Гость из будущего. Том 5 (СИ)

— Вы чего тут устроили⁈ — загудел Владимир Басов, который незаметно пришёл на съёмочную площадку и смотрел на репетицию из-за спин осветителей. — Вы мне так жену покалечите! Оставите её без глаза или ещё без чего-нибудь! Да я сейчас в профком пойду! Я буду жаловаться в ЦК!
— Извините, я не хотел, — пошёл на попятную Трещалов. — Зачем же сразу в ЦК?
— Перерыв 5 минут, — обречённо махнул я рукой. — Владимир Павлович, это кино. Не надо в ЦК, — обратился я к Басову.
  
— А куда надо? — продолжал кипеть кинорежиссёр. — Свою-то ты палками не заставляешь махать.
— Я, между прочим, в Узбекистане сама бегала, прыгала и стреляла из бластера, — возразила Нонна, которая тоже смотрела репетицию. — Один раз упала, ударилась, и ничего страшного — перетерпела.
— Мы завтра щитки достанем и всё будет хорошо, — вмешался Левон Кочарян.
— А сразу нельзя было щитки достать? — успокоился Басов.
«Мне и без щитков геморроя хватает, — прорычал я про себя. — Сказано же им было, что работаем в полсилы, в среднем темпе. Куда махаться пошли, когда весь бой расписан по шагам? А может убрать Титову, раз она такая „неженка“? В конце концов у нас хоть и сказочно-космический, но всё же боевик».
— Даю слово, что завтра будет 'всё в ажуре — начиная от щитков и заканчивая бригадой скорой помощи, — пробурчал я вслух и обратил внимание на новеньких актрис, которые вошли в кинопавильон.
Наш художник по костюмам Галина Васильевна сегодня устроила примерку сценической одежды экипажу аликонского крейсера. В этот экипаж в данную секунду входили: Марианна Вертинская, которая играла роль командира Астры Шеран, бортпроводники: актрисы Наталья Селезнёва и Нина Шацкая, и рядовые члены экипажа, манекенщицы из Дома моды на Кузнецком Мосту: Мила Романовская, Регина Збарская, Елена Изергина и Лилиана Баскакова. И когда эти высокие, стройные и красивые девушки, одетые по моде 80-х годов, в брюках бананах и в ярких оранжевых жакетах с широкими ватными плечами, подошли к съёмочной площадке, то я невольно пробормотал, что именно так и должны выглядеть инопланетянки.
К сожалению, данный наряд не оценил модельер Вячеслав Зайцев, когда эти модели ему показали Нонна и Марианна. «Ничего, снимем кино, вся Москва и весь мир так оденется», — улыбнулся я и попросил Дмитрий Месхиева потратить на проходку девушек под светом софитов несколько метров дефицитной киноплёнки, чтобы позже оценить то, как они буду выглядеть на экране.
— Вы хотите забрать у меня роль? — вдруг спросила актриса Валентина Титова.
— Не хочу, но думаю, — откровенно ответил я. — Дело в том, что в этом кино синяки и ушибы неизбежны. Щитки не панацея. А если я откажусь от поединка на световых мечах, то от роли совсем ничего не останется. Кстати, каскадёру я пожалуй приглашу. С акробатическими прыжками поединок будет смотреться лучше.
— Тогда я согласна потерпеть, — упрямо произнесла актриса.
— Тогда сработаемся, — кивнул я.
— Хороши? — с гордостью в голосе спросила меня наша художница по костюмам.
— Теперь я просто уверен, что красота — это страшная сила, — усмехнулся я и обратился к «инопланетянкам». — Девушки, сейчас отрепетируем выход вашего космического экипажа к экипажу «Сокола». Представьте, что большие раздвижные двери растворились. Зазвучала космическая музыка и первой вперёд вышла командир Астра Шеран, а вы, выстроившись косяком, за ней. Вас как раз семеро. Всё ясно?
— Нужно попробовать, — ответила за всех Марианна Вертинская.
— Работаем по команде, — громко произнёс я. — Все на исходную!
Далее я присел на режиссёрский стул чуть в стороне от киношного крана и, когда «инопланетянки» выстроились на противоположной стороне съёмочной площадки, дважды хлопнул в ладоши. Стрела крана, на которой была установлена камера и сидел Месхиев, медленно поползла вниз, а «инопланетянки» пошагали навстречу кинокамеры.
— Хороши, — восторженно шепнул за моей спиной Лев Збарский.
Как попал в кинопавильон он и его товарищ, испанский художник Рубен Гомес, я в принципе догадался — пришли с манекенщицами. Однако меня немало раздражало нахождение на площадке посторонних людей. И так как этот бардак требовалось прекратить, я покрутил головой в поисках своих помощников, Генки Петрова и его жены Анюты, с которой они то расходились, то снова сходились. Но ребята в данную минуту где-то пропадали.
— Есть в этом космическом антураже что-то завораживающее, — добавил Збарский.
— Колосаль, — кивнул Гомес, не отрывая взгляда от «инопланетянок». — Это есть бомба.
— Товарищи художники, у меня к вам большая просьба, — прорычал я.
— Уходим, старик, уходим, — закивал головой Збарский. — Только тут слух прошёл, что тебе дали хорошую квартиру? Может быть есть желание приобрести и хорошую машину?
О личном автомобиле я задумывался уже несколько последних месяцев. Не то чтобы меня напрягало метро и прогулки по Москве, но всё же хотелось иметь большую мобильность.
— Есть такое желание, — шепнул я.
— Тогда пошли на проходную, — усмехнулся Лев Збарский.
— Давыдыч, — обратился я к оператору, который в данную секунду смотрел в объектив кинокамеры, — сделай пару дублей и всем можно идти на обед. Я исчез на полчаса. Лично мне всё нравится, — сказал я имея ввиду «инопланетянок».
* * *
Автомобиль, который мне предлагали Лев Збарский и художник Рубен Гомес однозначно стоил моего внимания. Это был Rambler Custom 1956 года выпуска. Для американцев такая «ласточка» являлась средним классом, но для СССР это было самое настоящее элитное авто. Его продал советскому журналисту из АПН какой-то американский дипломат. А журналист уступил машину товарищу Гомесу. Однако теперь сын испанского народа горел желанием вернуться на Родину, вследствие потепления дипломатических отношений между СССР и Испанией. Поэтому машина ему стала не нужна, а деньги напротив требовались. Правда испанец просил за неё 14 тысяч рублей. У меня же имелось только 4.
— Если ты находить ещё десять до зима и до ёлка, то машин твоя, — Рубен протянул мне ключи.
— То есть до Нового года? — догадался я и сразу подумал про концертный тур, что предлагал мне дядя Йося. — Ладно, беру, — проскрежетал я, ещё раз усевшись за руль. — Хороший агрегат.
— Поехать, я покасать караш, — с облегчением вздохнул испанский художник.
— А я вам получается не нужен, — пожал плечами Забрский. — Я пошёл обедать. И предлагаю эту покупку обмыть сегодня вечером.
— Можно и обмыть, — улыбнулся я, всё ещё не веря своей удаче и представляя, как на этой чудесной «ласточке» встречу французских коллег.
Кстати, гараж, куда вёл автомобиль испанский художник находился недалеко от «Мосфильма». Мимо протекла маленькая речушка Сетунь, а напротив неё стоял целый ряд основательных кирпичных гаражей.
— Можно мыть машина, — захохотал Рубен Гомес. — Идём смотреть караш. Там есть яма. Мне говорить, что в яма можно садить картошка. Только я не понимать — зачем?
— Яма — это хорошо, — обрадовался я. — Коммунизм ведь ещё не скоро построиться. Значит место, где можно хранить соленья, варенья, картошку и морковку лишним быть не может.
Испанец открыл массивный навесной замок и пригласил меня войти в тёмное и просторное помещение. Затем он мне показал, как здесь включается одинокая жёлтая лампочка. И вдруг мне стало немного нехорошо. Я с детства не любил запах бензина. А в этом месте попахивало будь здоров.
— Что ж ты тут, товарищ художник, развёл какое-то болото? — проворчал я. — Пол мыть не про…
Последнее слово я не договорил, так как Гомес выскочил на улицу и захлопнул за мной дверь этого капитального кирпичного строения. Кстати, и сама дверь была выполнена из толстой прочной стали.
  
— Слушай, испанец, ты лучше так не шути, — прорычал я и, вдруг осознав, что попал в ловушку, с разбега шибанул ногой по стальной двери.
Однако ничего не добился. Гомес снаружи запер меня на задвижку. «Твою так! — прокричал я про себя. — Как же я сразу не заметил, что нелепая задвижка сделана с той наружной части! Вот теперь я капитально вляпался. Обрадовался, дурак, хорошему приобретению и заглушил голос разума и интуиции».