Путь одиночки. Книга 4 (СИ)

«И я позволю им это сделать, — внезапно родилась в голове мысль. — Пусть думают, что победили».
Уже приближаясь, я одним рывком достал и швырнул вперёд Братца. Череп стал для врагов неожиданностью. Влетев в толпу, он вцепился одному из аржентийцев в шею и тут же вытянул его жизнь. Неожиданная гибель соратника стала шоком для остальных, сбивая их боевой настрой.
В следующее мгновение я скользнул в Кровавое наитие и налетел на врагов.
  
— Слишком медленно, уроды! — мысленно хмыкнул я.
Воспользовавшись замешательством, я тут же срубил одному голову, а второму развалил плечо до позвоночника. Началась изматывающая схватка ценою в жизнь.
  
Глава 11
 
Мне запомнилось лицо аржентийца, бежавшего первым на меня. Смесь страха, ярости и жажды славы превратили его в дикую маску.
В следующее мгновение мой клинок в обманном финте отвёл его оружие и обратным движением будто случайно срубил голову. Следующий взмах распахал плечо, а вслед за ним и торс соседнего воина. Брызги крови разлетелись по округе, разбросанные алчущим крови клинком.
В следующую секунду я влетел в толпу врагов. Проскользнув за обезглавленным телом, я воспользовался замешательством следующего за ним воина и буквально ужом скользнул вглубь их рядов. Для тех, кто двигался следом, моё столь внезапное появление стало фатальной неожиданностью. Я успел наискось зацепить чей-то бок и отрубить руки еще одному зазевавшемуся воину.
Хоть враги и не ожидали, что я пойду в самоубийственную атаку, но быстро сориентировались. Они тут же рассредоточились в разные стороны. Выйти из окружения я уже не успевал — слишком много было противников. На секунду мы замерли, оценивая друг друга.
— Что, трусы⁈ — усмехнулся я. — Напали, словно падальщики, и даже так силенок не хватает?
Я показал на три лежащих по ходу моего движения тела. Из одного уже вытянул всю жизнь Братец, второй лежал обезглавленный. И только третий, с разрубленным боком, дёргался, пуская кровавые пузыри. Судя по глубине раны, жить ему оставалось недолго.
— Бесчестный подонок! — выплюнул один из аржентийцев. — Я лично вскрою тебе глотку.
Сказавший это воин явно был командиром. Запомнив это, я рванул в схватку.
«Ну же, — мысленно обратился я к Хищнику. — ДАЙ МНЕ БОЛЬШЕ СИЛЫ!»
Хищник взревел громко, будто находился где-то вплотную. Кровавое наитие перешло в максимальную фазу. Краски поблекли, зато зрение обрело небывалую резкость. Я ощутил, что стал быстрым, словно мог обогнать ветер.
Кровавое наитие даровало мне максимум скорости и ловкости, что только могло выдержать тело. Но враги также обладали ловкостью и скоростью телесных атрибутов, а ещё были обученными воинами. Бой предвещал быть тяжелым.
Первая же их слитная атака едва не лишила меня жизни. Воин, стоявший передо мной, сделал молниеносный выпад, оказавшийся ложным. Одновременно с ним двое позади нанесли уже настоящие удары.
Меня спасло чутьё Хищника и превосходство в телесном атрибуте. Увернуться удалось лишь чудом. О контратаке под таким плотным давлением я даже не помышлял.
Атаки посыпались со всех сторон. Используя численное преимущество, воины устроили мне настоящий ад. Пока одни отвлекали обманными финтами, другие старались нанести смертельный удар. Наличие опыта и выучки позволяло им не мешать друг другу, действуя грамотно и слаженно.
Не важно, насколько я был быстр и ловок, я просто физически не мог поддерживать такой бой. Хищник взвыл в глубинах сознания, позвоночник обдало холодом, давая понять о сумасшедшей потере ментальной энергии. Зато время ещё сильнее замедлилось.
Я понял, что просто не успеваю защититься от следующей атаки. Воины Аржента потихоньку привыкали к моему стилю боя. Я сделал всё, что мог, но это было больше, чем я был способен осилить. Дыхание смерти подуло в затылок.
В этот момент весь тот багаж знаний, все навыки и умения, что я приобрёл, словно преобразились, порождая нечто новое. Умение жертвовать малым, чтобы сохранить жизнь в смертельной ситуации.
Я больше не мог уходить от ударов, но я мог принять их в наименее уязвимое место. Принести в жертву, чтобы контратаковать самому.
Пользуясь мгновением, я подхватил свой плащ и намотал его на руку. В следующую секунду аржентийцы ударили, намереваясь разобраться со мной. Размашистым ударом Когтя я отбил атаку двоих.
Третий выступил с резким выпадом вперед. К его удивлению, я зажал клинок между торсом и рукой и двинулся навстречу. Дернув его на себя, я ударом кулака с зажатой в ней рукоятью Когтя просто сломал ему горло.
Успех дорого мне дался, ведь заставил подставиться под атаку сзади. Следуя новому пониманию боя, я повернулся так, чтоб удар был наименее травматичен. Тело пробило острой болью, заставив меня сжать зубы. Даже не пытаясь отступить, я взмахнул клинком, наказывая врага отрубленной рукой.
Это был первый удачный размен. Он вселил в меня какое-то бесшабашное бесстрашие.
«Да и не так уж и больно, — мысленно прорычал я. — Этим ублюдкам, кажется, потяжелее!»
С этими словами я пропустил удар в бедро, делая рывок вперёд. Явно не ожидавшие такого метода боя аржентийцы не успели среагировать, и тут же были поражены Когтем. При полном отсутствии брони костяной клинок рубил тела словно мягкое масло.
Новый стиль боя дополнил Кровавое наитие. Я не давал атакам стать фатальными, принимая их на мышцы. А телесный атрибут и регенерация позволяли не терять боевую эффективность.
Получив последовательно три удара, я разобрался ещё с пятью аржентийцами. Именно когда я добивал пятого, и случился переломный момент.
Повернувшись к очередному врагу, я увидел не желание убить, но страх. Враг, кажется, подумал, что я неуязвим, раз подставляюсь под атаки, но продолжаю убивать.
Я тут же дёрнулся вперёд, перенимая ложный выпад, коим меня заколебали эти ублюдки. Страх перешёл в ужас, а аржентиец взвизгнул, разрывая окружение. Повернувшись, он хотел было дать дёру, но было поздно.
Остальные аржентийцы лишь успели повернуться, как налетела группа подоспевших землян. Напуганные враги потеряли самообладание. Воспользовавшись этим, я рванул вперёд, к их командиру.
— Вот и встретились, подонок, — проревел я. — Ну что скажешь теперь?
Аржентиец что-то вскрикнул и, кажется, даже попытался поднять клинок. Выбив его рукой, я одним ударом сбил его с ног. Схватив мужчину за волосы, я несколько раз впечатал его лицом в каменный пол, превращая в кровавую кашу, после чего добил врага.
В сознании довольно прорычал Хищник. Встав, я убедился, что земляне быстро добили оставшихся. К моему удивлению, на помощь пришла группа индусов с Чатурангой во главе. Последний как раз подошёл ко мне.
— Коготь! — окликнул он меня. — Ты как?
На его лице отразилось беспокойство. Неудивительно — видок у меня был ещё тот. Один из ударов рассёк лоб, из-за чего всё лицо залило кровью, а защитный костюм пропитался влагой.
— Сейчас будет нормально, — произнёс я. — Минутку.
Под его взглядом я достал одно из зелий, что бережно хранил в одном из кармашков экипировки. Приобретенный в Торговом Секторе эликсир от физических повреждений сейчас был тем, что требовалось. Только благодаря факту обладания им я вошел в столь неравную схватку.
Расковыряв печать, я откупорил зелье и одним махом выпил его. Видимо, более свежее зелье из Торгового Сектора подействовало сильнее, чем найденное в пещере. Почти сразу я ощутил, как по телу расходится тепло.
Сняв перчатку, я проверил действие на израненной руке. Может, дело было и в повышенной регенерации, но как минимум кровотечение прекратилось. Зная о чувстве голода, которое последует за этим, я тут же вытащил протеиновый батончик и, разорвав зубами упаковку, откусил сразу половину.
  
Наконец закончив с «первой помощью», я посмотрел на Чатурангу, ждавшего меня.
— Ты можешь продолжать? — спросил тот. — Ситуация непростая.