Золотая кровь (СИ)
− Так ты сходил вчера в университет?
И Эмбер впервые была благодарна сыщику за этот, так вовремя заданный спасительный вопрос.
− Разумеется, эрр Морис, я даже сходил в серпентарий, и сам убедился, что змея на месте и с ней ничего не случалось в ближайшее время, − торопливо ответила Эмбер и отошла к столу, вынырнув из хмельного тепла ауры сеньора Виго.
Сеньор Виго…
Даже это имя отозвалось чем-то тёплым внутри. И звучало оно мягко, куда лучше сеньора де Агилара.
− Эм-м-м, жаль. Жаль, − произнёс Морис, посмотрев на Эмерта поверх газеты. — Я думал: этот след не будет так уж бесполезен…
− Но! Я поговорил со смотрителем, и тот рассказал мне, что ядовитые змеи содержатся ещё на медицинском факультете при больнице Святого Себастьяна, − ответила Эмбер на явное разочарование сыщика. − Профессор Пералес пожертвовал туда часть университетской коллекции: пауков, скорпионов и змей. В том числе жараракусу и одну уруту. Там доктор Хуарес делает из их яда лекарства, что-то от болей в спине и ещё…
− Кто? — прервал Эмбер сеньор Виго и посмотрел внимательно в её лицо. — Доктор Хуарес? Ты не ослышался? Точно он?
− Н-нет, − пробормотала Эмбер, немного растерявшись, − в смысле, я не ослышался. Он так и сказал: доктор Хуарес.
− Ты знаешь этого доктора? — заинтересованно спросил Морис, откладывая газету.
− Знаю? Ну, разумеется, я его знаю! И даже видел его вчера здесь! Это наш семейный доктор маэстро Гаспар Хуарес!
− Так-так! — Морис встал и, засунув руки в карманы, принялся прохаживаться по комнате. — Доктор, значит? И какие у доктора могут быть мотивы? В завещании он не упоминался…
− Он старый друг семьи, и отец жертвовал немало денег на его исследования. Так что для него важнее, чтобы дон Алехандро был жив, − парировал сеньор Виго. — Не думаю, что он хотел навредить отцу, скорее бы, даже наоборот. Я же тебе говорил про эликсир. Я сам видел, как он остановил приступ.
− А вот то, что пёс странно себя вёл… Зная, что доктор имел доступ к ядам и змее, мне теперь это не кажется таким уж пустяком, — добавил Морис. — Собаки не глупы и чувствуют многие вещи. А уж по части нюха… Он разбил пузырьки с лекарствами? В лекарствах очень даже может содержаться яд.
− Ты хочешь сказать, доктор травит моего отца? А мотивы? — удивился сеньор Виго такому умозаключению.
− А мотивы не всегда лежат на поверхности, хефе! Но змея вполне в духе доктора, работающего с ядами, понятно, что он умеет с ней обращаться и не боится этого делать. Что ещё мы знаем маэстро Хуаресе? А чего не знаем? — Морис поднял вверх палец. − У него есть причины, чтобы недолюбливать сеньориту Оливию или хотеть ей навредить?
− Он лечил её ещё в детстве! Конечно, нет!
− Но, вообще-то стоит сначала проверить, на месте ли змея в больнице Святого Себастьяна. И, разумеется, спрашивать об этом нужно не у доктора! — воскликнул Морис. — И если змея пропала, то вот у нас появится и первый подозреваемый. А если нет, то будем искать дальше.
− Мы не можем бросить на доктора тень подозрений без доказательств, − остановил энтузиазм сыщика сеньор Виго. — Доктор Гаспар из уважаемой семьи, он идальго, и оскорбление чести — это дуэль. И если ты не хочешь воспользоваться той шпагой, которую я привёз, то нужно быть уверенным во всём и очень осторожным в обвинениях.
− Идальго? Чёрт! — буркнул Морис. — Это вам не Средний Запад, я понял.
− К тому же, я сам вчера видел, как подействовал на отца его эликсир и остановил приступ. Это ли не доказательство? Он даже мне хотел помочь, — криво усмехнулся Виго и потёр висок. — Но его лавандовые капли слишком слабое средство.
− Что же, тогда выясним, на месте ли ещё змея в его больнице. А затем… − Морис понизил голос и добавил тише: − Стоит всё-таки незаметно проверить содержимое всех пузырьков с лекарствами. А заодно и узнать, что было в стакане с ромом дона Алехандро. Надеюсь, маэстро Пласидо не оплошал, и результаты уже должны быть, верно?
Морис схватил бумагу и карандаш, принялся что-то записывать и цеплять на стену. Эмбер увидела, что там уже висит несколько испещрённых записями листов и даже несколько портретов. Но она сделала вид, что её это не интересует.
Потом, всё потом. Позже она прочтёт, что там написано.
Она слушала, как сеньор Виго и Морис обсуждают план расследования, двигая на стене какие-то бумажки, и, вникнув в их разговор, внезапно подумала, что и она может вот так же, с их помощью узнать тайну гибели отца. Ведь эта тайна спрятана где-то в этих стенах и связана с этой семьёй, ей стоит лишь просто приложить немного усилий…
− Сеньор Виго! Я хотел ещё кое-что сказать, − произнесла Эмбер, вклинившись в разговор.
Морис впился внимательным взглядом в её лицо, но она уже набралась храбрости. То, что сегодня она видела в собственном доме, заставило сейчас отбросить все эмоции, стать холодной и расчётливой. Её собственные враги должны помочь ей раскрыть тайну гибели отца.
— Да, Эмерт? — обернулся к ней сеньор Виго.
— Вчера вы показывали мне карточку. В карете. Можно, я взгляну на неё ещё раз? Мне кажется, я знаю, что это за знак.
Морис быстро открыл свою папку и, достав карточку, протянул Эмбер. Она взяла её в руки, снова ощутила, как воспоминания сжимают горло спазмом, но желание узнать правду было сильнее, и, посмотрев на сеньора Виго, Эмбер произнесла совершенно спокойно:
— Да, точно. Я вчера, когда был в университете, вспомнил, что когда работал с бумагами покойного профессора Кордезо, то в архивах, на одной из папок, видел этот знак. Я просто не был уверен. Но сейчас, когда рассмотрел поближе, теперь могу сказать точно, − она протянула карточку обратно. — Это знак научного сообщества, которое исследовало ольтекскую культуру. Оно называется «Теолькун», и это их герб. Насколько я слышал, оно уже перестало существовать, но я могу всё выяснить. Если хотите, сеньор Виго, то дайте мне рекомендательное письмо в университет от вашего имени, я всё там разузнаю. Пороюсь в архивах и найду, кто в нём состоял и что с ним сейчас…
Сеньор Виго посмотрел на Мориса, а потом на его лице появилась странная довольная улыбка.
— Ну, что я тебе говорил?! — воскликнул он воодушевлённо.
− Э-м-м-м, ольтекская культура? — переспросил Морис, обращаясь к Эмбер и невозмутимо пропустив поддёвку мимо ушей. — А подробнее, что это такое? Всякие там шаманы, бубны, оленья кровь, черепа животных, порча и сглаз?
− Нет, эрр Морис, − ответила Эмбер также невозмутимо, − не только. Это их письменность, которую не удалось пока расшифровать. Пирамиды, культ богов, образ жизни, ритуалы, и многое другое.
− Хм, ну я и говорю: шаманы, черепа и… − Морис посмотрел на сеньора Виго, − так что там вчера сказал доктор про дона Алехандро? Стоит поискать ольтекского шамана? А? Может, как раз тут собака и зарыта?
Морис быстро подошёл к стене и ткнул пальцем в портрет мужчины, которого нарисовал Доменик и которого Морис окрестил «художником».
− Этот «художник» явился к дону Алехандро, оставил карточку научного общества, которое изучает все эти черепа ольтеков, и после этого дон Алехандро слёг. А теперь доктор советует найти шамана, потому что лекарства и молитвы не помогают. И… самое интересное, что служанка видела вот эту тварь у него на шее.
Морис извлёк из папки рисунок и показал его остальным. Изображённый на нём зверь выглядел отвратительным и очень реалистичным. Сразу видно, что нарисовал его талантливый художник, настолько его поза и напряжение мышц показывали готовность прыгнуть навстречу смотрящему. Клыкастая тварь с длинным языком была лысой, но по спине у неё, от головы и до самого хвоста, тянулся гребень из редких жёстких волос, торчавших словно иглы. Трёхпалые лапы заканчивались огромными когтями, и длинный голый хвост был похож на крысиный. А глаза…
Глаза смотрели недобро.
— Это та самая чупакабра? И ты думаешь, что это какое-то ольтекское проклятье, или что-то вроде того? — спросил Виго задумчиво.