40к хемо-псов и летописец (СИ)

И в целом они выглядели очень странно. Я это сразу почувствовал, напрягся, а вот Циклоп... он из-за контузии чутка промахнулся и развернувшись, встал к Кувалде спиной. Это была ошибка и едва затылок его оказался в поле зрения, как Кувалда тот час вскинула своей лаз-пистолет и выстрелила.
В этот же момент сработали трое её бойцов, два из которых стреляли в меня. Благо я уже был настороже и оружие держал в руках, поэтому успел упасть на спину и начать стрелять в ответ, ладонью взводя курок и за мгновение разряжая весь барабан в упор.
Выстрелы, вспышки, но криков не было. Два бойца тихо упали без чувств, а Циклоп... Циклоп не упал. Он развернулся и выстрелил в упор в третьего бойца из своей плазмы, после чего едва не упал на спину сам. А вот Кувалда от взрыва отлетела нормально так.
– Охереть, ты жив?! – воскликнул я, глядя на Циклопа, который пережил выстрел в затылок, при этом даже не имея шлема.
– Сукины дети, я знал, что так будет! ВСЕГДА ЗНАЛ!!! – заорал он, а на затылке его я увидел титановую пластину, которая прикрывала то место, куда в полках Савлара командирам стреляют чаще всего.
Только вот не только Циклоп сегодня удивлял меня. Ведь отлетевшая и обуглившаяся Кувалда вдруг тоже встала. Как и на месте её потерянных конечностей появились мерзкие щупальца.
– Ересь, блядь, они еретики, – бешено задышал Циклоп, выстрелив второй раз.
И тут уже Кувалде ничто не помогло. А сам же Циклоп всё ещё глубоко дыша, контуженный и напуганный, резко развернулся ко мне и наставил на меня свою плазменную пушку.
– ТЫ ЕРЕТИК, ДА?! РЕШИЛ МЕНЯ СВЕРГНУТЬ, КУСОК ДЕРЬМА?! ТЫ ВСЕГДА МЕТИЛ ВЫШЕ, КОРШУН!!! ВСЕГДА МЕНЯ НЕНАВИДЕЛ!!! Я СЛЫШУ, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ!!! – начал вопить он, двигая раскалённым стволом своей пушки, а тьма вокруг него сгущалась всё сильнее.
– Циклоп, опусти ствол! Я НЕ ТВОЙ ВРАГ!!! – закричал я, но Циклоп уже не слышал никого, кроме голосов в своей голове.
И спустив курок он и сам взорвался, упав на спину. С плазменного вооружения слишком часто стрелять нельзя. Я же тот час вскочил, подбежал к нему, но... несмотря на отличную броню и покрытый титаном череп... руки оторвало сразу, а жар расплавил панцирь, в то время как ударная волна просто превратила все кости в труху.
Смерть командира, ересь в наших рядах... всё оборачивалось куда хуже, чем я думал изначально. Теперь стало предельно понятно на что рассчитывал враг. Ведь предатели уже были в наших рядах и возможно прямо сейчас весь полк Савлара уже перебил лояльных командиров и воюет против Империума, мстя за все перенесённые страдания.
– И ты... ты тоже можешь отомстить. У тебя это получится куда лучше, чем у этого глупца, что больше всего в жизни боялся потерять полученную власть... – шептали голоса Тёмных Богов в моей голове, пока тело Циклопа начала гнить прямо на моих глазах. – Мы дадим тебе силу, ты возглавишь других... тех многих, кто был виновен просто в том, что родился. Подумай, что дал тебе Империум? Что дал Император? Ничего кроме боли и страданий. А в наших объятиях боли не будет больше никогда... ты сам станешь управлять своей судьбой... сможешь менять мир вокруг себя согласно своим убеждениям и принципам. Надо только...
В это же время змея разорвала брюхо Циклопа изнутри, пробившись через расплавленный металл и дымящуюся плоть. Медленно она ползла ко мне, продолжая шипеть и смотреть только в глаза. Глаза, что были такими же красивыми как у Ларнелии.
– Всё что только пожелаешь ты сможешь взять. Взять не потому что ты наш раб, а потому что ты уже достаточно силён для этого. А мы... мы просто поможем сделать это быстрее.
И вот змея уже оказалась на моей груди, готовая слиться с моим телом и душой. Из пасти её текли зловонные массы гнили, что несла в себе избавление от любых страданий и вечную жизнь. Клыки её были остры и могли разорвать глотку даже Ангела Императора, ловкости ей было не занимать, как и умом она обладала куда большим, чем офицеры посылающие гвардию в штыковую на титаны.
– Я утратил веру в Императора будучи ребёнком, что никогда не знал Его милости. Потерял веру в Империум, когда меня предали. Но даже здесь, среди самых мерзких отбросов Галактики, я не потерял веру в Человечество. И не потеряю даже после смерти, – ответил я, вставив в пасть змеи ствол своего револьвера.
  
В тот час же её зрачки прочистились, чары гипноза не сработали и сама того не заметив, она оказалась в ловушке. Столь слабым она считала человека, столь никчёмным и податливым словно скотина, добровольно идущая на убой. И это было недалеко от правды, ведь попытайся она заставить меня убить себя... шансов было бы куда больше. А так... её же жадность, выражающаяся в стремлении сделать меня рабом, стала для неё смертью.
Ведь больше своей жизни я ценил свои принципы ради которых отдал всё. Вообще всё начиная с семьи и... и верно совсем скоро отдам и свою жизнь. Но не сейчас, ведь палец сжал спусковой крючок и курок вонзился в капсюль, с огненным рыком разгоняя наполненную свинцом пулю, что разорвала голову твари.
– Говорит Коршун, – выкрутив свой вокс-передатчик на полную мощность, заговорил я. – Капитан Циклоп мёртв, поддавшись Хаосу. Лейтенант Кувалда предала Человечество и казнена вместе с другими еретиками. Командование над ротой беру я. И мой приказ – сжечь дотла всю эту ересь любой ценой. Ради спасения хотя бы своих, но не чужих никчёмных душ не дайте ей распространиться слишком далеко и не опозорьте свои ничего не стоящие жизни ещё сильнее. Потому что вы псы Савлара, вы преступники и отбросы, бывшие пираты и подлые убийцы, вы кто угодно, но не рабы Хаоса!
Не знаю как далеко пробился мой усилитель связи, передал ли кто-то это послание дальше, однако всё что я сказал было верно и для меня. Потому не долго думая я собрал всё, что могло пригодиться и направился делать то, что я должен был сделать. Должен был в первую очередь для себя, как для человека. А что об этом подумают остальные... попытается ли меня в этот раз оставить властитель мира или даже всей Галактике... плевать, пусть забирают тело и душу, но моих принципов они у меня не отнимут.
Ни до, ни после смерти.
  
Глава 16
 
Жадный вздох раздался среди груд тел и горящей техники, заваленной землёй. Что за оружие использовал враг не знал никто, но шарахнуло так, словно бы на позиции полка Мордианской Гвардии сбросили бомбу весом в сотню тонн. Огромная воронка находилась в центре позиции, там не выжил вообще никто, а затем ударная волна уничтожила все траншеи вокруг, перевернула технику, оторвала башни окопавшимся танкам и если не переломала кости, но накрыла чудом выживших тоннами земли. Затем всё это начали равнять менее крупными снарядами.
Каким образом в этом всё выжил лейтенант Дурсак? Он и сам не знал, но лихорадочно хватал ртом воздух, чувствуя как во рту у него застыл отчётливый вкус свинца. Света не было видно, он был под землёй, похороненный почти заживо. Пробираясь сквозь тела своих товарищей, чувствуя их кишки своими обожжёнными пальцами, он прокапывался вверх и был... был зол.
И вот рука показалась над полем боя, после чего с рыком, плюясь кровью рассечённого лица, уродливый словно сама война лейтенант встал в полный рост, как подобает железному гвардейцу. Но не было знамени, что должна была защищать грудь примерного солдата. Не было лазгана и примкнутого штыка, чтобы биться до конца. И не ужас внушал раненный и безоружный Дурсак, он внушал стыд и позор, который лёг на их полк из-за поражения.
Слева гигантская воронка, справа бегущие союзники, а спереди город-улей, в котором перегруппировывался враг для того, чтобы окончательно отбить планету, обещанную Императору.
– Лейтенант Дурсак, – внезапно рядом с железным гвардейцем встал ещё один боец.
Ей не было и тридцати, но среди всех павших именно она нашла в себе силы наложить жгут на оторванную правую руку, выбраться и вернуться в строй для отражения атаки. Вытянувшись по струнке, несмотря на кровоточащую голову, она громко и совсем неуставно дышала, словно вот-вот умрёт. И тем не менее она ждала приказа.