Принцесса и снеговик

Блин, надеюсь, меня скоро найдут.
Ну в смысле, найдут живой и спасут.
А если нет…
Что ж, тут по крайней мере очень красиво.
Белая снежная пустыня…
Умирать здесь будет не так обидно.
Ладно, я пошла.
Надо ведь что-то делать.
Ничего нового пока не появляется – только снег.
  
Он всюду – лежит плотным слоем на земле и падает с неба непроглядной белой стеной.
Мне почему-то совсем не холодно.
Нет, это конечно хорошо, иначе я бы сразу тут замерзла.
Но это просто очень странно.
Даже пальцы на ногах не мерзнут.
Мысли о том, что я просто сплю, у меня появились сразу.
Но я сразу же их и отмела.
Таких снов не бывает.
Я вдыхаю морозный воздух, оставляю следы на снегу.
Сейчас засунула руку в карман и пощупала мобильный телефон.
Жесткий, пластиковый корпус и гладкий, немного холодный экран…
Нет, это точно не сон.
Есть еще другая мысль, но она пострашнее.
Что если я попала в ад?
Или чистилище. Я не совсем в этом разбираюсь…
Конечно, ад всегда изображают в огне, но я вроде видела фильм, где был ледяной ад.
Или где-то читала…
О! Я вспомнила какую-то книжку.
Мне кто-то читал ее вслух, там было что-то связано со снегом…
Воспоминания расплывчатые, но очень приятные.
Этот кто-то меня любит.
Я чувствую тепло.
Снег так приятно хрустит под ногами.
О, появилась идея!
Меня наверняка уже ищут, и чтобы им помочь, надо оставить какой-то знак.
Если они будут проходить здесь, то увидят его и поймут, что я рядом.
Следы, что я оставляю, быстро заметет снегом.
Так что, вырою яму поглубже.
Жалко не взяла с собой варежки.
Отлично.
Получилась довольно глубокая яма, несколько дней она точно будет видна.
Руки, кстати, совсем не замерзли.
Прикол.
А я боялась, что они окоченеют.
Что вообще происходит?
Я пошла дальше.
До твердой поверхности так и не докопала, так что до сих пор не знаю, где я.
Идея про северный полюс до сих пор актуальна.
Наверное, он выглядит примерно так.
Вот только как бы я там оказалась?
Предположений ноль.
Надеюсь, белые мишки меня не съедят.
О, кажется, я что-то вижу!
На расстоянии нескольких метров на снегу что-то лежит.
Ура! Кажется, я здесь не одна!
Меня скоро спасут!
Я побежала.
4.
– Доброе утро, Анна. Пора вставать.
Я просто лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок. Мое утро никогда еще так не начиналось.
– Вы плохо себя чувствуете? Вас не морозит?
– Что?… Вы серьезно?
Поморщившись, я посмотрела в камеру.
– Вы меня похитили, держите в какой-то тюрьме и…  даже не в тюрьме, а черт знает где – в комнате, где ничего нет! И потом такой спрашивайте – вы плохо себя чувствуйте?!
Я рывком села, подогнув ноги под себя.
– Дога… дайтесь сами.
– Очень сожалею. Но…
– Что это, блин, такое?!
Обмотанный вокруг локтя бинт сильно сжал руку, когда я попыталась ее согнуть. Аккуратно прощупав все пальцами и не почувствовав боли, я начала дергать бинт за края и отрывать тонкие белые нитки.
– Сожалею, но это было необходимо.
– Зачем все это?… Господи, но почему… скажите мне зачем…
После очередного рывка бинт отлетел в сторону, а на кровать упала белая ватка с запекшейся капелькой крови. Я с ужасом посмотрела на сгиб локтя. На нем виднелась едва заметная черная точка.
– Вы что делали мне уколы?… Вы за это ответите. Меня скоро найдут, и вы за это ответите!
– На столе завтрак.
– Ну спасибо, вы так добры.
Щелчком отшвырнув ватку в угол комнаты, я посмотрела на столик. В пластиковой тарелке, судя по виду, была овсяная каша. А в моем желудке, судя по ощущениям, пустота. О, как она пахнет молоком…
– Вы сможете поесть после того, как ответите на вопросы.
– Я и сейчас смогу.
Схватив лежащую на столе пластиковую ложку, я начала быстро уничтожать едва теплую, но такую вкусную кашу.
– Приятного аппетита.
Даже в измененном голосе было понятно, что сказал он это с улыбкой. Ирония или издевка – мне было плевать. Есть хотелось невыносимо.
– Прошу вас отвечать честно.
– Угу.
– Вы помните, кто вы?
– Умпх… вы хотите, чтобы я подавилась?
– Анна, отвечайте, пожалуйста, на вопросы.
– А вот и не буду. Я не буду отвечать на ваши дурацкие вопросы! – крикнула я и с размаху бросила ложку.
Это должно было выглядеть зло и устрашающе, но ложка со смешным звуком так нелепо отпрыгнула от стола, что я рассмеялась.
– Ну конечно я помню, кто я такая, ахах. Все, вопросы кончились?
– Нет, будут еще. Отвечайте на них, пожалуйста, внимательно и ни на что не отвлекайтесь.
– Если хорошо попросите.
Пустая тарелка, кружась, полетела на стол.
– Вам случалось видеть несуществующие видения? Слышать голоса? Представлять себя в незнакомых местах?
– Какие-то странные вопросы вы задаете… вы вообще кто?
– Помните одно, Анна. Чем быстрее я получу желаемое, тем быстрее вы будете свободны.
– Ну ладно, – я вытянула на кровати затекшие ноги и легла, откинув голову на подушку, – а какой вопрос был?
– Давайте упростим. Видели ли вы то, что не существует на самом деле?
– Если вы про сны, то да. Они мне часто снятся.
– Вам удается отделять реальность от сна?
Я неожиданно устала и закрыла глаза. Что за бред он спрашивает?
– Вы понимайте, что является материальными вещами – реальностью, а что – производным вашего мозга?
– Конечно, глупости какие, – я резко встала и немного пошатнулась, чувствуя, как кровь приливает к голове, – если я вижу сон, то, когда просыпаюсь, сразу осознаю, что это мне приснилось.
– Вы можете контролировать свои действия во время снов?
– Нет, это же сны.  Они мне просто снятся.
– Понятно. А были ли случаи, когда вы видели что-то иное? Что-то, чего бы вы не могли отнести к снам?
– Слишком сложно… я вас не понимаю.
– Это могут быть, например, воспоминания.
– А они здесь причем?… – я начала ходить по комнате, – постоянно о чем-то вспоминаю, о чем-то думаю.
– Эти воспоминания четкие? Мысли сформированы?
– Не знаю… когда как. Иногда вообще в голову приходит какой-то бред. Такого вообще не было и не могло быть на самом деле.
– Это мешает вам?
Я остановилась около двери и начала рассматривать замок. Никогда такой не видела. Сверху от ручки – большой металлический блок с черным электронным экраном, закрепленный к двери на большие шурупы.
– Нет… почему… это же просто мысли, бред. Просто не обращаю на них внимания.
– Опишите подробнее этот так называемый бред.
Прикоснувшись к экрану, я надеялась, что появится какое-то электронное меню, но видимо он не работал. Сам блок был закреплен неплотно – головки шурупов слегка пошатнулись, когда я на него надавила.
– Ну… бред он… как бы сказать… он такой бредовый…
– Что вы делайте, Анна?
– Ничего, – я отдернула руку.
  
– Вернитесь на кровать.
– Я ничего не делаю! Что вы ко мне пристали?