40к хемо-псов и летописец (СИ)
После я делал обход проверки личного снаряжения, что лазганы не были проданы или просраны, а также были почищены. На этом душнилово личного состава заканчивалось. Примерно шесть часов сводного времени имел каждый боец, остальное время заполнялось либо тренировками, либо каким-то другими задачами, хотя порой... боец мог быть себе предоставлен и весь день.
Но если только у кого-то лазган осечку даст или кто-то попадать в цель перестанет, может быть решит, что вовремя его дежурства можно поспать или выкинет другую дурость – ему пиздец. С него спросят за все косяки до этого разом. По такому принципу в целом действовали все подразделения Савлара. Делай то, что требуется, и к тебе не будут лезть. Перестанешь делать – начнётся разбор полётов по всей строгости гвардейского устава.
Из-за этого каждый псов был во многом самодостаточной единицей. Ни с кем не нянчились, сломался лазган? Не знаешь как починить? Узнаёшь и разбираешься сам, времени у тебя куча. Разок-другой можно в общак залететь, но если будешь косячить часто – в морду получишь. В результате нянчиться с псами не требовалось, каждый из них всё знал сам или узнавал по ходу дела. В противном случае – происходил естественный отбор.
С учётом того, что все псы проходили этот отбор ещё на Савларе, то... мне не надо было объяснять как правильно накладывать жгут и что бросать во врага надо гранату, а не чеку от неё. Зато куда больший геморрой мой начался уже во время взаимодействия моего подразделения с другими. У нас тут так-то пол сотни бойцов, нам бы неплохо технику какую выделить, а для неё нужны детали...
И вот все эти связи приходилось выстраивать фактически лично мне. Приходить к тыловым ротам обеспечения, договариваться. Они мне говорили:
– Ну, Коршун, ебут нас и в хвост, и в гриву, штурмы постоянно идут, всю технику мордианцы забирают, чтобы в лоб её просрать. Где же мы тебе достанем броню?
– Голову мне не еби, сколько?
Ну и в общем для того, чтобы не жрать говно и нужен был общак. Этим мудакам за бронетехнику долю дай, хирургам тоже занеси, чтобы именно твоих бойцов первыми лечили и нормально, а не чуть что ампутация по шею. И если ты хотел, чтобы всё по качеству было на уровне элитных полков Империума, то... можешь сразу губу закатать и молиться, чтобы твоих "заносов" хватало до уровня хотя бы... какого-нибудь средненького брестонского полка.
И в какой-то момент все наши богатства, полученные с доли за военные склады, так же дополнительная щедрая доля на комплектацию подразделения от Циклопа просто испарились ещё до того, как мне привезли вторую пачку бойцов.
– Да чтоб Император с трона пёзднулся, ну какого хера... – устало произнёс я, оглядывая новых псов, побитых и жалких. – С этим мне воевать?
Всего и на всех не хватило, поэтому вот я уже сидел в своём блиндаже и хмуро составлял списки тех, кто будет в первой линии с двумя энерго-батареями, может быть одной гранатой и с верой в лучшее в груди. Пушечное мясо, в общем, те, на кого ни времени ни ресурсов тратиться не будет. Их задача будет просто – попробовать на зуб вражеские позиции, после чего в самое слабое место навалится вторая волна, оснащённая получше, а затем с ударным кулаком пойдёт уже остальной отряд с техникой.
Ничего нового в этом плане придумывать не требовалось.
– Лейтенант Коршун, можно к вам? – раздался голос Ларнелии, которая сначала зашла в блиндаж, а потом уже спрашивала можно или нет.
Медведь её останавливать не стал, как и другие бойцы предпочитали не попадаться под ноги летописца, одного слова которого достаточно, чтобы сюда прибежал комиссар с расстрельным списком.
– Можно, – ответил я, вдруг поняв, что если выделю по две энергобатереи для лазганов для первой линии, то... недополучат боекомплекта другие бойцы, да и в целом почему-то из ста запрошенных лазганов, на складе осталось десять и при этом двадцать бойцов всё ещё без этих лазганов. – Уёбки... руки поотрываю, в задницы позапихиваю... воровать, блядь, удумали...
– Не хватает чего-то?
– В целом... всё как у всех, но мудачьё какое-то кажется совсем берега попутала. Ну ничего, расстреляю парочку, перестанут хернёй страдать.
– Расстрелять, прямо так и сразу?
– Добро пожаловать на войну, госпожа Ларнелия, – усмехнулся я, после чего отложил письменные приборы. – Что надо?
– Содействие в сборе материала. С бойцами в целом я контакт уже наладила, но... меня не пускают даже близко к лбс.
– Интересно почему? – саркастично заметил я, ведь настроение моё было не самым лучшим.
– И в общем, вот... – тем временем Ларнелия не особо обращала внимание на мой тон, поэтому просто поставила передо мной сумку. – Тут пять пикт-рекодеров. Надо сделать кадры прямо из боя. Один тебе, остальные раздайте тем, кто будут в пекле и кто знает как поймать хороший кадр.
– Хороший кадр? Ты думаешь среди нас есть пиктографы? Бляха... ладно, передам, но на чудо не надейся. А ещё вероятно пикт-рекодеры не переживут боя.
– Это военные. Я вообще хотело сервочереп отжать, но... не получилось. Сказали, что для такой ерунды череп святого отдавать не будут. Поэтому вот, рассчитываю на вас.
И Ларнелия улыбнулась, после чего один её глаз блестнул. В отличие от нас, она использовала мнемоимплант, что был куда более удобным устройством. Кроме того она его крайне хорошо замаскировала. Даже страшно подумать, сколько денег было потрачено на пластические операции, чтобы спрятать детали пикт-устройства. Впрочем, носитель данных всё равно виднелся на шее, хоть и маскировался воротником, а в волосах виднелись провода самого пикт-устройства.
Прямо сейчас она не только сделала фото, но и мысленно вносила нужную информацию, касательно этого фота. Также прямо сейчас наверняка она выводила всю информацию связанную со мной, которую она записала как шпаргалку куда раньше. Да, штука очень удобная, хоть и весьма дорогая, из-за чего пользуются ими лишь летописцы, хронисты, церемонимейстеры, а также купцы и аристократы, у которых есть на это деньги. Ведь мнемоимплант неплохо так помогает в переговорах, будучи способным подмечать все тайны лица и скрытых за ним эмоций.
– Надо дать что-то взамен? – улыбка Ларнелии стала ещё милее, ведь она уже много что понимала и по моему лицу можно было всё понять даже без мнемоимпланта.
– Прометия был литров пятьсот лишними не будут.
– Хорошо, найду.
И так я вступил в новую должность, став младшим лейтенантом, чего врагу бы не пожелал. Ведь совсем скоро проблем станет куда больше и мне придётся делать крайне непростые выборы. Как и война что-то затягивалась вовсе не из-за нерешительности или глупости командования. Тяжело шла зачистка, демонов было всё больше и в какой-то момент штурмы даже приостановились.
Мы ушли в глухую оборону, изолировав центр улья. А через неделю после этого по всем полкам прошёлся слух, что прибыла инквизиция. И на лица гвардейцев лёг мрак. Все знали, что если за дело берутся ревнители Золотого Трона, то... то всё довольно плохо и не ровен час отдельные подразделения начнут расстреливать, дабы не допустить утечек какой-нибудь информации.
И хуже всего было то, что перед своей боевой задачей к нашей роте пришёл дознаватель инквизитора. Так что отвертеться и остаться в сторонке уже точно не получится.
Глава 11
– Вепрь, что там у вас? – по воксу спросил, сидя за укрытиями.
Бой шёл где-то в метрах двухста впереди. С одной стороны плёвое расстояние, а с другой же бой шёл в условиях подземных районов города-улья, где была куча мелких туннелей и даже автомобильные дороги заворачивали в сторону почти каждые сто метров, за исключением конечно магистралей. Тесно здесь было, как и в одно время из любой точки на тебя можно было смотреть из сотен окон, что были повсюду, даже на потолке.
Из-за этого продвижение превращалось в ад, ведь эти чёртовы хаоситы были везде и всегда. То из канализации полезут, то вот из дома. И каждый метр продвижения превращался в жестоких бой. Каждый подъезд, каждый этаж, каждая, сука, комната – очередной замес, где гасятся все в упор и в котором никто не выживет. Огнемёты и гранаты конечно помогали, но... и они не были панацеей, ведь у врага тоже были и гранаты, и огнемёты.