40к хемо-псов и летописец (СИ)

– ВЫРЕЖЬТЕ ЭТИХ СОБАК!!! ВСЕХ ДОЕДИНОГО!!! – разрывался в диком вопле Долт, глаза которого стали кровоточить.
Он терял контроль, начинал осознавать, что даже с дарами Слаанеш он всё равно жалок и никчимён. Даже с огромной силой ему не хотят подчинять те, кто не подчинялся до этого. Его не уважают, над ним смеются, а единственное чем приходится довольствоваться – пресмыканием тех, кто был воплощением всей мерзости галактики.
Ради чего было столько усилий в таком случае? И под жуткие мысли раздался грохот, то набирал скорость ворвавшийся на мостик космодесантник. Он стремился прямо к Долту и сочился жаждой праведной мести, но в то же время оставался холоден. Он не испытывал дающих Кхорну сил чувств в момент убийства, просто делая то, что необходимо было сделать ради его павших братьев.
Но даже прорубившись сквозь тела культистов космодесантник не смог одержать победы. С дарами и без того талантливый псайкер Долт просто поднял руку с мечом. Остриё направилось на грудь космодесантника, а сам Долт наклонил голову на бок и губы его растеклись в уродливой улыбке.
Сам же космодесантник остановился слово вкопанный. Он пытался сделать ещё шаг, дрожали его руки и ноги, трескался визор и всеми силами он пытался как-то дотянуться до колдуна. Но единственное его оружие – боевой нож. Больше ничего не осталось, ни одного болта, ни уж тем более вихревой гранаты, которую даже не каждый магистр может себе позволить.
– СУКИН СЫН, МЫ ПРИШЛИ ЗА ТВОЕЙ ГОЛОВОЙ!!! – как и подобает псу, первое что я сделал войдя на мостик залаял так громко, как только мог, чтобы привлечь к себе хотя бы чуточку внимание Долта.
– Даже пёс может испугать медведя, если будет гавкать достаточно громко и не отступать назад... – прошипел Долт, после чего взмахнул мечом и словно кукла космодесантник с хлопком полетел к стене, превратив в фарш культистов, с которыми столкнулся. – Но я не Медведь, Коршун, я твоя погибель, что видел каждое твоё действие в твоём же разуме.
Ответом же ему стал самый мощный луч, что способна была создать моя лазвинтовка. Из-за слишком высокого напряжения загорелся энергетический ранец за спиной, но какое же было моё удивление, когда луч способный прожечь в моменте даже лёгкую бронетехнику просто начал разбиваться о невидимую преграду перед Долтом. Тот же в свою очередь превратившись в само олицетворение чёрной гордыни Принца Наслаждений направился прямо ко мне.
Удары клешни отрывали головы вступивших в ближний бой матросов и гвардейцев, взмахи его меча создавали молнии, что взрывали хемо-псов, пытавшихся за счёт концентрированного огня как-то пробить магический барьер. Казалось его ничто не могло остановить и хоть свита его умирала крайне быстро, но сам он обладал невероятной силой.
– Слабаки! – воскликнул он вновь и вопль его раскидал остатки в разные стороны.
Из ушей потекла кровь, одним только криком он мог вызвать контузию даже более сильную, чем вызывали разорвавшиеся в траншеи бомбы. Упав на спину я тут же разорвал лямки ранца, чтобы не сгореть заживо, после чего начал ворочаться, туша пламя на своих лохмотьях.
– Зачем?! Зачем ты всё это делаешь?! Разве не видишь, что тебе не победить?! – кричал Долт, раскинув руки и закружившись, словно он обращался не только ко мне, но к каждому выжившему лоялисту. – Посмотрите насколько же вы слабы! Посмотрите наружу!
И там за витражными окнами капитанского мостика засверкали восстановившиеся щиты. Культисты уже отбили отсек отвечающий за их подпитку и теперь флот сопровождения не мог нанести существенно вреда. Также их залпов не хватило, чтобы пробиться и через броню в тот момент, когда Верный Терре был подвержен саботажу команды. В результате совсем скоро культисты вновь вернут себе полную власть, попутно истребив всех участников контрмятежа и тем самым установив свою устойчивую власть.
– Отсеки щитов уже наши! Прямо сейчас мои бойцы пробиваются на оружейные мостики, мы их захватим и начнём стрелять по глупцам из флота сопровождения, что реально верят в собственную способность нас победить, – продолжал говорить Долт, наслаждаясь этим моментом. – У вас нет и шанса потеснить меня. Я слишком сильный для вас, в моих руках слишком много власти и как только основные силы лоялистов будут расстреляны, то весь флот полетит дальше... мы перетянули на свою сторону свыше восьмидесяти процентов, уничтожили большую часть полков ещё на поверхности. Вы проиграли.
  
Тут я не сдержался, уже поднялся на ноги и рассмеялся... я что-то не совсем понимал, что этот Долт несёт, как и нервная система уже была в шаге от полного уничтожения. Я убил своё тело стимуляторами, возможно у меня уже был припадок, а происходящее было лишь результатом предсмертных галлюцинаций. Правда в следующую секунду Долт развеял мои сомнения на этот счёт.
– Смеёшься? – прошипел он, оскорбившись до глубины своей чёрной души. – НА КОЛЕНИ!!!
И его криком на меня обрушилась невероятная психическая сила. Колени мои сломались тот час, издав мерзкий хруст, а боль из-за психического влияния стала яркой и вынудила меня закричать. Я попытался руками потянуться к штык-ножу, но и руки мои выгнулись в неестественные стороны.
– Я научу тебя уважению, – шипел Долт, начав играться мной, словно игрушкой. – Но я могу остановиться, только попроси...
Говорил он не обо мне, а о его покровителях. Тёмные Боги, они готовы были унять мою боль, Слаанеш хотела сделать меня своим рабом, чтобы унизить. Нургл без каких-либо договорённостей и обязательств мог обнять меня просто так, подарив милосердие и заботу, о которой мечтал каждый из хемо-псов. Кхорн запомнил нашу битву, довольно песчестную, но не зря же самым распространённым его обликом был облик гигантского воина со шлемом в форме головы пса. Не волка, не дракона, не медведя или льва, а пса.
Но никто из них не смог заполучить мою душу ранее. Оставался лишь один, тот кто готов был помочь убить и Долта, ведь ненавидел Слаанеш.
– Я укреплю твоё тело, помогу раскрыть твой потенциал, вместе с твоими амбициями и моими дарами ты станешь не просто судьёй... ты станешь хранителем порядка, настоящим и непредвзятым. Надо только... чуть-чуть поменяться...
– Поменяться? – спросил я, склонив голову и бессильно опустив на пол переломанные руки. – Я оказался здесь, потому что никогда не шёл на компромисс. Я умру здесь, потому что никогда не изменю своим принципом. Даже перед Тёмными Богами, страдая как Безымянный Святой Гвардеец, что отстоял честь всей Гвардии на Мстительном Духе... я буду верен лишь тому, чему посвятил всю свою жизнь и за что расплачиваюсь по сей день. Расплачиваюсь не потому что у меня нет выбора, а потому что мерзость в других не причина уподобляться им.
И скривившись Долт пронзил мою грудь мечом насквозь, после чего толкнул меня ногой, но пошатнулся и ушёл вслед за мечом. Обеими руками я схватил лезвие, что резало даже бронированные рукавицы. Крови становилось всё больше, она текла и из моего носа, и из ран, и из открытых переломов...
– Ты трижды дурак, Долт. Ведь мы и не собирались побеждать, мы хотели сделать всё, чтобы вы не выиграли. И мы не слабы, слаб ты и жалок, словно червь, который ради горстки власти готов будет опуститься на самое дно, к таким же ублюдкам. Но самая главная причина, по которой ты дурак, Долт... – скривившись хрипел я, уже начиная захлёбываться в крови из-за того, что дознаватель-еретик начал проворачивать лезвие меча. – Ты... ты слишком прикован к псам, забывая как их использует Империум. Мы пушечное мясо, разменная монета, ресурс для отвлечения врага, чтобы другие... другие могли нанести свой сокрушительный удар, пока они вязнут в позиционной резней с теми, чьи жизни не стоят ничего. И убив нас всех... ты не добился... ни... че... го...
Рывком Долт вырвал лезвие, испугавшись не на шутку. В этот момент его уверенность пошатнулась, гордыня его подскользнулась, а сам он замер, ожидая собственного падения.
– Всё хорошо, милорд? – раздался крысиный писк раба, что принялся убирать тела. – Я отнесу их для обряда.