Падение

Всё внутри становится холодным.
Да. Он знает.
Не просто имя. Не просто лицо.
Он знает историю.
Знает, кто Ник на самом деле.
Я поднимаю глаза. Ник по-прежнему смотрит в одну точку, будто даже не дышит.
Это ещё не всё сообщение, поэтому я нажимаю на кнопку и пролистываю ниже, видя его окончание.
Теперь, когда ты знаешь, что мне известно, то всё также желаешь встречи? Если да, то хорошо. Только она пройдет на моих условиях. И точно не в Авалоне.
  
Сойер теперь не просто враг для Ника, а не возможный соратник.
Он тот, кто держит в руках истину, способную разрушить Ника и его тайну. Тот, от кого парень захочет избавиться.
Дерьмо.
– Он согласился на встречу, Ник, – произношу тихо, когда наши взгляды сталкиваются. – Возможно, стоит…
– Нет.
– Если бы Сойер хотел воспользоваться этой информацией, то уже воспользовался. Не думаешь? – вероятно, у него есть свои люди в городах, как Авалон. Возможно, даже в самом Авалоне, потому что лишь малому кругу лиц известно, что вирус начал распространяться с центра Максвеллов.
Не могу остановиться.
Слова сами срываются с губ, как будто пытаюсь достучаться до того, кто сейчас прячется за этой холодной маской.
– Если бы он хотел тебя уничтожить, – шепчу, – он бы уже сделал это, Ник.
– Возможно, он это и делает, – отзывается Ник тихо. – Просто не так быстро, как ты думаешь.
– Нет, – качаю головой. – Тогда бы… Тогда бы об этом знали все. Совет, города, люди.
– Сойер не согласился на встречу, Шоу. Он назначил её. Это разное.
– Может, это шанс.
– Это ловушка.
Его голос становится тверже, не терпящим возражения.
– Ты не можешь знать наверняка, – тихо говорю, стараясь достучаться до него. – Может, Сойер просто хочет понять, что происходит. Возможно, он видит, что ситуация может выйти из-под контроля. Если бы он не хотел встречи, то либо проигнорировал твое предложение, либо сделал что-то ещё, Ник, – повторяю я.
Замечаю, как он прищуривается, всерьез размышляя о моих словах. Дальше парень встает и останавливается у окна.
– Если ты объявишь войну Сойеру, то всё закончится… плохо. Или решишь от него избавиться, то результат будет тот же. Ты должен это понимать, Ник.
Банальное слово, да, но так оно и будет. От стычек с рейдерами пострадают все.
– Я готов рискнуть.
– Рискнуть? – встаю с кровати и подхожу к нему, останавливаясь рядом и смотря на его профиль. – Рискнуть чем? Жизнями людей, что окажутся втянуты во всё это? Или своей собственной, избегая встречи и возможного рассказа Сойера?
Он медлит, пальцы сжимаются в кулак. Наконец отвечает, почти шёпотом, и в голосе слышится то самое жесткое и не терпящего возражения:
– Я готов рискнуть всем, но не твоей жизнью, Шоу. И не своей. Потому что если Сойеру известно про меня, то известно и про тебя с высокой долей вероятности. Если люди узнают про нас, то нас отправят на опыты. Я уже говорил, что это может быть ловушка, только пока не понимаю в чем её смысл.
– Тогда согласись на встречу и отправь кого-нибудь ещё. Чтобы можно было прощупать почву. Отправь меня…
– Исключено. Ты останешься здесь.
– Но почему?! – не выдерживаю и повышаю голос. Возможно, я веду себя немного по-детски, но если Сойеру известно и про меня, как думает Ник, то уверена, что он согласится вести со мной диалог. – Ты знаешь, что это хороший вариант.
Я смотрю на него, на человека, который одновременно защищает и отталкивает.
– Потому что я люблю тебя и не собираюсь рисковать.
– Вся наша жизнь это один сплошной риск.
– Нет, – руки Ника ложатся мне на плечи слишком быстро и неожиданно, сжимают их, когда я вижу, как в его глазах плещется страх и решимость. – Нет, Шоу. Я не буду рисковать твоей жизнью, Нет. Я лучше пожертвую чужими жизнями, теми, кто для меня ничего не значит, чем отпущу тебя на возможную смерть.
Это звучит жестоко. Звучит расчётливо, как приговор. Для меня. И для других людей.
– Ты говоришь, будто можешь выбирать чьи жизни важны, – вырывается у меня тихо, но резко. – Как будто у тебя есть право списывать людей со счёта.
Он молчит минуту. Потом шепчет:
– Я не выбираю. Я считаю потери приемлемыми, чтобы сохранить главное. А главным я считаю тебя.
Внутри что-то ломается, только не от того, что он желает меня защитить, а от того, каким способом Ник готов это сделать.
Наверное, впервые меня это пугает до дрожи в пальцах, до сухости во рту и до того, что сердце начинает обрывать свой ритм.
Похоже, что Ник замечает изменения во мне, поэтому старается вернуть своему лицу спокойствие, но я уже делаю шаг назад, тем самым, разрывая наш физический контакт.
Тишина давит сильнее. Мне хочется открыть окно и вдохнуть свежего воздуха, а лучше вообще выбежать отсюда и оказаться на улице.
Однако, я продолжаю стоять на месте, когда внутри происходит взрыв.
Жду. Чего? Возможно, что он прислушается ко мне и согласится всё-таки отправить меня на встречу с Сойером.
Проходит слишком много времени, когда парень вновь заговаривает:
– Я прислушаюсь к тебе, Шоу, – не успеваю этому обрадоваться, когда Ник сообщает дальше: – назначу встречу с Сойером. И отправлю кого-нибудь, группу людей.
– Если это ловушка, то ты отправишь их на верную смерть, Ник. Ты же понимаешь это, да?
Конечно, черт возьми, он понимает.
– Мы будем действовать так, чтобы понять, чего хочет Сойер, прежде чем делать выводы. Если он назначил встречу, значит он хочет переговоров, как ты и сказала, а не открытой войны. Нам нужно понять условия и, если возможно, вытащить из этого что-то полезное, не рискуя тем, что нам дороже всего.
Не нам, а ему.
Я сама предложила ему это, подкинула идею, но я имела в виду себя! Себя! Свою собственную жизнь, а не чужую.
Внутри закипает ярость, но в ней же есть и бессилие. Его слова отчасти верны. Маленькая группа меньше заметна, шанс на провал соответственно ниже, если можно так считать. Но цена, в случае если что-то пойдет не так, человеческие жизни. И нет, это не стандартный выход за пределы Авалона, а практически бросок пушечного мяса.
– И что сделают люди, которых ты собираешься отправить? Если Сойер расскажет им правду, то они тоже будут знать её.
– Я это понимаю.
Тишина.
Никаких более пояснений, и это выводит только сильнее.
– Кого ты собираешься послать?
– Пока не решил. Нужно узнать время и место.
На автомате выдаю кивок, понимая, что продолжать этот спор бессмысленно. Более он меня точно не послушает.
Чёрт.
Мы даже не знаем, писал ли это Сойер или кто-то другой, тот, кто нам тогда помог.
У меня есть кусочки пазла, но я не могу их сложить воедино, чтобы всё понять. Пока я понимаю только одно… Что, возможно, кому-то подписала смертный приговор.
Ник возвращается к устройству и отправляет короткое:
Когда и где? Я буду.
Ответа пока не следует.
– Почему ты не написал, что отправишь вместо себя кого-то?
– Потому что тогда он может отказаться. Ему, судя по всему, нужен именно я.
Слова Ника тяжело оседают в воздухе, будто на меня сразу давит невидимый груз.
Ему нужен я.
Он говорит спокойно, будто обсуждает не человеческую жизнь вовсе, а что-то обыденное.
Впервые я понимаю, что боюсь не ловушки Сойера, не риска и не смерти.
Я боюсь того, кем становится Ник.
***
Сойер сообщил место и время. Он выбрал один из заброшенных и небольших городов, который не используют ни рейдеры, ни кто-либо ещё. Всё по тому, что там нет нужных ресурсов.
Ник тщательно изучил карту того города, что находится в одном дне пути от Авалона, и места, где будет встреча. Бывший отель. Странное место для выбора.
  
– Кого ты выбрал? – спрашиваю у него в очередной раз, когда мы идем прямо по коридору, где чуть дальше наши дороги разойдутся.
Здесь никого более нет.