Тень безумия (СИ)
— У-у-у. Я все понял. А у вас есть еще какое-нибудь секретное орудие? Ну так, на всякий случай.
Северяне дружно улыбнулись Форти.
— Не переживай. У нас все получится. Рабах не вкладывается в безнадежные дела.
Интуиция Второго подсказывала ему: нужно следить за хитрыми инженерами.
«Они точно что-то скрывают. Может им надоело морозить свои задницы на островах? А что? Императора хлопнут и захватят столицу. Будет новая империя северян. Или их уже можно будет не называть северянами? Ну, главное, чтобы нас не трогали. Лиджет сможет с ними договориться. У него голова варит. Да и у меня тоже! Вот смекнул сразу про хитрюг этих. Ничего, ничего! Я уж за вами прослежу, а наш вожак мне потом спасибо скажет».
Мысли Форти могли парой уйти в такие дебри, что он уже не помнил с чего они начинались. Второй был тоже претендентом на звание лучшего охотника, но вожаком ему быть никак не хотелось. Его друг подходил на эту роль куда больше. Форти нравилась роль помощника. Уважение есть, ответственности меньше, сон крепче. В детстве они соревновались друг с другом: кто больше белок подстрелит за день, кто быстрее до скал добежит, кто выше на дерево залезет и так далее. И счет у них был всегда равный. По праздникам все поселение собиралось у большого костра, и старшие рассказывали о том, как они воевали с империей, о былой сытной жизни. Второй даже представить себе не мог, что тоже будет втянут в войну. Возможно, когда-нибудь, он расскажет свою историю у общего костра. Да такую захватывающую! У детей аж глаза будут гореть, в ожидании продолжения. Форти не дурак выдавать все сразу. Он растянет удовольствие на множество вечеров. Ведь повышенное внимание было для него всегда желанной наградой.
Лиджет поймал Второго у постоялого двора, где обитали инженеры. Все мираны переместились в западную часть города, чтобы быть всегда готовыми вступить в бой.
— Вот ты где! — сердито произнес вожак.
— О, Лидж. Я как раз тебя искал, — соврал Форти.
Лиджет подошел к нему вплотную и взялся за плечи.
— Собери всех, кроме часовых. Мы устроим турнир по стрельбе.
— Турнир?! А что за приз?
По лицу вожака стало видно, что про эту важную часть он не подумал.
— Э-э-э, может, дом?
— Какой дом? — не переставал наседать Второй.
— Любой. Любой дом в этом городе.
— Ну вожак совсем уже голова у тебя заплыла. Люди и так сейчас могут выбрать себе дом, какой только захотят.
— Но это сейчас! А когда мы победим и всех сюда переселим начнутся споры. Лучшие лучники должны быть вознаграждены по достоинству! Это поднимет общий боевой дух.
Форти почесал шею. Он не собирался жить в городе, но ему нравилась сама мысль о том, что у него будет свой имперский дом.
«Жить я там, конечно, не собираюсь. Зато! Все будут знать, чей это дом. Можно и на ночь в нем оставаться, когда поеду навещать Лиджета. Точно! Нужен послушный конь!»
— А может еще и лошадь в придачу, а? Их же надо будет делить потом как-то.
— Отличная идея! — загорелся вожак.
— Тогда я тоже участвую, а тебе по статусу не положено! — предостерег возражения Второй.
— Я и не собирался, — от души рассмеялся Лиджет.
Мираны, узнав про щедрую награду, мигом воодушевились. Они раньше думали только о том, как бы еды хватило, а теперь могли получить крупное имущество. Местный город всем пришелся по вкусу. Некоторым было даже жаль разрушенной стены, но северяне убедили, что потом все восстановят. Им тоже понравилась идея турнира среди лучников. Все следующее утро было потрачено на подготовку: мастерили из досок мишени, вытаскивали из таверн на улицу стулья и лавки для зрителей, прикатили даже пару бочонков вина. По запрету Лиджета, они оставалось закрытым до определенного момента.
— Только по окончанию турнира! — строго произнес он.
— Вот злюка, — пробурчал под нос Форти.
Он был главным фаворитом, но соревноваться приходилось почти с двумя сотнями человек. Тут мог запросто сработать и эффект удачи. Второй совсем не волновался. Он считал, что сами Небеса благословили его на победу. И это только вопрос времени, когда он начнет тщательно выбирать себе коня. Ошибаться в этом важном деле он не хотел, поэтому решил подключить свои связи. Поймав в дружеский захват одного мимо проходящего инженера, он начал шептать ему на ухо.
— Ты разбираешься в лошадях? Сможешь определить самого послушного?
— Возможно… — осторожно ответил северянин.
— Ха! Тогда я рассчитываю на тебя! За мною должок! — радостно хлопнул по спине инженера Форти. — Теперь дело за малым.
Роль судьи исполнил Лиджет, а Рабах выполнял роль секретаря: записывал имена участников и их результаты. Его откровенно веселило это мероприятие.
— Вы не так уж сильно отличаетесь от имперцев, если посмотреть с другой стороны. Я бывал в Эларе во время рыцарских турниров. Атмосфера там была схожей.
Вожак миран нахмурился.
— К чему ты ведешь?
— Да так, просто мои наблюдения, — снисходительно улыбнулся купец.
Мишени сделали не совсем обычными. Второй внес свои изменения в скучный кружок с точкой, обведя его силуэтом карикатурного императора с короной. На каждой новой мишени он выходил еще более неряшливым и кривым. Форти был очень горд своим изобразительным талантом, когда услышал одобрительные свисты и выкрики, во время творческого созидания. Он решил выступить самым последним, чтобы не отнимать у других надежду на первое место. Рабах предложил сделать двадцать призовых мест, учитывая такое большое количество участников. Первым трем полагался дом и лошадь на выбор, а остальным семнадцати — только конь. Верховой езде мираны, конечно, были не обучены, но увидев, как просто управляли повозками, они рассчитывали также легко держаться в седле своих призовых лошадей.
Турнир решили разбить на два дня — по сотне участников. После первого, Рабах уже пожалел, что вызвался вести подсчет результатов. От проставления точек на рисунках мишени напротив имен участников, у него слезились глаза.
— Я думал, купцам нравится вести записи, — сказал Лиджет, смотря на уставшего северянина.
— Одно дело записывать про расходы и доходы, а это… совсем другое.
У вожака миран это заявление вызвало улыбку.
На второй день ажиотаж усилился. Все уже предвкушали момент награждения. Форти сам не мог спокойно ждать своей очереди и все время ерзал на скамейке. А иногда вставал и как бы невзначай проходил мимо судейского стола.
— Много там еще? — шептал он.
— Много. Ты сам захотел быть последним. Сядь и жди! Только отвлекаешь нас! — раздраженно отвечал Лиджет.
Второй обиженно возвращался на свое место. Пару раз он отлучался, чтобы перекусить, но еда не могла унять нарастающую тревогу.
Неожиданно со стен послышался звон колокола. Все подняли глаза на верх. Даже во время турнира дежурство было обязательным. На этом настоял вожак.
— ИМПЕРЦЫ! ИМПЕРЦЫ ИДУТ! — заметил, приближающееся большое облако пыли на горизонте, часовой.
— Раньше, чем я думал, — спокойно отреагировал Рабах.
— ВСЕМ ЗАНЯТЬ СТЕНУ БЫСТРО! — перекрикивая колокол, отдал приказ Лиджет.
Мираны хаотично начали готовиться к приходу врага. Один лишь Форти продолжал сидеть и злостно жевать зачерствевшую булку.
— Не видать мне, похоже, послушного коня.
Интерлюдия. Кларисса Зарзо
Империя Эларис. Элваран 1397 год.
Каждый человек по-разному реагирует на трудности. Кто-то убегает от них, другие откладывают решение на потом, а третьи и вовсе делаю вид, что не замечают их. Но есть еще одна категория людей, которые могут быстро адаптироваться к любым жизненным условиям. Леди Зарзо, только недавно получившая пост главного казначея, теперь стала управлять всеми делами в отсутствии императора. Элвар быстро собрал сто всадников и умчался на восточную границу. Деталей она не знала, но ничего хорошего это точно не сулило. Даже целиком погрузившись в работу, что-то в глубине ее сознания вызывало тревогу. Кларисса поняла ее основную причину. Северянин. Монис до сих пор собирал о нем информацию, столь нужную для нее. Однако при всем нетерпении, она решила уехать. Необходимо быстрее решать текущие дела, что было затруднительно делать из дома. Поэтому она воспользовалась возможностью переселиться в замок императора, где все находилось под рукой или доставлялось слугами по требованию. Кларисса выбрала себе самую близкую комнату к тронному залу. При последнем проживании в замке год назад, Дьютос чуть не убил ее, и запер в их покоях. Пережитое тогда нанесло сильную травму, иногда возвращаясь в воспоминаниях, заставляя вновь испытывать беспокойство. Со временем, она прекрасно научилась брать под контроль такие вспышки, подавлять это состояние. Кларисса Зарзо выполняла свою работу на совесть. Всегда. Чрезмерное трудолюбие иногда вредило ей. Она могла почти не спать, разбирая очередной финансовый отчет от знатных семей. Усталость копилась до того момента, когда ее уже становилось невозможно игнорировать.