Порочный контракт (СИ)

Стас перебарывает мое сопротивление, поднимает на руки и относит на диван. Гладит по спине, пытаясь успокоить.
— Тише, малышка, тише. Сука! Что ж ты впечатлительная такая, а? Слова не скажи. Не издеваюсь я над тобой, слышишь? Хотел просто донести до тебя кое-что важное.
Я слышу, но его слова мало меня волнуют. Дрожь продолжает сотрясать тело. И это не проходит.
В итоге Стас не выдерживает, ссаживает меня с колен, встает, а через минуту возвращается со стаканом, на два пальца наполненным темной жидкостью. В нос ударяет запах спиртного, и я морщусь.
  
— Выпей.
— Нет, — мотаю головой. — Ненавижу коньяк.
— Пей, говорю. Он поможет тебе успокоиться.
Пытаюсь сопротивляться, отворачиваю голову в сторону, но тщетно. Горецкий все же вливает в меня содержимое бокала. Терпкая жидкость обжигает слизистые пищевода и желудка, заставляет сморщиться и закашляться.
А потом алкоголь ударяет в голову, и я все же расслабляюсь. Дрожь уходит вместе со слезами, а я остаюсь распластанной на груди Стаса. Отрешенная и немного заторможенная.
— Ну вот, — Горецкий облегченно выдыхает и крепче прижимает меня к себе. — Совсем другое дело.
— Можно мне пойти к себе? — спрашиваю еле слышно, с робкой надеждой, что меня сейчас оставят в покое и разрешат остаться наедине с собой.
— Нет, Юля. Нас с тобой еще чай ждет. И торт. У тебя ведь сегодня праздник.
— Ненавижу свой день рождения, — выплевываю со злостью. Все старания Вали меня порадовать свелись на нет парой жестоких предложений. — Не нужен мне этот праздник.
— Это всегда можно исправить. — Стас поудобнее усаживает меня на диване и начинает разливать чай. — Было бы желание.
У меня же пропадает дар речи. Горецкий полностью игнорирует тот факт, что довел меня до истерики. Разливает чай, раскладывает по тарелкам торт. Еще и намекает, что я должна радоваться. Видимо, принимает меня за золотую рыбку, у которой памяти хватает лишь на три секунды времени.
А у меня внутри всё в куски раздолбано. Все чувства, все эмоции вывернуты и перемешаны. И хочется бежать отсюда без оглядки. Ну или просто сдохнуть. Но точно не распивать чаи с этим подонком.
— Ну же, Юль, давай, — подносит к моим губам ложечку с кусочком торта. — Ешь.
Я никак не реагирую. Да меня стошнит, если я сейчас хоть что-то в рот возьму. Просто вывернет наизнанку.
— Юля, не упрямься, — Горецкий усиливает нажим, видя, что я иду в отказ. Проводит большим пальцем по губе. Плед сползает с плеча, оголяя грудь, но я уже не спешу прикрыться. Мне плевать.
Приоткрываю рот, чтобы избавиться от прикосновения, но вместо этого получаю порцию лакомства, скользнувшего на язык.
— Умница, — довольно урчит мужчина, наблюдая за тем, как я машинально прожевываю и проглатываю сладость.
А уже спустя пару секунд обрушивается на меня с поцелуем, слизывая остатки крема с губ. Грубовато толкается внутрь, то ли наглядно показывает, кто тут хозяин, властвующий не только над моим телом, но и над настроением, то ли так пытается задушить во мне остатки истерики.
— Не бойся, Юля. Все у тебя будет хорошо, если не будешь творить глупости.
— Под понятие «глупости» можно притянуть все, что угодно, — тихо произношу, уткнувшись лбом в мужское плечо.
— Я имел в виду твои отношения со Стрелецкой. — уточняет Стас. — Не заключай с ней новые контракты. У тебя же достаточно денег теперь. Думаю, хватит на все, что ты планировала. Незачем и дальше идти по рукам.
— И не собиралась этого делать, — шиплю, уворачиваясь от настойчивых губ. — Мне этого контракта хватило за глаза.
— Вот и славно, — чуть ли не рычит Стас, а потом кусает меня за шею. Стискивает попавшую в поле зрения грудь. — И это я ведь тебя и не распробовал еще. Свой контракт ты толком и не начала отрабатывать.
Мне остаётся только мысленно простонать. Если это называется «не начала отрабатывать», то я боюсь даже представить, что со мной будет к осени…
  
Глава 21
 
Стас
Пиздец! Перегнул всё-таки палку! Довёл девчонку до истерики.
Сидит вся, трясется. Глазищами своими огромными насквозь просверливает. Заставляет меня проявлять слабость, чего не замечал за собой уже давно.
— Не бойся, Юля, не трону. — протянул сорочку с пеньюаром, которые принес из её комнаты. Вообще, надо было отдать комплект сразу, как только вошёл, но меня опять переклинило. Сорвался.
И это плохо. Самоконтроль и умение трезво мыслить превыше всего в этой жизни. Иначе можно плохо кончить. Что сам и доказал, когда неосторожными словами напугал Юлю чуть ли не до полусмерти.
Хотя ничего такого и не сделал, собственно. Просто выбесило, нахрен, что полезла девочка куда не следует. У Екатерины обычно девочки прожжённые, знающие, куда и зачем идут. Готовые на всё ради лишней штуки баксов. Я, по крайней мере, сталкивался только с такими. А тут Юля нарисовалась со своей попыткой обвести меня вокруг пальца.
Дурочка малолетняя. Зачем только сунулась в эту аферу? Правда думала, что такой нелепый обман прокатит? Жаль, не сразу допёр, что первый клиент у неё. Решил, что очень умело притворяется. Впрочем, даже если бы сразу понял, это бы ничего не изменило.
Я ничего не имею против благотворительности, но не в том случае, когда меня пытаются поиметь. Делать из себя лоха не позволю никому. Даже такой куколке, как она.
Юля тем временем взяла одежду и начала спешно одеваться. Прикрываться уже не пыталась, просто быстро натянула нижнее бельё, а потом комплект, который принёс я. Усмехнулся при виде того, как крепко она завязала пояс халата. Как будто он может её спасти от моих поползновений.
— Ешь, — пододвинул к ней тарелку с тортом и кружку. Сам тоже потянулся к своей чашке. Чтобы не нервировать девчонку лишний раз.
Сначала Юля сделала маленький глоточек чая, потом осторожно отковырнула ложечкой кусочек бисквита и отправила в рот. Прожевала. Потом съела ещё один кусочек, и следующий за ним. Понемногу стала успокаиваться, расслабляться. На щёки вернулся румянец.
А я сидел и как последний болван наблюдал за этим, прогоняя в сознании порочные картинки того, что хочу сделать с этим очаровательным ротиком.
А сделать я хочу многое. Того неумелого минета мне было мало. Хочется гораздо большего. Но явно не сейчас. Сломать девчонку мне не хочется. И так ей по жизни досталось.
Смерть отца в детстве, жестокий отчим, стерва-мать. Валя позвонила мне пару дней назад, пересказала услышанное, заявила, что хочет устроить для Юли небольшой праздник. Порадовать девочку. Я дал разрешение.
Собственно, потому и приехал на день раньше. Хотелось провести этот вечер с ней. И так все эти дни провёл как на иголках. То и дело вспоминал, какая горячая крошка ждёт меня дома и мечтал вернуться и добраться до её тела.
Прекрасно понимал, что Юле надо немного восстановиться после нападения этого ублюдка, но желаний тела это понимание унять не могло. Я чуть ли не дымился, стоило вспомнить о том, как жарко отдавалась мне девушка, как извивалась подо мной, всхлипывала, стонала. И жутко хотелось всё это повторить.
Ирка, конечно, предлагала помочь расслабиться, очень навязчиво так предлагала, только вот на хер она мне не сдалась. Наши отношения давно в прошлом, и я не понимаю, для чего она пытается их воскресить. Не иначе как по указке родни.
Ведь наши родители давно и упорно пытаются нас свести. Отец и в этот раз наседал на меня с требованиями о скорой женитьбе. И очень прозрачно намекал, что лучшей кандидатуры, чем Ира мне не найти. Мы даже поссорились, когда я заявил, что сам решу, когда и на ком жениться.
  
В итоге отец немного поутих, но я знал, что этот вопрос он просто так не оставит. Впрочем, и я не пальцем делан. На Ирке точно жениться не буду. Найду способ, как от неё отвязаться.
Вот и рванул в Москву при первой возможности. Раз уж такой повод подвернулся. Основные дела всё равно уже были закончены, а остальное на месте проконтролирует отец.