Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ)

— Мне кажется, я умер. Дважды…
— Ты вызвал кокон, парень! — захохотал я. — Ты всех спас!
— Д-да? — Вова кажется сильно удивился. — Я чо-т не заметил…
— Вова, соберись, праздновать будешь потом, — нажал я. — Сначала мы спасем твою шкуру! И всех, кто ещё жив! Прозерпина убита, Октавия спасет это корыто от немедленной гибели, остаешься только ты.
Вова пару секунд переваривал эти новости, а потом задал вполне логичный вопрос:
  
— А кто управляет кораблем?
Я не стал говорить, что никто. Ему и так сейчас несладко.
— Ты, Вова, — со всей имевшейся у меня уверенностью заявил я.
— Я? — удивился Вова.
— Да, блин! — разозлился я. — Ты! Вова, соберись. Теперь ты главный! Я тебя назначил. Бери бразды управления в свои руки!
— Я никогда не управлял таким кораблем сам, без искусственного интеллекта, — пролепетал Володя.
— Я тоже, Вова! — закричал я. — Но вместе мы справимся! Первым делом объяви подготовку к жесткой посадке. Эвакуироваться уже поздно. Будем сажать корпус на грунт.
— Мы разобьемся… — сделал трудноопровержимый вывод Володя. — Седьмая размерность не приспособлена к посадке на грунт…
— Не в мою смену, Вова, — отрезал я. — Бери управление на себя, ты понял? Я приказываю! Тысячи жизней на этом корабле зависят от тебя. Соберись, оруженосец! Рыцарем будешь!
— Да. Я понял, — проговорил Вова, попутно громыхая, чем-то. — Я в кресле штурмана. Что надо делать?
— Консоль штурмана отвечает?
— Д-да…
— Отлично! Возьми на себя ручное управление! — приказал я. — Инициируй интерфейс!
— Вижу интерфейс, — произнес Вова.
— Подключай консоль ручного управления! — приказал я.
— Ничего не происходит, — ответил Вова через пару секунд.
— Включай интерфейс ручного управления, — прорычал я. — Хрен его знает, что за кнопка его вызывает, быстрее! Или набери руками адрес!
Долгих десять секунд интерфейс ручного управления перезагружался, но, наконец, Вова получил доступ к уцелевшим системам управления кораблем.
— Жесть, что тут делать-то? — немного более шокированным тоном, чем было уместно в сложившихся обстоятельствах, произнес Вова Крестовский.
И я его понимаю. Та мешанина, что изображала собой интерфейс ручного управления, для людей не предназначалась. Как минимум, для простых людей. Высшие и мастер-сервы были тут последней линией обороны, ну и древние разработчики. Но вот Вове этого лучше не знать.
— Тут есть инструкция? — ошарашено проговорил Вова.
— Я твоя инструкция! — прорычал я.
Всё это время я пытался приблизиться к падаюшей авиаматке, чтобы попробовать высадиться на её корпус и взять проблему в собственные руки. Но раскаленная бешеным трением о корпус турбулентность отбрасывала мой космоплан прочь.
В голове крутилось — как? Как её посадить⁈ Никаких гравитаторов тут не было предусмотрено, никто в здравой памяти такую махину бы на грунт садить не стал.
Хотя я примерно знал, как. Разного успел повидать за годы службы-то. Конечно, была у меня ещё в Академии практика аварийной посадки на грунт негабаритных кораблей… Только в те разы я стоял на капитанском мостике, да и происходящее было симуляцией…
Ладно. Значит, Вова.
— Слушай меня внимательно! — прокричал я. — Я тебя поведу! Слушай меня!
— Простите, Александр Игнатьевич, — пробормотал Вова. — Чот я вам не верю.
— Да чтоб тебя! — взорвался я. — Нашел время сомневаться! Делай, как я скажу, и все будет хорошо! Начали! Вызови список контейнеров, затем вводи свой ключ… И инициируй манипулятуру управления.
Ещё около секунд двадцати потратилось на ввод команд. Благо, без ошибок. В итоге мы вошли в интерфейс разработчика, и Вова смог вызвать для штурманского поста какое-то подобие графического интерфейса и пальцевые манипуляторы.
— А теперь медленно и осторожно! — прокричал я. — Нежно! Не дергай! Не гладь! Не ласкай! Просто нажми!
Я видел, как вздрогнул корпус огромного корабля, отозвавшийся на ручное управление.
Ну, понеслась душа в ад по всем кочкам с перелесками.
— Есть тормозные! — нервно выкрикнул я. — Нежно! Не спеши!
— Господин учитель! — ворвалась в едва налаженный процесс Иоланта.
— Я занят! — рявкнул я.
— По нам с планеты стреляют! — возбужденно выдала Иоланта.
— Да что же это такое! — возмутился я. — Ни на чём нельзя сосредоточиться! Прикрывайте меня!
— Прикрываю! — азаратно выпалила ученица.
Ну хоть кому-то здесь весело…
— А что дальше-то⁈ — спросил Вова, удерживая чудовищную махину на кончиках пальцев.
— Удерживай! — прорычал я
— Да как удерживать-то? — растерянно отозвался Володя.
— Нежно! — выкрикнул я. — Сейчас нужно войти в плотные слои атмосферы. Не ворваться, не влететь, не отрикошетить! Войти! Осторожно! Ты понял меня? Нужный угол я тебе сейчас пришлю. Давай!
Полыхнуло! От «Прозерпины» полетели обломки. Сука! Лишь бы блоки маневровых не сдохли. Это снизу прилетело! Ракета или болванка?
— Стабилизируй! — заорал я. — Тангаж держи!
— Не могу! — заорал Вова!
— Держи! — орал я в ответ.
— Не орите на меня! — орал в ответ Вова.
— Сам не ори! — орал я на него. — Не боись, я сам боюсь! Держи! Держи! Да держи же.
Я старался быть одновременно и тут, и там. Космоплан трясло в турбулентности за огромным кораблем. Мимо пролетали обломки и ракеты. Роковая Троица — Иоланта, Пик и Батый метались у меня на хвосте, азартно пуляя из бортовых бластеров во все, что летело нам навстречу.
— Жги! — радостно кричала Иоланта.
— Ургха-а! — вопил Батый.
— Простите, — шептал Пик. — Извините, Позвольте вас прикончить…
Совсем на этикете повернутый. Без трех извинений башку тебе не прострелит.
Тем временем, Вове на диво удачно удалось войти в плотные слои атмосферы, не расколотив до конца всё, что осталось от «Прозерпины». Обломки, конечно, веером летели, я сам слышал, как щёлкали зубы Володи Крестовского, но они прошли момент максимального аэродинамического сопротивления.
— Я держу! — счастливо проорал Вова. — Я держу. Мы летим!
— Отлично, Вова! — радостно проорал я. — Самое легкое мы прошли.
— Чего? — расстроился Вова.
— Так ведь ещё посадка, — констатировал я. — А ты как думал? В сказку попал? Прости у нас тут угрюмый космический реализм, кровь, кишки, переколбасило! Держи, я сказал! Крен идет! Выравнивай! И тангаж!
— Вот умеете вы поддержать в трудную минуту, Александр Игнатьевич! — пожаловался Вова, компенсируя крен запущенными вручную маневровыми двигателями. — Всю душу вывернете.
— Только попробуй у меня разбится! — пригрозил я. — Извлеку из-под обломков, и надругаюсь страшно!
— Мертвые сраму не имут! — агрессивно отозвался Володька — что, откуда взялось.
— Поумничай мне тут! — возмутился я. — Держи угол падения давай!
«Прозерпина» умирающим левиафаном пересекала один слой атмосферы за другим, оставляя за собой спиральный след закрученных облаков, в котором летели четыре наших космоплана. Мир был опрокинутой чашей, небо из черного стало голубым. Солнце Войпеля куталось в облака.
Со мной внезапно на связь вышел «Принц Евгений»
— Господин адмирал, как самочувствие? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Не заметно, что ли? — сварливо отозвался я. — Кувыркаемся! Чего хотел?
— Мы тут в нашем сообществе порешали, что я теперь снова ваш флагман, — вкрадчиво проговорил Евгений. — Одобрите кандидатуру?
— Ничо се вы там порешали! — офигел я. — Я с этой вашей низовой демократией ещё разберусь на досуге. А пока что одобряю. Координируй флотские маневры, прикрывайте нас.
— Вас понял! — браво отозвался этот бездушный карьерист.
Мозг Прозерпины ещё не остыл, а он уже занял ещё теплое место.
  
«Принц Евгений» подключился к моему тактическому интерфейсу и принялся передавать мне боевую информацию, без которой я сейчас как раз мог обойтись.
— Вова, ты там как? — крикнул я.
— У меня тут управление отбирают! — отозвался несколько нервно, Владимир.