40к хемо-псов и летописец (СИ)

То же сделали и другие двое телохранителей. Только ничего не понимающая и оторванная от реальности Ларнелия осталась стоять, глядя на свой пиктер. А затем загрохотали орудия шаттлов, разрывая не успевших подготовиться культистов, которые только что сняли отсюда для борьбы с очагами восстания в других местах. Открылись пандусы ещё не приземлившихся шаттлов, с одного из них даже выпрыгнул астартес, рванув в безумный бой и ведя невероятно точный огонь на ходу.
– ВО ИМЯ ИМПЕРАТОРА!!! ГОРИТЕ ЕРЕТИКИ!!! – кричал он, единственный выживший в своей роте, желавший лишь отомстить за своих братьев, что погибли в окружении превосходящих сил противника.
Никто не стрелял по тем, кто встал на колени. Мимо них пробежал космодесантник, а после к ним вышли основные силы, среди которых были самые разные гвардейцы, вооруженные до зубов и готовы сделать всё, лишь бы оправдать жертвы всех тех, кто умер ради того, чтобы они добрались до сюда.
– Ларнелия? – удивился я, сходя с пандуса и опуская лаз-винтовку, что крепилась к энергоранцу за моей спиной.
Хотел бы я сказать, что рад её видеть и что она жива, но... глядя на её состояние... в такие моменты лучше всего понимаешь, что есть участь куда хуже смерти, даже смерти в траншее с разорванным осколком брюха. Подойдя к ней я встретился со взглядом телохранителя, который уже успел вскочить и вернуть себе оружие. Впрочем, шибко доверять он мне всё равно кажется не собирался.
– Ты доверяешь ему? – спросил я Ларнелию, после чего рявкнул. – Ларнелия! Тебе задали вопрос!
Только в таком приказном тоне, в принудительном формате, хоть как-то из неё можно было вытащить ответ.
– Да, он... его взяли ребёнком, наша семья спасла его мать, дала ему образования, работу и верность его не поддаётся сомнению.
– Тогда возьми себя уже в руки и делай то, что обязана! – всё также громко, прокричал я, сорвав с себя данный ей пиктер и бросил ей.
В этот раз она стала чуть живее, ей хватило воли, чтобы поймать причудливое приспособление. Всё собранные записи, всё случившееся, вся правда... она не смогла защитить себя, не могла сражаться, но было же и что-то, что под силу только ей. Сохранить эту правду, кроме которой у неё не осталось ничего.
Жадно вцепившись в эту цель, она уже без помощи последовала за телохранителями в эвакуационный челнок.
– СЛУШАЙТЕ МОЙ ПРИКАЗ, ГВАРДЕЙЦЫ!!! – тем временем мы уже захватили ангар и надо было что-то делать дальше. – ТЕПЕРЬ ВСЁ ЛИШЬ В НАШИХ РУКАХ!!! ЖГИТЕ ЕРЕСЬ И УБИВАЙТЕ ПРЕДАТЕЛЕЙ!!! ВЫ ВСЕ УЖЕ МЕРТВЫ, ТАК СДЕЛАЙТЕ ВСЁ, ЧТОБЫ ЭТОТ ДЕНЬ СТАЛ ТРАГЕДИЕЙ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ НАС, НО И ДЛЯ КАЖДОГО ИЗ НИХ!!! НЕ ВО ИМЯ ИМПЕРАТОРА И ТЕРРЫ, А РАДИ ТЕХ, КТО УМЕР, ЧТОБЫ МЫ ДОБРАЛИСЬ ДОСЮДА!!! НАША ЯРОСТЬ – ИХ ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ!!!
И сделав свой последний пикт, Ларнелия уставилась в закрывшийся перед ней пандус.
– Худшее позади, госпожа, – произнёс телохранитель, что уже связался через транспондер с эсминцем, выпустившим всю ярость Архангелов Неба, чьи истребители были под полным контролем лоялистов и следовательно никто не мог сбить идущий к корвету эвакуационный шаттл.
В скором времени этот корвет совершит прыжок в варп, отправившись в союзные системы, дабы принести горькую весть о случившемся. И пусть даже каждый из оставшихся здесь лоялистов умрёт, но Ересь будет подавлена в зачатке. Победы Хаос уже не получит, а значит... значит трагедия ограничится хотя бы этой системой.
  
Глава 24
 
– Ха, и это яростное сопротивление?! Я ДРАЛСЯ С АБОРДАЖНОЙ КОМАНДОЙ ВАРБОССА В СЕКТОРЕ КАЛИКСИДА, КРЫСЫ ПОЗОРНЫЕ!!! – плюясь и стреляя из револьвера, лихо рубя своим цепным мечом словно берсерк вёл экипаж в бой последний оплот веры – храбрый старый боцман, что был тут матросом ещё при отце Лоранда Эльгийского, почившего капитана Верного Терре.
Сверкнула пуля, в ответ полетел шквал, сплюнув осколок, что пробил щеку, но не стальные зубы, рыкнул боцман, после чего присел за укрытие. Тяжко было биться с этими культистами, уж больного много засранцев было, так ещё и нашлись те, кто решил не умирать вместе с капитаном и перешёл на сторону Долта. В том числе и какой-то вшивый полковник.
  
– Линкор класса "Глориана" мне в док, – ругнулся один из матросов. – Они тяжёлых сервиторов тащат! А у меня как раз гранаты кончились...
– А вера в Бога-Императора у тебя не закончилась?! – рявкнул боцман, ударив в плечо матроса своей рукоятью цепного меча. – У них плазма сраная, в ближнем бою нахер не нужная.
– В ближнем бою? – спросил юнга, прижимая к себе лазган.
– Думаете до этого было сложно? – грозно сверкнув своим красным протезированным глазом, спросил боцман. – Сейчас я вам покажу, что такое ад, сынки!
И вот уже остатки лоялистов должны были хлынуть в рукопашную атаку, как вдруг из одного из технических туннелей вылетел космодесантник. Снеся плечом одного из сервиторов, он второй рук оторвал голову следующему, попутно попутно сделав пять выстрелов разрывными болтами в толпу культистов, после чего прыгнул вниз, куда-то в технические туннели.
– Чё за... – удивился боцман, а затем с разношёрстными криками, в основном с бранью за его спиной появился отряд хемо-псов.
– ПОЛКОВНИК СКАЗАЛ – СДОХНИТЕ-Е-Е-Е!!! – проревел один из бойцов, зажимая из тяжёлого пулемёта и при этом продолжая идти вперёд, несмотря на чудовищную отдачу.
В это же время его товарищи словно псы, полусогнутые бежали вперёд, занимая позиции, где лежало больше мертвецов, чем живых. Ведя дополнительный огонь на подавление и я с разгона проскользил до металлического ящика, стукнувшись об него и переведя дух.
– Проклятье... – зарычал я, а изо рта моего текла кровь.
Не знаю сколько ран уже было во мне или же это печень сдохла, но я подыхал и боль возвращалась. Тут же в грудь мою пришёлся удар кулака, не сильный, но привлекший даже моё угасающее внимание. В нём был сжат стандартный общеимперский стимулятор. Я тут же вколол его, после чего выдохнул. Продержусь ещё минут десять, а повезёт и пол часа перед тем как сдохну из-за передоза всего чего только можно.
– Ха-ха-ха... – засмеялся я, чувствуя как сердце колотиться словно отбойный молоток: как оно только ещё не сдалось от такой нагрузки?
– Кто такие?! – тут же рявкнул боцман.
– Подкрепление, не видишь что ли? – усмехнулся я, бегающим взглядом одарив всех собравшихся, лихорадочно подсчитывая сколько теперь у нас сил. – Чё кого? Почему тут сидим?
– Чёртовы предатели с тяжёлыми сервиторами...
– Я слышал ты сказал полковник? Там... там какой-то полковник? – спросил я, видя как лицо боцмана вытянулось, он и подумать не мог, что во всём этом безумии я его услышал с такого расстояния.
– Вроде как полковник Бугор, наверное один из ваших, да?
– Господа псы, – произнёс я в вокс, а нога моя дёргалась из-за невроза, вызванного убитой ЦНС. – Кажется полковник Бугор не просто, сука, сбежал, но и переметнулся на сторону врага. Сучий потрох... а казался таким порядочным офицером. Что мы с ним сделаем?
– Посторонись, Коршун, есть у меня идейка... – с таким же безумным взглядом оторванный от реальности хемо-пёс резко встал в полный рост, опершись ногой на ящик.
В этот же момент боцман удивился ещё сильнее, ведь под бомжатскими лохмотьями он разглядел сначала мельту в руках бойца, а затем и силовой панцирь. И с рёвом в форме конуса разлетелась плазма, выжигая всё впереди и тут же перемахнув через укрытие псы побежали в бой. Я же ещё немного отдыхал, ждал пока морфий подействует.
– Второй шприц не найдётся? – спросил я, глянув на боцмана.
– Ты потеряешь сознание.
– В моей крови столько дерьма, что даже не представляешь. Так что не ссы, не потеряю.
И приняв от боцмана второй шприц я выдохнул, становилось лучше, хоть и появилась вялость. Впрочем, отрубиться меня мне реально не светит, скорее наоборот, сдохну просто.
– Как тебя зовут?
– Коршун, хемо-пёс.
– Алексей Тощенко, боцман этого погрязшего в ереси корабля.