Жёлтый песок среди бескрайнего моря (СИ)
Впрочем, соседей это не особенно испугало и они самым решительным образом потребовали от разъярённого полковника, чтобы тот объяснил всё же, что заставило его жену столь пронзительно верещать посреди ночи и даже взывать о помощи, а также, почему под окнами его дома найдет в бесчувственном состоянии обнаженный молодой человек.
Полковник вновь начал, было, орать, но тут из дома выглянула сама госпожа Хилл в соблазнительном сиреневом пеньюаре и, мило улыбаясь, пояснила оторопевшим соседям, что у них с мужем всё в полном порядке. Потом она повернулась в сторону Джеймса и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в дряблый подбородок.
— Идём, милый! — не проговорила даже, нежно проворковала мисс Хилл, после чего господин Хилл с треском захлопнул дверь, а обескураженные соседи принялись потихонечку расходиться.
— И что же было дальше? — с неподдельным интересом поинтересовался я.
— А дальше, естественно, слух о ночном происшествии дошёл до базы. Бросились в подземный лазарет и убедились, что полковник Джеймс Хилл на месте и исправно продолжает пускать свои слюни.
— И мисс Хил как же?
— А она просто исчезла. Утром в доме её так и не смогли обнаружить. Правда, некоторые из ближайших соседей утверждали, что видели, как рано утром к дому господина Хилла подъехал какой-то автомобиль (но не такси), на котором чуть позже и уехала в неизвестном направлении мисс Хилл. Почти без вещей, с одним лишь небольшим чемоданчиком в руке. Ну и, разумеется, с дамской сумочкой, небрежно перекинутой через плечо, как же без этого…
— А мистер Хилл? — спросил я. — То есть, полковник Джеймс Хилл?
— В автомобиль с женой он, разумеется, не садился, и за рулём тоже был не полковник Хилл. В доме же господина полковника обнаружить тем более не удалось.
Некоторое время мы вновь помолчали.
— Выходит, о том, что Джеймс внезапно появился в спальне, известно лишь со слов лейтенанта Хардли? — задумчиво проговорил я. — А может, ему только почудилось это внезапное возникновение из воздуха ревнивого мужа?
Тут я подумал, что мои слова о ревнивом муже прозвучали довольно-таки двусмысленно, но Стефан, кажется, не обратил на это особого внимания.
— А людям, стучавшимся в дверь? — возразил он. — Им оно тоже почудилось? Всем сразу? Кстати, если бы не это обстоятельство, то лейтенанта Хардли вполне могли задержать по подозрению в убийстве своей любовницы! А что, бывали такие случаи! Убил, труп хорошенько припрятал, а потом инсценировал невесть что! Хотя нет, она же утром в какой-то автомобиль садилась…
— А в каком виде Джеймс предстал перед этой влюблённой парочкой? — почему-то поинтересовался я. — Одетым, раздетым… или в том же пёстром халате, в котором и появился после перед соседями?
— Не помнит Хардли этого! — с досадой проговорил Стефан. — Твердит только, что окутан был господин полковник каким-то мерцающем туманом…
— Мерцающим туманом? — насторожился я.
— Мерцающим туманом, — повторил Стефан, как-то странно на меня поглядывая. — Тебе это о чём-нибудь говорит?
— Ни о чём не говорит! — как можно более безразлично отозвался я. — Чушь полная!
Мы вновь некоторое время помолчали.
— Ладно, хватит об этом! — буркнул я, убирая револьвер и фонарик со стола и вновь пряча их в соответствующие карманы кожанки. — Ты мне столько уже всего наболтал, голова пухнет! Скажи лучше, что ты обо всём этом сам думаешь? Не об исчезновениях и появлениях, обо всей ситуации в целом!
Стефан ничего не ответил. Он лишь невесело улыбнулся и как-то неопределённо пожал плечами.
— Тогда вот о чём мне скажи! — Я замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. — Почему те, что оказываются там, друг друга не наблюдают? Или они там друг с другом всё же общаются?
«Но я ведь видел Снежану! — тотчас же подумалось мне. — И она меня тоже видела! И общались мы с ней там довольно-таки неплохо!»
Впрочем, никого из посторонних мы так и не повстречали ни разу в этой стране жёлтого песочка. Кроме мистера Смита, парящего в воздухе в прозрачном «мыльном» пузыре…
— Вы их туда по несколько человек разом посылали?
— Посылали! — Стефан вздохнул. — И не раз…
— И что?
— И ничего! — с каким-то даже ожесточением проговорил Стефан. — Ты что, не понимаешь, что все те, кто оттуда возвращается, лишь о жёлтом песочке бормочут несвязно. Это потом уже они в память приходят, те, которые приходят! А остальные так и продолжают слюни пускать…
— Ну, а те, которые приходят? — спросил я. — Они потом что об этом месте рассказывают?
— Да почти ничего! — Стефан вздохнул. — То ли темнят, то ли и в самом деле, кроме жёлтого песочка и моря бескрайнего ничего более не запомнили. А ведь некоторые из них, не часы даже, сутки там пребывать изволили!
И тут же добавил, глядя на меня в упор:
— Но ведь ты всё помнишь, разве не так? И Снежана тоже! Почему вы такие особенные?
— А с чего ты взял, что мы особенные? — вопросом на вопрос отозвался я. — Ты же сам сказал, что все прочие просто темнить могут?
— Могут? — уныло согласился со мной Стефан, потом, взглянув на часы, вскочил с места. — Чёрт, заболтался я с тобой!
Он кинулся к непонятным своим приборам и тут же принялся что-то в них включать, выключать, переключать. И приборы, словно почувствовав хозяйскую руку, радостно взвыли и приветливо замигали Стефану десятками разноцветных огоньков.
— Едва не прозевал! — пробормотал Стефан, внимательно следя за всем этим перемигиванием, совершенно непонятным для непосвящённого. — Давай я пока отсюда буду с тобой разговаривать? Ты не против?
— Без разницы! — сказал я. — И может, всё-таки объяснишь мне, зачем меня сюда вызвал, тем более, с рюкзаком наполненным! Не для того ведь, чтобы все эти страшилки рассказывать? Вернее, не только для этого…
— Не только! — отозвался Стефан, так и не взглянув в мою сторону. — Я сейчас тебе главную страшилку расскажу! О разлюбезном твоём мистере Смите!
Я хотел было возразить, что он не мой, и, тем более, не разлюбезный, но счёл за лучшее промолчать. И послушать далее.
— Ты ведь встретил его там, разве не так?
На этот раз Стефан всё же оборотился в мою сторону, и мне ничего не оставалось, как только кивнуть головой.
— Было такое! Он в какой-то переливающийся пузырь был облачён, вроде мыльного. И даже земли, точнее, песка этого золотистого совершенно не касался, как бы парил над ним…
— Всё верно! — Стефан кивнул. — Это моя разработка или, правильнее сказать, разработка всего нашего коллектива. Человек всего на несколько минут способен таким вот образом там очутиться, вернее, его там и нет как бы… впрочем, это довольно-таки сложно объяснить…
— Сложно, так и не объясняй! — сказал я и непроизвольно зевнул. — Ты спросил, я ответил. И это что, вся твоя страшилка о мистере Смите?
Ничего на это не отвечая, Стефан вновь подошёл к столу, уселся напротив.
— Он не тот, за кого себя выдаёт!
— Вот это открытие! — засмеялся я. — Ну, разумеется, не тот! И зовут его вовсе не мистер Смит. Впрочем, какая мне разница, как его там в детстве собственная мамаша величала!
— У него не было мамаши в детстве, — негромко проговорил Стефан. — И папаши тоже…
— Круглый сирота, значит? — Я вздохнул с деланным сочувствием. — Слушай, может нам тогда его усыновить? Бывает сын полка, а у нас будет — сын авиабазы! А что, звучит!
— Не ёрничай! — Стефан взглянул на меня с укоризной. — Я ведь серьёзно!
— Ну, ладно! — сказал я. — Пускай, сирота круглый! И что из этого?
— То, что он не человек!
Стефан замолчал, но я тоже сидел молча. Некоторое время.
— Тебя послушать, так вокруг нас людей вообще не осталось! — наконец не выдержал я. — Кроме нас с тобой, разумеется! Ну, и ещё Снежаны…
— А вот ей грозит сейчас большая опасность! — негромко произнёс Стефан и вновь принялся барабанить костлявыми пальцами по крышке стола. — Как и тебе!
— От мистера Смита? — спросил я.
— Именно! Потому что вы с ней — главное препятствие для достижения им своих целей!