40к хемо-псов и летописец (СИ)

– Может уже примешь таблетки? Заебал, – кисло произнёс Гнида, которому было по большей части насрать и меняться там ради какой-то морали он явно не собирался.
Впрочем, смысла в его вопросе от этого меньше не становилось: таблетки точно стоило принять, а то от боли уже кукуха реально едет. Так что закинувшись парой таблеток сразу я посидел ещё где-то минут с десять на месте и как раз спустя этот срок наша жертва перестала кричать. Каждого пятого пойманного мы пинали до бессознанки для создания устрашения и донесения урока.
Что-то в последнее время Циклопа действительно перестали уважать. Всё из-за того, что он начал и жирком заплывать и лично на поле боя редко появлялся. Многие новобранцы даже не слышали о нём, ведь всё же и рота у нас большая, тысяча человек, что уже на батальон тянет, но... в Астра Милитамум с организацией всё через задницу было. Поэтому Гвардейская Памятка у нас служит туалетной бумагой, а в отдельных полках создают свои дополнительные структуры вроде штурмовых батальонов и бригад.
А у нас всё просто было и если речь о пехоте то после роты сразу фактически шёл полк. И из-за дурного правила, что было свойственно большинству полкам Имперской Гвардии, у нас также действовало правило – больше значит лучше. Поэтому наш полк насчитывал целых сорок тысяч человек. И роты в нём тоже стали здоровенными. А капитан как был один, так и остался.
Впрочем, помощников у капитана тоже прибавлялось, да и тысяча человек ещё не так много, как могло быть. Как и на уровне взводов тоже куча своих командиров, летёхи тут и там шныряют, сержантский костяк так или иначе мощный, создаётся ещё на самом Савларе из относительно авторитетных личностей. Не прямо каких-нибудь воров в законе или глав крупных картелей, но из тех, кого уважают и кого боятся.
Хотя делается так у нас не только из-за бюрократической задницы, но и из-за огромных потерь. Рота должна оставаться боеспособной, а тут что не бой, то сотню другую положить придётся точно. И каждый раз уходить для пополнения в тыл такая себе идея, поэтому в роте дохрена людей и пока до трёх сотен количество не падает, то она рубится на поле боя.
Ну и бойцов сменяться так удобнее, правда порой становится настолько жарко, что в бой поднимают вообще всех, даже раненных.
– Сука... – сплюнув на спину бедолаге. – Оскалился Крыс, которому нравилось пинать слабых за компанию. – Кто следующий?
В общем исходя из описанного выше с каждым лично переговорить Циклоп не мог, как и немного начал терять ситуацию из-за свежей крови. И именно свежую кровь мы пинали сильнее всего. Таким образом надо было не столько Кувалду запугать, сколько забрать у неё приток новобранцев. Чтобы всякие "новые савларские" с рогами обломанными мордой в грязи полежали и поняли, что рука у Циклопа твёрдая и что старые порядки меняться не будут.
А дальше они уже сами смекнут что к чему и либо на коленях Кувалда сама приползёт, либо со временем пулю в затылок от своих получит. Сейчас может комиссары и буйствовали, но их гнев не вечен, успокоятся, а после Циклоп и Кувалду уберёт, и других, кто ему не нравится. Пока главное не дать авторитету Кувалды вырасти и укрепится. А там уже ротный сам разберётся, что для него лучше, шестёркой Кувалду сделать или грохнуть её, дабы не рисковать своим положением лишний раз.
Так или иначе время нашего рейда подошло к концу, пора бы и передышку взять. Пусть другие тоже поотдуваются за старые порядки. К тому же надо и встрече гостей подготовится.
– О, смотри, Шакал спит, – открывая дверь воскликнул Гнида.
На это Шакал ничего не ответил, но его телодвижениям в момент переворачивания на другой бок, можно было услышать странный металлический звук. И вероятно где-то под лохмотьями до этого был наставленный на дверь пистолет. Шакал тот ещё перестраховщик, просто так не уснёт даже в самой скверной ситуации.
Впрочем, Крыс вновь вернулся на дозор, поэтому он мог покемарить. Правда мы с Гнидой будем ему очень сильной мешать.
– Погнали, быстрее расправимся, быстрее сдадим и пост, – вздохнув произнёс весьма оптимистичный Гнида, который после встречи с Циклопом видимо решил что он особенный или типа того, не знаю.
  
Впрочем, в таком расположении он был куда более полезным и продуктивным. Так что кивнув ему я взялся за лопату и принялся копать. Наш блиндаж был хорошим, но лисью нору лучше вырыть. Как и в целом вырыть лучше ещё и путь отхода, место для сна, секретное хранилище и всё это замаскировать. Потому что если Кувалда мыслит так как я, то... ночью у нас будут те ещё приключения.
Правда работать я слишком долго не смог и в какой-то момент переключился на то, что начал таскать землю, меня архитектуру нашего блиндажа. Он теперь станет крайне тесным, а ещё у нас будет две двери. В норе будем спать мы, на случай всяких сюрпризов. Медведь останется наверху, потому что ему надо слишком много места. Впрочем, ему мы тоже углубление выроем, а то тут от прошлых хозяев кровати хоть и удобные остались, но... не практичные.
В какой-то момент отрубился уже я, просто завалившись в первую нору, а вот Гнида продолжил пахать, затем подключился Шакал и вместе с ним Гнида ещё продолжал пахать... после Шакал отправился сменить Крыса на посту дневального, а Гнида... Гнида всё ещё работал лопатой уже вместе с ленивым Крысом. Да уж, порой Гнида был той ещё гнидой, первым в бой никогда не пойдёт как я, пользы от него тоже меньше, чем от Медведя, до зоркости и шустрости Крыса не дотягивает, а интеллектом у нас тут Бог-Император только Шакала одарил, но от рутинной работы Гнида никогда не отлынивал.
И не то чтобы мы его заставляли, просто он тоже понимал, что каждый тут должен выкладываться на всё и если до других не дотягиваешь в тех или иных моментах, то надо компенсировать это в других. Хотя как раз и из-за этого его гнидой и называли. Потому что он компенсировал рутинным и безопасным трудом тот труд, который был сопряжён с рисками. Хотя вот если спрашивать меня, то я вот лично ничего особенного в его поведении не видел, обычный хемо-пёс. Видимо не свезло ему с прозвищем, от которого уже не отделаешься. А может он действительно сделал что-то крайне гнидское, о чём я надеюсь, никогда не узнаю.
В какой-то момент солнце село окончательно. Покалеченные отправились в госпиталь, это тоже не очень понравится комиссарам, однако всяко лучше убийств. К тому же конченной падали среди нас было немного. Вряд ли кто-то побежит жаловаться военной полиции, ведь после такого... после такого тебе точно глотку вскроют, тут без вариантов. И это не какая-то особенность именно нашей роты, это в целом наверное применимо ко всем савларским полкам. Потому что ублюдки из военной полиции даже хуже арбитров. Почему? Ну, во-первых, специфика профессии, во-вторых, среди них большинство это те же хемо-псы.
Так что даже если бы со сломанными коленями попал в госпиталь Крыс, то даже он был сказал, что упал.
– Сука... – прошипел я, проснувшись от боли и того, что всё тело затекло.
Выбравшись наружу я нашёл там Медведя. Шакал ещё дежурил снаружи, остальные спали в норах. К слову, дыхание Медведя стало куда плавнее, кажется критический момент отступал. Справился гад, таких как он смерть хрен заберёт. Правда руку ему придётся на протез менять, в первое время протез точно механическим будет, нормальную аугментику хрен достанешь, как и спецу ещё придётся за установку забашлять. Просто так никто и пальцем не двинет ради хемо-пса.
– Ни чё, прорвёмся, – хлопнул я по краю своеобразного земляного бруствера, который окружал Медведя, словно спящую принцессу.
Затем же я просто сел и некоторое время смотрел в потолок. Спать не получалось, но таблетку я не жрал. В любой момент по наши души могут заявиться кувалдовцы. Возможно этой ночью и пронесёт, если они к другим сунутся для мести, но если нет... то таблетки лучше не пить. И хоть из глаз моих уже искры сыпались, а меж зубов оказался тряпичный кляп, дабы зубы не стёрлись, но всё равно терпел.
И как оказалось не зря, ведь в какой-то момент был дан сигнал Шакалом. Правда его я не услышал и очухался лишь когда из своей норы вылез Крыс, чей сон был очень чутким. Я тут же закинул таблетку, но только одну. Ведь Шакал лишь заметил бродящий отряд кувалдовцев и непонятно было куда они сунутся. Однако вскоре траектория их движений позволила ему определить, что они движутся прямо к нашей располаге. Поэтому в рот отправились ещё две таблетки.