40к хемо-псов и летописец (СИ)

– За Бога-Императора! – через две минуты Гнида уже разлил остатки из своей фляги, после чего кружки были подняты снова.
– За сисястую Фортуну! – почти без перерыва проставился уже и Крыс, разлив по кружкам что-то крайне низкоградусное, но пойдёт и это.
Далее подключился уже Шакал, разбавив спиртом наш алкоголь и пили мы уже за науку. После и Медведь выпил за Шакала... в целом, кто наливал, тот тост и говорил. А тостов было много, ведь и причин выпить всегда тысячи. И других псов помянуть надо и комиссару осколок в очко пожелать, да и за нас, и за космодесант, и за разведку, из Марс. Ведь Марс чей? Марс наш.
– Ух ебать... – произнёс я, когда встал и вдруг понял, что меня прокляли силы Хаоса. – Пойду... поссу...
Голова уже кружилась и надо было сбросить балласт. А то пьянка только началась и пить ещё много придётся. Чёрт, надо было закусывать нормально, но вы бы видели что принёс Гнида... там буквально жир... просто жир, как сало, только расплавленное что ли? Нет, я не брезгливый, но эту херню жрать не стал. И видимо из-за этого мне в голову начало бить раньше других.
– О, Бог-Император, спасти меня от проклятий Хаоса, сохрани рассудок здравым и печень... такой же сильной, как и в двадцать лет... – спуская нужду рядом с чьим-то блиндажом, молился я закинув голову.
Вообще туалеты тут где-то рядом были, в плане ямы выгребные, что подальше от блиндажей расположены, но волевых сил мне не хватило, чтобы добраться до них. Да и блиндаж не наш, наша располага вообще на краю лагеря, так что... не мои проблемы. По крайней мере до тех пор пока меня не спалят. А меня не спалят, ведь мы по настоянию Крыса пили за сисястую Фортуну и она была всегда на нашей стороне.
Ну и расправившись с очередной задачей, я потопал уже обратно, как вдруг на подходе к нашей полевой кухне заметил странную персону.
– О, Ларнелия, летописец... – протянул я и встал как вкопанный, пытаясь понять чё она тут вообще делает.
В свою очередь Ларнелия неуверенно стояла у края и смотрела в сторону наших столов, где шла наша пьянка. Затем же она словно почувствовала мой взгляд и тогда я потопал уже к ней, чтобы задать свой вопрос:
– Добрый вечер, какими судьбами? – спросил я, стараясь опираться на всё, что было под рукой, дабы не упасть: не то чтобы я совсем уж ужранный был, но бережённого Бог-Император бережёт, ногу сломать не хочется.
– Коршун, я вас помню, – произнесла Ларнелия, морщась от моего неповторимого хемо-псовского амбре. – Смотрю, на вашу пьянку даже военная полиция глаза закрывает. Видно, Циклоп довольно влиятельный.
– А то, он же капитан, – ответил я, облокачиваясь на ржавую бочку. – А вы тут какими судьбами? И где ваша охрана?
– Охрана... охрана не знает, что я тут.
– А военная полиция... – протянул я, оглядываясь вокруг. – А-а-а... они же тоже ужираются где-то...
– Не все, но часть, – подтвердила Ларнелия, которая проникла сюда тайно.
– Ага-ага, кажется я понимаю к чему всё это. Ночь, одиночество, воспоминания о нашей первой встрече...
– Да, Коршун, всё именно так. Я долго думала и поняла, что художественная правда ценнее всего, – кивнула Ларнелия. – Меня совсем никуда не пускают, на поле боя я оказываюсь только тогда, когда фронт сдвинется на километров тридцать, а группы всё подчистят. Космодесант со мной вообще не общается, а комиссар только и рассказывает о том, что всех надо расстрелять. Я совсем не понимаю, что происходит на самом деле, кто побеждает, какая реальная ситуация на этом мире.
– А-а-а... так вы значит для этого сюда пришли...
– Ну да, а вы о чём подумали?
– Да-а-а... примерно о том же, – отмахнулся я, поняв что по пьяне немного лишнего выдумал. – Ну ладно, пойдём, чё тут стоять? Со стороны всё равно нихрена не понятно.
И уверенно взяв за руку Ларнелию, кстати вовсе не для того, чтобы самому не упасть, я повёл её к нашему столу. Тут же в нашу сторону оказались направлены десятки, а затем и сотни взглядов. Кто-то просто начал орать что-то вроде "Э-Э-Э-Э" и тыкать пальцем, потому что на большее опьянённый мозг уже способен не был. Но так или иначе до стола я добрался и плюхнулся на стул.
  
– Хуф... еба-а-ать... Эй, Гнида, уступи место даме, – рыкнул я, пихнув в плечо своего товарища. – Ларнелия, садитесь, это мой отряд... Вот-вот слева направо...
И тут я немного залип, глядя на Медведя, который стал ниже меня и... меньше меня в целом. А ещё и лицо у него изменилось как-то, как и в целом в нашем отряде же не десять псов было, разве нет?
– Вы кто такие и что вы делаете за моим столом? – опешил я и уже потянулся рукой к кобуре, которую всё никак не мог нащупать.
– Да он ёбу дал, парни, – поднялся на ноги какой-то хемо-пёс.
– Спокойно! – вдруг раздался голос уже Шакала, который за шкирку поднял меня. – Всё нормальное, всякое бывает, не наводим суеты на пустом месте!
И под удивлённые взгляды Шакал отвёл меня к моему столу, где я нашёл и свою кобуру. Да уж, неловко вышло, а ведь я действительно был уверен, что ошибся не я, а все они. И если бы не Шакал, то вероятно я бы ещё с ними и подрался. Эх, хорошо иметь в отряде того, кто знает меру и не нажирается как псина.
– Кхм... – за нами увязалась и Ларнелия, которой было немного страшновато от чужих взглядов.
– А да... Крыс... – протянул я.
– Да?
– Съеби, – приказал я и пинком сбил Крыса ногой с ящика из-под патронов. – Ларнелия, присаживайтесь и задавайте вопросы. Мы ответим вам честно и непредвзято. Мы это... за правду, за Империум, за Бога-Императора, за мать его всё хорошее, против всего плохого и... я в говно...
И после этого я понял, что Бог-Император покинул меня в этот трудный час и плюхнувшись головой на стол, я решил поспать.
– Боже... он опять привёл летописца. Ну за что мне это? Почему? Ну ничему жизнь не учит. Нас же и расстрелять за такое могут. Почему я? – уже вовсю начал ныть Гнида, который помнил чем это закончилось в прошлый раз.
– Вас же не силой затащили сюда, да... э-э-э... миледи? – спросил Шакал, который хоть и был тем ещё умником, но о манерах не слышал от слова совсем.
– Просто госпожа Ларнелия, – смущённо произнесла она, оглядываясь по сторонам и чувствуя себя словно кошка в овчарне. – Кхм... я... я собираю информацию для написания своей книги.
– Книги, о-о-о, понимаю... Не хочу хвастаться, но я умею читать, – тем временем усевшись на своём ранце, произнёс мелкий Крыс. – А ещё я читал много книг...
– Много?
– Две.
– О-о-о... – понимающе протянула Ларнелия, глядя в протянутую Медведем кружку, с неизвестным содержимым: в плане это был амасек, но амасеком называли всё начиная от бодяги на уровне эля и заканчивая вином и брэнди, как и рецепт у этого амасека отличался от мира к миру, а уж тем более от взвода к взводу хемо-псов. – А это... это точно можно пить?
– Хм? – нахмурился Медведь, после чего взял кружку и отпил, после чего кивнул и поставил обратно перед Ларнелией. – Да, можно. Это пью я, алкоголя там немного. Для девушки самое то.
– Ха, Медведь ты ба... кхм... – на полуслове Крыс замолк, видимо сработало крысиное чутьё.
– Если не хотите, то можете не пить, – вежливо произнёс Шакал, после чего покопался в подсумке и выудил жестяную коробку и звякнув крыжкой, поставил перед гостьей самые настоящие конфеты, правда тоже самодельные из сухофруктов и сахара. – Угощайтесь, не часто к нам летописцы с Терры заходят.
– Благодарю, – с уже меньшей опаской ответила Ларнелия и даже легко улыбнулась, ведь жестяную коробочку Шакал хранил в надёжном месте и она не была ни ржавой, ни грязной, разве что слегка пованивала, но только снаружи.
А как откроешь её так сразу и запах перебивается. Сладкое на самом деле у нас не особо любили в отряде. Я как-то и раньше плохо сладости переваривал, у Крыса от них понос, Медведь просто мужик суровый и его такие мелочи не особо волнуют, ну а Гнида с Шакалом тоже не были особо сладкоежки. Да и сам сахар был довольно дорогим, всё же мы такие одни и поэтому если сахар к нам попадал, то отправлялся в другие руки бартером. Ну а нам и коробочки этой на пол года - год хватало.