая конями, улеглась, Элвар тяжело выдохнул. У него не было ни сил, ни храбрости повернуться обратно к миранам.
«ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ САМ, ТО ЭТО СДЕЛАЮТ ЗА ТЕБЯ».
Император молча закрыл глаза.
Пять мечей поднялись высоко над его головой и начали быстро раскручиваться, образуя кольцо. Звук от вибрации Небесного оружия заставил миран впасть в подобие транса. Затем режущий диск из мечей резко влетел в толпу, раскидывая кругом отрубленные части тел. Через пару мгновений оцепенение с людей спало. Они начали в панике разбегаться в разные стороны, толкаясь и растаптывая тех, кому не повезло устоять на ногах. Но далеко уйти никому не удалось. Кара Небес настигла каждого. После того, как затих последний крик Элвар открыл глаза, но все еще не мог обернуться. Меч одобрительно прозвенел в голове.
«НАКОНЕЦ-ТО ТЫ МЕНЯ ПОСЛУШАЛ. ЭТО БЫЛО ПРАВИЛЬНО. ПРИНЯТИЕ ТЯЖЁЛЫХ РЕШЕНИЙ — ДОЛГ КАЖДОГО ПРАВИТЕЛЯ. НО ТЫ — НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. ТЫ МОЙ ИЗБРАННИК!»
— Лучше бы я умер тогда, — прошептал император.
Когда Шин Зе вернулся, чтобы доложить о безуспешных поисках, он обнаружил Элвара, стоящим на том же самом месте. Но картина за его спиной была похожа на ту, что они видели в амбаре. Страх снова по-приятельски обнял хайши. Император медленно направился в его сторону, а Шин Зе еле сдерживал себя, чтобы не умчаться прочь. Элвар не стал его ничего спрашивать. Он был полностью опустошен.
— Пускай все отдохнут. Завтра отправимся домой. Спешить нам уже больше некуда.
— Хорошо, — старался ответить как можно спокойнее хайши.
— И ты больше ничего мне не скажешь?
Шин Зе посмотрел в глаза Элвару, но так и не произнес ни слова. Император еще долго будет вспоминать этот взгляд, полный участливого сожаления.
Глава 10
Империя Эларис. Лайдрек 1390год.
— Ты никогда не сомневался в том, чему учили тебя старшие?
— Нет.
Дьютос улыбнулся Шин Зе.
— А может, в какой-то момент, они тоже смогут чему-нибудь научиться у тебя? Фехтованию, например.
Последнюю фразу он произнес, уже не сдерживая свое веселье. Глаза Доблестного были полны детского озорства.
— Им это не нужно, — как обычно серьезно ответил хайши.
— А ваше искусство? Так ли оно важно?
— Важно.
— Почему? — не желал останавливаться Дьютос.
«Почему?» — удивился собственной мысли Шин Зе.
Сколько бы он не пытался найти приемлемый ответ, у него ничего не выходило. Времена раздоров давно прошли, а хайши до сих пор продолжали изучать искусство. Это происходило естественным образом — по инерции. Впоследствии, вокруг этой традиции выстроилась культура уважения семей мастеров.
Беседы с доблестным стали обыденностью. Он часто посещал Лайдрек, и всегда встречался с Шин Зе наедине для таких вот увлекательных бесед. За год службы в армии Дьютоса хайши убедился, что доблестный — человек слова. Никто не чувствовал себя ненужным в его владениях, все получали достойную оплату за свою работу. В первый свой день в тренировочном лагере Дьютос показательно продемонстрировал на что способен Шин Зе. Его ставили против самых опытных воинов, которые проигрывали ему в сухую. В конце дня хайши снова оказался в шатре доблестного.
— Как ты думаешь, зачем я сегодня так поступил с тобой?
— Вы хотели убедиться в моем мастерстве, сэр.
Дьютос обрадовался так, будто долгожданная дичь попалась в капкан.
— А еще?
«Еще?»
Шин Зе не мог выдумать других причин. Он был уверен, что его ответ единственно верный.
— Все увидели твою силу. И мои воины и новобранцы. Для них ты будешь теперь примером, но это не главное.
Доблестный сделал драматическую паузу, которая никак не повлияла на хайши.
— Ладно. Это был урок для всех. Мои воины не будут сильно задирать носы перед новичками. А в твоем случае: ты должен помнить, в реальном бою у них больше опыта. Еще неизвестно сможешь ли ты убить.
Дьютос испытующе посмотрел на Шин Зе. Он молча выдержал его взгляд.
— Мастерство владения мечом не всегда сможет спасти твою жизнь. Помнишь я говорил, что тоже учился в Дизансе?
— Да, сэр.
— Я ни разу не попадал в рейтинговую десятку. Не был даже близко к ней. А знаешь где те, лучшие из лучших мечников, выпускавшихся со мной?
— Нет, сэр.
— Они в могилах, Шин Зе. Были убиты на войне обычными дикарями. А я, безродный, выжил и стал доблестным. В дуэли я, наверняка, тебе тоже проиграю, но на войне правил нет.