Порочный контракт (СИ)
— Сука! — внезапно рыкнул Стас и подошел ко мне, внимательно рассматривая отметины на теле. Его глаза буквально плавили мне кожу, прожигали её до самых костей.
И вроде понимала, что злится он не на меня, но тем не менее начала дрожать. Тело бросило в холодный пот.
— Больно? — коснулся синяка на груди, потом ссадины на животе, бедре.
— Немного. — ответила, смотря в сторону. Больно и правда почти не было. Стас прикасался осторожно, и от легких касаний я чувствовала только жар, приливающий к низу живота.
Стало стыдно. Как же быстро он превратил меня в порочную девку, текущую от неудовлетворенности.
— Ладно, одевайся давай.
Просить дважды меня было не нужно. Я быстро натянула одежду и взяла в руки телефон.
— Я готова.
— Тогда пошли. — Стас обнял меня за талию и повел к выходу. Задержались мы лишь у стойки регистрации, где Горецкий перебросился парой слов с моим врачом и забрал документы о выписке.
При виде охраны, стоящей у машин, резко тормознула. Неожиданно накатила паника. Это сейчас эти шкафы стоят безэмоциональными статуями, потому что хозяин рядом. А что будет, когда его рядом не будет? Кто даст гарантии, что они чем-то лучше Коляна?
Захрипела, ощущая, как тревога удавкой сжимает горло. Дышать стало тяжело, перед глазами поплыли цветные пятна.
— Юля! Посмотри на меня. Посмотри, я сказал!
Стас потряс меня за плечи, похлопал по нетронутой щеке, дожидаясь пока я приду в чувства и начну осознавать происходящее.
Не знаю, сколько длилась по времени эта атака. В какой-то момент стало дышать полегче и я обессиленно уткнулась лицом в грудь Стаса. Пытаясь спрятаться от окружающего мира.
Всхлипнула, осознавая эту зловещую иронию. Искать защиты у того, кто столкнул в пропасть, даже не разобравшись.
— Юля, тебя больше никто не тронет. Обещаю. Я перетряс всю охрану. Подонков в ней больше нет. Остальные прекрасно поняли, что если хоть волос с твоей головы упадет, то они лишатся своей.
Стас поглаживал меня по спине, крепче вжимая в свое тело, а я потихоньку успокаивалась. Почему-то я верила Горецкому. Он на слов ветер не бросает. Раз сказал так, значит, уверен в своих словах.
— А что с этим….
— С Колей? — рыкнул Стас. — Он получил по заслугам. Но не думаю, что ты захочешь узнать как именно.
Я лишь молча кивнула. Знать подробности не хотела, но мне в любом случае не было жаль этого урода. Надеюсь, он больше никому не причинит зла.
— Тебе еще нужны твои вещи?
Это вопрос был таким неожиданным, что я наконец отлепилась от груди мужчины. Посмотрела недоверчиво.
— Вообще, да. — нахмурилась от внезапно пришедшего в голову подозрения. — Если там осталось, что забирать. Комната хоть цела?
— За это не переживай. Дверь была выбита, посуда разбита и стулья сломаны. Но мои люди уже все починили. Комендант к тебе претензий не имеет.
— Спасибо, — пробормотала неосознанно. От неимоверного чувства облегчения. Вчера я думала прежде всего о том, чтобы спастись самой. А теперь вот приходится думать и о сохранности имущества. Особенно чужого.
— Тогда поехали сейчас. Я побуду с тобой, пока ты будешь собирать вещи. День сегодня у меня свободен.
Из своих объятий Стас так меня и не выпустил. Забравшись на заднее сиденье, он властно притянул меня к своему плечу.
Наверное, сказывалось действие успокоительных, потому что я восприняла это как должное. Будто мы были обычной семейной парой. Поудобнее устроившись под боком у Горецкого, я положила руку ему на грудь и прикрыла глаза.
Снова хотелось спать.
Глава 14
Оказавшись в комнате, невольно вздрогнула. Неприятные воспоминания как обухом по голове ударили. Я словно заново переживала моменты страха и насилия. Железную хватку на горле, грубые пальцы мужлана, орудующие в промежности.
Дыхание снова начало сбоить, горло сжалось до размера игольного ушка.
Покачнулась, но упасть мне не дали. Стас подхватил и как-то чересчур бережно усадил на кровать и поднес стакан воды.
— Все хорошо, Юлиана. Слышишь меня? Дыши и пей воду. Маленькими глотками. — сев на стул, Горецкий внимательно наблюдал за мной.
Я послушалась и паника постепенно начала отступать. К моменту когда стакан опустел я уже могла реагировать спокойно на окружающую обстановку.
— Можно открыть форточку?
Стас тут же выполнил просьбу и свежий летний ветерок ворвался в комнатку. Очищая ее от миазмов, от чужого гнилого присутствия, принося успокоение.
Только после этого я смогла нормально осмотреться и оценить изменения в меблировке комнаты. Другие стулья, новый стол. Новая посуда, стоявшая нераспакованной в коробках. Хорошо побуянил здесь этот урод.
— А где мой компьютер?
— Восстановлению не подлежит, — ответил Стас. — Правда, я отдал его своим спецам, чтобы попытались вытащить информацию с жесткого диска. Наверное, у тебя там есть что-то нужное. Если получится, потом тебе ее передам.
— Спасибо, — благодарность вышла несколько смазанной. Не ожидала, что Горецкий подумает о таких мелочах.
Ничего особо важного у меня там не было, конечно. Так, обычные документы: курсовые, отчеты по практике, учебники в электронном виде. Фотографии, большую часть из которых теперь можно отправить в утиль. Потому что на них мы вместе с Машкой. Этой подлой дрянью.
Оправившись, начала торопливо складывать в сумку одежду. Много не брала, лишь несколько пижам, джинсы, футболки, пушистые тапочки. Надо же создать хотя бы видимость того, что у меня еще осталась нормальная жизнь. К которой я обязательно вернусь.
— Косметику можешь не брать. Тебе пришлют все необходимое.
— Тогда у меня все. — застегнув сумку, повернулась к мужчине. — Можем ехать.
* * *— Юлечка, девочка, — начала причитать Валя, как только меня увидела. — Да что этот изверг с тобой сделал?
— Все нормально, — попыталась успокоить женщину, хотя у самой на душе скребли кошки. — Заживет.
— Валентина, — вмешался Стас, — меня на ужин не ждите. Надо по делам отъехать.
— Да, Станислав Николаевич.
Бросив на меня короткий взгляд, Стас развернулся и вышел, сопровождаемый охраной. Куда он поехал на ночь глядя, меня мало интересовало. К любовнице? Было бы замечательно. Я определенно не подхожу сегодня на роль постельной грелки.
Спустя сорок минут я сидела за кухонным столом, заставленным тарелками с едой. Салаты, горячее, жаркое, пироги. Этим можно было накормить нескольких здоровых мужиков.
— Валь, я столько не осилю. Честно.
— Ешь сколько сможешь. А то как призрак выглядишь. Нельзя же так. А остальное не пропадет. Мне еще мужиков кормить ужином.
— А где ест охрана? — я сразу же напряглась. — Здесь?
— Нет, что ты! — тут же замахала она руками. — К правому крылу примыкает домик охраны. Там у них и спальни, и столовая.
— Понятно, — напряжение сразу спало. Есть в одном помещении с охранниками я бы точно не смогла. Только не после вчерашнего.
— Успокойся, милая. — женщина тут же начала меня утешать. — Станислав Николаевич тут такую чистку провел. Строил всех по стенке так, что мама не горюй. А мне ведь этот Коля сразу не понравился. Как и дружок его. Зря Стас мне не поверил.
— А где этот, второй? — поперхнулась супом, вспомнив напарника Коляна, который помогал ему похитить меня.
— Избавился от него Станислав Николаевич, — довольно заметила Валя. — Так что и этого мордоворота ты больше не увидишь.
— Это хорошо.
От таких новостей у меня даже аппетит прорезался. Сама не заметила, как наелась так, что животик заметно округлился.
— Вот и умница. Нечего себя голодом морить. А сейчас пойдем, я тебе примочки сделаю. Хорошие, проверенные. И мазь у меня есть. На травах, но очень хорошо заживляет. Лучше всех этих дорогущих аптечных лекарств.
Следующие полчаса Валя надо мной колдовала, прикладывая смоченные в каком-то отваре тампоны к губам, к скуле, к царапинам и ссадинам на шее. И тюбик мази дала с собой, сказав, чтобы помазала перед сном синяки.