Гость из будущего. Том 5 (СИ)
— Значит сегодня выступим без Володьки и без Лёвки, — по-философски заметил Высоцкий. — А они в следующий раз отработают за двоих. Это хорошие парни, я их знаю.
— Может быть им ещё и деньги заплатить, а Володя? — возмутился Крамаров.
— Давайте этот вопрос решим коллегиально, голосованием, — ответил Саве Высоцкий.
— Потом помитингуем, проголосуем и устроим политинформацию, — прорычал я.
— Правильно, давайте сейчас сосредоточимся на концерте, — поддакнул Олег Видов. — У меня отчего мандраж.
— Может тогда по коньячку? — хмыкнул Высоцкий. — Викусенька, дорогая, организуй, — обратился он к актрисе Лепко.
— Аха, сейчас всё брошу и побегу в ликёро-водочный, — хмыкнула Виктория Лепко. — Феллини, как начнём программу? Кто первый, кто второй, кто третий?
— Значит, дорогие товарищи артисты, поступим так, — проворчал я. — Про коньяк пока забыли. Два тела уже самоорганизовались на базе алкогольной зависимости. А концерт начнём следующим образом: занавес открывается, и Высоцкий у микрофона с гитарой наперевес исполняет «Утреннюю гимнастику», а мы шеренгой выходим на сцену как диванные спортсмены и начинаем приседать, прыгать на месте и так далее.
— А что, это мысль, ха-ха! — обрадовался Сава Крамаров. — Это будет смешно.
— И я с вами? — спросил Левон Кочарян.
— Обязательно, — кивнул я. — У нас на афише заявлен фильм «Увольнение на берег», вот ты и расскажешь, как проходили съёмки.
— Что дальше? — спросила Виктория Лепко, делая пометки в блокноте.
— Народ посмеётся, похлопает, я же подойду к микрофону и представлю каждого артиста по отдельности, — ответил я. — Затем у нас встык сольный номер Крамарова. Пусть зрители ещё немножечко поржут. Как говорит Леонид Гайдай: «Люди так тяжело живут, пусть хоть немного посмеются».
— Про что мне их смешить? Про раков или про бюрократов? — хохотнул Крамаров.
— Начнём, пожалуй, с раков, бюрократы пойдут на закуску, — буркнул я. — Далее я и Олег Видов скажем два слова про детектив, который шагает по планете, и которому рады взрослые и дети. И споём песню «О чём плачут гитары».
— А мы? — из женской гримёрки одновременно появились Нонна и Марианна.
— Потом выступят наши милые и самые красивые барышни в мире, — кивнул я девушкам. — Тоже пару слов о детективе и песня «Любовь настала». Остальную программу скорректируем по ходу дела. Сначала посмотрим, как на песни и шутки будет реагировать публика, которая собралась в зале.
В эту секунду прозвучал первый звонок.
— Ни пуха ни пера! — пророкотал Высоцкий.
— К чёрту! — хором рявкнули мы.
* * *Актовый зал ДК «Железнодорожников», который чем-то напоминал древний амфитеатр, лично мне понравился сразу. Во-первых, 700 мест, а это более чем приличная вместимость. Во-вторых, просторная сцена полукругом выдавалась немного вперёд, что несколько ломало незримую черту между артистами и зрителями. Кроме того, зрительские кресла стояли под таким углом, что каждый человек прекрасно видел всё происходящее на сценическом помосте. И не важно куда был куплен билет: в партер или на балкон. И всё это создавало уютную домашнюю атмосферу.
«Вдох глубокий, руки шире, / Не спешите, три-четыре», — хрипел Высоцкий у микрофона, пока ещё в одиночестве находясь на сцене. Мы же выстроились в правой кулисе и ждали окончания первого куплета. Олега Видова отчего-то немного потряхивало, и эта нервная дрожь передавалась всем подряд. Даже я стал немного нервничать и сомневаться в удачности концерта. И вдруг из служебного коридорчика нарисовались две взлохмаченные личности с раскрасневшимися довольными лицами.
— Феллини, мы в форме, — пробормотал актёр Трещалов, обдав нас перегаром. — Всё окей.
— Чтобы я хоть раз проспал концерт, да никогда, — хмыкнул Прыгунов.
— Мальчики, вы совсем того? — покрутила у виска Марианна Вертинская. — Выпили, так идите спать.
— Не хорошо, старики, поступаете, — пробасил Лёва Кочарян. — Так не делается.
— Пошли-пошли-пошли, — затараторила Виктория Лепко, когда Высоцкий на сцене закончил первый куплет.
И Сава Крамаров, который первым стоял в шеренге, пошагал под свет театральных софитов. Он высоко поднимал колени и улыбался как самый настоящий Петрушка. За ним так же бодро двинулась Нонна. Она была одета в брючный костюм и тоже легко поднимала колени. Однако за Нонной на сцену поспешила Марианна. Актриса приехала на концерт в длинном платье в пол и вместо физкультурного задорного шага мелко семенила ногами. Далее принялись маршировать Олег Видов и Левон Кочарян.
— На сегодня для вас, товарищи бойцы с алкоголем, концерт окончен, — прошипел я на Трещалова и Прыгунова и, нарисовав улыбку в 32 зуба, пошагал на сцену.
'Очень вырос в целом мире / Гриппа вирус — три-четыре! / Ширится, растёт заболевание.
Если хилый — сразу в гроб! / Сохранить здоровье чтоб — / Применяйте, люди, обтирания', — хрипел Высоцкий, а мы в это время под гогот переполненного зала изображали как обтираем друг друга снегом.
И тут первые ряды буквально согнулись пополам. Так как на сцену неровной походкой выбежали Владимир Трещалов и Лев Прыгунов. Эти тоже стали «обтираться снегом», как вдруг Прыгунов, пошатнувшись, чуть не рухнул на деревянный настил. Он в последний момент успел схватиться за штаны своего товарища и теперь эта парочка изображала перевёрнутую букву «Ч». Причём Трещалов пытался вернуть Прыгунова обратно в вертикальное положение, но это ему никак не удавалось.
— Ха-ха-ха! — захохотал прямо в микрофон Высоцкий. — Извините, товарищи, произошла небольшая техническая накладка.
Затем Владимир Семёнович выдохнул и, снова ударив по струнам, запел:
Если вы уже устали —Сели-встали, сели-встали.Не страшны вам Арктика с Антарктикой.Главный академик ИоффеДоказал: коньяк и кофеВам заменит спорта профилактикаСамо собой мы под эти песенные строчки дружно принялись приседать. Один раз присели и Трещалов с Прыгуновым. Присесть-то они присели, а встать уже не смогли. И теперь перевёрнутая буква «Ч» превратилась в какую-то многоножку. Народ в зале чуть ли не зарыдал от увиденного перфоманса.
«Разговаривать не надо — / Приседайте до упада», — пел, похохатывая после каждой строчки, Высоцкий. И тогда Левон Кочарян решил вывести нашу «многоножку» со сцены. Он прекратил приседать. Затем спортивным шагом пробежал несколько метров, словно так и было задумано. И потянул Трещалова за подмышки, чтобы поставить актёров на ноги. Левон, конечно, обладал недюжинной физической силой. Но Трещалов с Прыгуновым в сумме тянули на 120–130 килограммов живого актёрского веса. Поэтому после первой же попытки Кочарян сам присоединился к этой «многоножке», которая теперь не только ползала, но и нецензурно выражалась. И возможно эта, сказанная на эмоциях брань, долетала до первых рядов.
Но тут не растерялась Виктория Лепко. Она успела найти рабочего сцены и тот закрыл занавес. Когда же кулисы расползлись в разные стороны, то зрители увидели всех выстроенных в ряд актёров. Только Трещалов и Прыгунов стояли в обнимку.
— Красота среди бегущих! — рявкнули я и Высоцкий в микрофон. — Первых нет и отстающих — / Бег на месте общепримиряющий!
Зал разразился аплодисментами. После чего я представил всех актёров поимённо.
* * *Второй концерт в этом же ДК закончился ровно в 23.00. На удивление обе программы мы отработали на «ура». Даже Трещалов с Прыгуновым удивительным образом протрезвели и вполне внятно рассказали о съёмках в «Увольнении на берег» и о своих будущих работах. Так Володя Трещалов поведал, что снимается в новой фантастической сказке, где играет злого волшебника ситха, который размахивает страшным космическим мечом. А Лёва Прыгунов представил зрителям молодую и подающую надежды актрису Викторию Лепко и сказал несколько слов о кинокартине «Иду на грозу», где они играют влюблённую пару. Поэтому особых причин, чтобы Трещалову и Прыгунову не выплачивать гонорар у нас не имелось. Но и спускать безнаказанно эти «художества» тоже было нельзя. Мы вдесятером собрались в более просторной женской гримёрке и уже 15 минут не могли прийти к единому мнению.