Порочный контракт (СИ)

— Я могу, конечно, — в воздух полетело несколько клубов дыма. — Только зачем это тебе? Ты хочешь получить деньги? Чтобы не остаться на бобах, когда контракт закончится? Что ж, это можно понять.
— Да не нужны мне деньги! — выкрикнула я. — Не нужны! Я просто хочу вернуться в свою жизнь.
— Ой ли? — ехидно выгнула женщина бровь. — Ты раздвигаешь ноги перед Стасом уже месяц. И даже если я сейчас начну проверку, то результаты все равно будут нескоро. К тому времени и контракт твой почти истечет. Так к чему рыпаться теперь? Что, неужто со Стасом тебе так плохо? Он тебя бьёт, истязает?
  
— Нет, — прошептала я. Что есть, то есть. Такого Стас себе не позволял.
— Неужели трахает плохо??? Не поверю ни в жизнь.
— Пфмм… — от такого вопроса я подавилась воздухом. Лицо мгновенно заполыхало. Стрелецкая же лишь довольно рассмеялась.
— Можешь не отвечать, по тебе и так всё видно. Так чего неймётся тогда? От Горецкого все девки уходили довольными. Так что не будь дурой, обрати ситуацию в свою пользу. Ублажи мужика хорошенько, будь ласковой с ним. И через месяц уйдешь с хорошей суммой в конверте. Думаю, она вполне покроет «моральный ущерб».
— Я не могу так. — помотала головой. — Не хочу становиться шлюхой. Я хочу справедливости.
— Наивная маленькая дурочка, — Стрелецкая фыркнула. — Бессмысленно в этой жизни ждать справедливость, поэтому надо уметь даже в дерьме отыскать золотой слиток. Сама себе не поможешь, никто не поможет. Уяснила? Твои проблемы никого никогда волновать не будут.
— Вполне, — медленно поднялась с кресла.
Грудь разрывало от отчаяния и безнадеги. Какая же я идиотка. Так рисковать — и все впустую. Все только ради того, чтобы услышать насмешки от старой пираньи.
Я направилась к двери, понимая, что ловить мне нечего. Даже если я встану на колени, это не проймёт старую каргу. У неё просто нет сердца.
Но, как ни странно, именно отчаяние подстегнуло меня. Наверное, так бойцы, попавшие в окружение, идут в свой последний бой. Отчаянно, не уклоняясь от пуль, напролом. Потому что терять уже нечего.
Поэтому я развернулась и вновь подошла к дивану. Крепко сжала ремешок сумочки в руке.
— Екатерина Алексеевна, ладно я. Пусть я буду наивной идиоткой. Но Маша обвела вокруг пальца и вас. Выставила в неприглядном свете. Если бы Стас тогда почесался и проверил информацию, разве не предъявил бы он вам претензии? Ведь ваш наёмный работник обманул вас, обманул его и присвоил деньги. Разве это не удар на репутации?
Стрелецкая мгновенно напряглась. Выпрямилась, раздраженно затушила сигару. Кажется, мои слова достигли цели. Ободрённая этим, я продолжила свою нехитрую речь.
— Маша облапошила Стаса, подставила вас. И вы спустите это на тормозах? И кто даст гарантии, что она не подошлёт к вам еще одну ушлую девицу, которая точно такую же аферу провернёт⁇
— Хватит! — рявкнула женщина так, что я вздрогнула. Моя новообретённая смелость растворилась в воздухе.
— Простите, что отняла ваше время, — пробормотала я и поспешила к выходу.
— Стой! — неожиданно прилетело мне в спину. — Есть у тебя образец почерка?
— Да, — прикрыв глаза, уткнулась лбом в закрытую дверь. Силы внезапно оставили меня. — В сумочке лежит листок.
— Тогда давай сюда. Посмотрим, чего стоят твои слова.
Поспешно порывшись в сумочке, достала приготовленный с вечера листок и протянула ей. И мне почему-то показалось, что в этот момент Стрелецкая смотрела на меня не с пренебрежением, а с одобрением и даже какой-то толикой уважения.
  
Глава 32
 
Стас
Сука! Какая же она красивая! Глаз не оторвать. Даже ненакрашенная, не прилизанная стараниями стилистов Юля была безбожно хороша.
А уж когда она вошла в гостиную при полном параде — я обомлел и застыл на пару секунд. Вся такая воздушная, элегантная, изящная. Маленькая фарфоровая куколка. На первый взгляд — настоящая леди.
Если не знал бы ее, ни за что бы не подумал, что она неудачливая аферистка и эскортница. Раздражение и злость, вспыхнувшие в душе при этой мысли, чуть не выплеснулись наружу.
Жаль, что такая изначально чистая девочка влезла в грязь по самые уши.
Захотелось схватить её за хрупкие плечи и трясти до посинения, чтобы призналась во всем, чтобы вся дурь из головы вышла, чтобы даже не думала дальше идти по такому пути.
Потому что к лёгким деньгам быстро привыкаешь, и тратятся они очень быстро. Уж не знаю, на что там ей нужны деньги, но нужны же, раз пошла в сговор с подружкой.
А если я прав в своих подозрениях, и Маша кинет Юлю, то та от нужды и безвыходности может взять следующий контракт.
И это осознание злило до кровавой пелены в глазах. Что пойдёт и с легкостью ляжет под другого мужика. Это со мной она вся смущается и дрожит как осиновый лист, потому что я у неё первый клиент.
А потом втянется и пойдёт на дно… Как только психика и тело подстроятся, то ничего уже не будет иметь значения. И к БДСМ привыкнет, и к фистингу, и к сексуальному удушению. И в итоге станет точной копией своей блядовитой подружки. Аж тошно становилось от этих мыслей.
Только вот что я мог поделать? Об этом я думал, пока мы ехали к особняку Черкасовых. Закрыть в подвале, что ли, эту дурную девчонку? Или… Или просто плюнуть на всё и отпустить?
Наверное, будь я джентльменом, так бы и поступил. Но я не такой, как бы ни играл на публику. Жажда обладания Юлей гораздо сильнее всех разумных мыслей.
Не могу я её отпустить, уже не могу. И дело давно не в чёртовых деньгах, хотя я постоянно за них цепляюсь. Просто это помогает успокоить совесть. Успокоить тем, что я всего лишь беру своё по праву, беру тело, за пользование которым заплатил сполна.
А нюансы уже не имеют значения. Подсел я на Юлю, как ни на одну женщину ранее. Даже в юности такого не было. Никогда так не крыло.
А в ней увязаю все глубже. Поэтому и отпустить не могу. Не насытился еще, не наигрался. Она моя, и я буду делать с ней всё, что захочу. В конце концов, упрямая крошка сама приняла правила игры.
Раздумывая над всем этим, я нахожу третий выход — оптимальный для нас обоих. Я предложу Юле долгосрочный контракт. Только со мной одним. Деньгами не обижу, так что ей не придётся ложиться под богатых толстых мудаков. Помогу грамотно вложиться, чтобы ни в чём не нуждалась.
Квартиру куплю, чтобы жила в нормальных условиях. Ведь если контракт изменится, то держать Юлю в доме смысла не будет, девчонке ведь еще и учиться надо. Вот и будет учиться, а вечерами встречать меня.
И не придётся ей таскаться по ночным клубам, рискуя нарваться на пьяных неадекватов или просто извращенцев. А я буду наслаждаться желанным телом до тех пор, пока не надоест. А потом отпущу в свободное плавание.
Да, вариант просто идеальный. В этом я убедился окончательно, увидев как на Юлиану пялились все мужики в зале. Отчего собственнический инстинкт буквально лез наружу, не давая нормально дышать. С трудом удавалось сохранять спокойствие и держать радушную улыбку на лице
Еще и Юлю поддерживать надо было. Крошка волновалась, это было видно по чуть подрагивающим пальчикам, которыми она вцепилась в ткань моего пиджака, по трепетанию ресниц и алеющим щекам. Она украдкой облизывала губы, думаю, неосознанно. Что сводило меня с ума.
Блядь, утащить бы её в какую-нибудь комнату и насадить на свой член. И наблюдать за тем, как она будет всхлипывать, содрогаться и кончать на мне. Кричать, срывая голос. Это я особенно люблю. У моей невинной распутницы очень красивый голосок, и когда она сладко вскрикивает от удовольствия, меня штырит до полной невменяемости.
  
Я буквально превращаюсь в зверя, теряющего над собой контроль. Желающего подчинить, подмять, пометить свою самку.
Твою ж мать! Нельзя, не сейчас, не здесь. Глушу в себе первобытные инстинкты. Вечером оторвусь на девочке, как наедине окажемся. Так, чтобы утром ходить не смогла.
А пока приходилось держать на лице маску и играть. Попутно оберегая Юлю от из лишнего внимания. Сознательно представлял ее как свою спутницу, не желая, чтобы кто-то догадался о её связи со Стрелецкой.