40к хемо-псов и летописец (СИ)

Панцирная броня лучше практически во всём. Град пуль из стабб-оружия или шквальный огонь из лазвинтовок – всё это становится мелочью. С учётом того, что броню под медведя дополнительного усилили пластинами и утяжелили, то он и вовсе превратился в мини-космодесантника. Хотя даже с учётом того, что в некоторых местах броня достигала четырёх миллиметров в толщину... от болтера или пробивных лазвинтовок не поможет.
В сам панцирный доспех входил не только панцирь, но и мощные наплечники, шлем с забралом, защита шеи. Броня рук тоже полная, прикрыто и предплечье, и локти, и перчатки в комплекте, на ногах тоже полный фарш, но уже сзади у ног бёдра открыты и голень тоже. Ну как открыта, прикрыта только арамидным пакетом, который разве что картечь или пулю мелкую остановит, но не более.
В общем всё тело закрыто, а спереди боец защищён вообще идеально. Другие модели такой брони конечно попроще, потому что это на Медведя столько всего можно нацепить и чтобы он боеспособным оставался, но в целом за основу был взят именно панцирная броня кадианского образца.
– И кэш-бек, – рыкнул интендант, когда мы убедились что всё в лучшем виде.
После он стукнул дополнительной пластиной по своему столу. Десять килограммов баллистической стали, как раз когда текущая пластина на броне своё отживёт, можно будет и заменить. А судя по качеству брони... Медведь будет жить ещё долго.
И со всем этим добром мы пошли обратно в располагу. Барахла кстати у нас стал очень много. Прямо сильно много. Мы обновили не только запасы медикаментов и пополнили общаг, но и заменили своё оружие, купили гранатомёт, у меня теперь помимо револьвера ещё два ствола было: лазвинтовка и траншейное ружьё. Под лохмотьями тоже панцирь был, который судя по регалиям был снят с трупа комиссара.
С трупа, потому что на спине красовалась заваренная дыра. Криво заваренная, но опять же... с учётом уценки и того, что дыра была на спине... просто не надо поворачиваться спиной к врагу. Ну и молиться, чтобы точно в шов не угодил осколок. Но это всё равно лучше, чем выдаваемые противоосколочные жилеты. В тех только на Бога-Императора уповать можно в таких жёстких перестрелках как у нас, когда в нас реально чаще стреляют в упор, чем гасят осколочными снарядами.
– Чё кислый, такой, а? – спросил я Шакала, доставая из подсумка курево и затягиваясь снаружи коптёрки.
– Вон, идут к нам проблемы, – ответил Шакал, кивнув в сторону.
И проследив его взгляд я увидел старую знакомую. Ларнелия видимо реально решила нюхнуть жизни солдатской, ведь она даже сняла каблуки и облачилась в униформу. Правда по её чистенькому личику и отполированному нагруднику было всё равно понятно, что ей до понимания реального солдата ещё как до Святой Терры через Паутину и Чёрную Библиотеку с привалом в Оке Ужаса.
– Ну-у-у... она старается, – хмыкнул Гнида, что в отличие от меня затягивался сразу через респиратор.
Я же вспоминал времена до Савлара и смотрел как Ларнелия уверенно идёт прямо к нам, не замечая смешков хемо-псов за своей спиной. А затем она подошла в упор к нам и её образ дополнился запахом каких-то цветов. Видимо она себя она вылила целый флакон, раз смогла перебить все другие запахи нашего лагеря, пусть и в радиусе всего лишь двух метров: именно на таком расстоянии она остановилась от нас, видимо боясь, что амбре Крыса всё же окажется мощнее духов.
– Чё? – спросил я, выдохнув дым из самокрутки.
– Ни чё, – уверенно ответила Ларнелия.
– Ясно.
По ней было видно, что она явно чего-то от нас хочет. Но то ли она нас слишком боялась, то ли просто не знала, как вообще общаться с хемо-псами. Поэтому она тупо стояла и делала вид, что не замечает, как я выдыхаю терпкий табачный дым именно в её сторону. Но спустя пару выдохов, она всё же созрела, поняв что вытягивать из неё её же просьбы никто не будет.
– Мне нужна экскурсия. Хочу посмотреть, что из себя представляет лагерь хемо-псов на самом деле.
– А тебе разрешили или ты опять сбежала? Просто в третий раз выслушивать обвинения в том, что я краду летописцев...
  
– Разрешили.
– А офицерское довольствие и выходные?
– Какое довольствие и выходные? – не поняла Ларнелия, хлопая своими длинными ресничками.
– Которое командование обещало за содействие летописцу в составлении правдивой картины происходящего и бла-бла-бла.
– Я не знаю, не я этим занимаюсь, – пожала она плечами, но быстро спохватилась и добавила: – Но если что у меня есть некоторые связи и свои сбережения, так что если вам нужны офицерские пайки или выходные... то договорюсь. Если конечно со своей частью работы вы справитесь.
– Хм... – задумался я, после чего наклонился к Шакалу. – Слышь, а сколько летописцы зарабатывают?
– Я ебу? – честно ответил Шакал. – Но наверное много. Пусть пару плазменных гранат нам у интенданта возьмёт, да проведём ей эту сраную экскурсию. А пожрать и так купим.
– Вот поэтому ты и носишь очки, Шакал, – хлопнул я по плечу нашего учёного чёрного трансплантата, очки которого были сугубо техническими, а затем повернулся уже к Ларнелии. – Ладно, мы тут подумали и решили. С тебя плазменные гранаты, с нас экскурсия. Как раз к свежему мясу идём, отряд будем пополнять. И тебе, и им всё наглядно и доступно объясним. Ну и даже покажем чего, там как пойдёт.
– Договорились, – довольно улыбнулась Ларнелия и протянула свою руку в самой чистой перчатке из всех которых я видел за всю свою службу.
Руку я пожал, после чего достал вторую самокрутку. Табак был крайне тёрпкий, да и дым прямо горло драл из-за самых дешёвых фильтров, но это были сигареты. Не уверен, что такие же, какие я курил до того как загреметь на Савлар, но всё равно они напоминали о доме. Потому что я сам себе это внушил, ведь маня-мирки это основа психологической стабильности, без которой на войне и тем более в савларском полку никуда.
– Вот, – меньше чем через две минуты, Ларнелия уже вышла, держа двумя руками сумку из-под противогаза, в который были навалены гранаты. – Этого хватит?
Гнида сразу же чуть ли не вырвал из её рук эту сумку и начал считать гранаты внутри.
– Пять... восемь... десять... – быстро посчитал он, после чего поднял удивлённый взгляд на меня. – Новые, даже потёртостей нет. Ты там ему душу заложила что ли?
– Нет, просто попросила лучшие. Правда рассчитаться он попросил меня тронами, прямо монетами. Не знаю почему, но мелочи на дне сумки хватило.
– Слыхал? Мелочи! – воскликнул Гнида, глядя на меня.
– Ну... что же, идём на экскурсию, – произнёс я, даже боясь представить, что ещё эта фифа могла сделать благодаря блату и дворянскому происхождению. – Ах да, информация... ну, пока идём начнём с того, что этот мудень...
– Какой мудень? – тут же спросила Ларнелия, пристраиваясь рядом и активируя датчик на виске, дабы в случае чего сделать удачный кадр, а параллельно с этим она ещё и начала делать записи в своём бумажном планшете.
– Интендант наш, с которым ты торговала.
– А вроде такой хороший человек, любезно показал и объяснил всё, что лучше даже с предохранителем гранату лишний раз не ронять.
– Ну это с тобой он такой любезный, а когда я за лекарствами для медведя приходил, жид этот меня без ранца оставил. И других хемо-псов только так кидает, собирая себе на особняк с видом на Золотой Дворец. Так вот, мудень этот бумажки не любит, потому что на бумажках есть что? Правильно, уникальный номер. А это что? Это потенциальный инструмент, которым могут вскрыть всего мутные схемы. Поэтому с военной полицией он дел не имеет, как и офицеров не очень любит, ну и ты его тоже вероятно напрягла.
– Но при этом всём гад деньги взял. Продал, сука, добро казённое. А крыса после этого я... – недовольно забурчал Крыс.
Но его никто не слушал, а я тем временем ещё немного порассказывал баек про то как лохов наш интендант облопошивал и как разок под видом бронников из баллистической стали продал лом ржавый какому-то псу. Тогда интендант ещё только приживался на своей должности, а мы к нему толпой завалились с этим бронником, что в решето превратился из-за картечи. Пёс ясное дело помер, но следующими могли быть и...