Золотая кровь (СИ)

И почему-то так некстати представила сеньора де Агилара на месте графа, в этой комнате, и в этой ситуации, и почувствовала, как уши и щёки краснеют от неловкости.
О, Лучезарная! Это ещё что такое!
И следом пришла мысль, а что сейчас происходит в Вилла Бланко? Почему-то захотелось вновь оказаться в кабинете, где сеньор де Агилар собирал своё устройство, и ощутить тишину, безопасность и… что-то ещё. Какое-то внутреннее спокойствие, которое царило там, когда сеньор де Агилар был увлечён работой.
Неужели она соскучилась по особняку? Только этого не хватало!
Эмбер быстро выгребла всё из шкатулки и ещё раз рассыпалась в благодарностях перед графом.
Когда всё было оговорено, она покинула комнату в сопровождении служанки. И, даже уходя, чувствовала спиной изучающий взгляд Его светлости. Монеты графа ощущались в кармане приятной тяжестью, и на душе тоже была тяжесть, но только совсем не приятная.
Его светлость ведёт двойную игру. Нет, может быть, даже тройную! И, может быть, эта змея в комнате сеньориты Оливии его рук дело! Ну ладно, украсть бриллиант, но подбросить змею женщине? Хотя… это, пожалуй, в духе сеньора Морено. Но почему змею подбросили именно Оливии? И что это за конверт?
На ощупь в нём явно были бумаги. Что это за бумаги? Граф запретил ей вскрывать конверт и читать их. Но не этот конверт беспокоил Эмбер, а то, что в другом кармане у неё лежала жемчужина Тибурона, которую нужно было тоже… доставить сеньорите Оливии де Агилар и подменить ею настоящее украшение. Да так, чтобы она не заметила подмены.
Какое совпадение!
Но почему вдруг всем понадобилась сеньорита Оливия? Интересно, и чем же графу так насолили Агилары?
Она спускалась по лестнице, вспоминая, в какой ложе заседал граф в сенате, но едва достигла первого этажа, как навстречу ей из коридора прямо из темноты вышла амантэ графа, которую Эмбер узнала по аромату духов ещё до того, как увидела. Сеньора Кэтэрина, с которой она сегодня встретилась в сенате, решительно преградила ей дорогу, остановившись на ступеньках лестницы.
Она прислонилась плечом к стене и скрестила на груди руки, недвусмысленно давая понять, что им нужно поговорить. На ней было надето элегантное домашнее платье с запахом из бархата винного цвета, волосы уложены без помпезности, низким валиком у шеи, и лишь пара прядок кокетливо спускалась на плечо. И даже губы были лишь чуть тронуты помадой, ровно настолько, чтобы казаться естественными. Но Эмбер с первого взгляда поняла, что вся эта естественность стоит Кэтэрине огромных усилий. Она уже немолода, и, судя по теням под глазами, которые тщательно маскирует пудра, она голодает. В том смысле, в котором голодает эйфайр, не способный насыщаться чужой энергией. Хотя, в отличие от Эмбер, она может себе позволить не скрывать цвет своих глаз.
Эмбер скользнула взглядом по браслетам на её руках, на них были крохотные замки. Кэтэрина не может снять их сама. А граф слишком труслив или жесток, или жесток и труслив одновременно, ведь он понимает, что этот голод мучает её, но боится позволить ей быть сильной.
— Я не выдала тебя сегодня, — произнесла Кэтэрина безо всяких приветствий, и в её голосе прозвучала явная угроза. — А могла бы.
— Не могла, — сухо ответила Эмбер. — Судя по браслетам у тебя на запястьях, ты мало что можешь без одобрения графа.
— А ты вообще вне закона, и знаешь, что бывает с такими, когда их ловят? — усмехнулась Кэтэрина. — Их убивают. И достаточно одной моей фразы… Что бы тебе не обещал Сильвио — он тебя обманет. И тебе лучше забыть всё, что ты слышала наверху, и исчезнуть прямо сегодня. И никогда больше сюда не приходить, если хочешь жить.
− Неужели тебе это нравится? — спросила Эмбер, махнув рукой в сторону патио. — Всё ради этого дома и драгоценностей? Ты ведь тоже умрёшь и, скорее всего, раньше меня. От голода. Ты просто высохнешь в этих браслетах.
− Это не твоё дело. Ты лучше о себе подумай, хорошо ли быть грязной воровкой, отбросом с улиц Нижнего яруса? — зло бросила ей в лицо Кэтэрина. − А ещё, верни мой жемчуг. Я знаю, что это ты его взяла.
 
— Это был жемчуг Его светлости, если уж говорить честно, — усмехнулась Эмбер. — Да и его уже нет. Извини! Но будь спокойна − я не претендую на твоё место. И я скоро исчезну, это правда.
— Если ты ещё раз здесь появишься, то пожалеешь об этом, — в глазах Кэтэрины блеснуло жидкое серебро и угасло.
Она оттолкнулась от стены и бесшумно растворилась в сумраке коридора.
«Что бы тебе не обещал Сильвио — он тебя обманет».
Да кто бы сомневался!
 Глава 30. Дело усложняется 
− Нет, ну какой же он оказался быстрый, зараза! Очень быстрый, будто сам чёрт! И знаешь, я не видел ещё, чтобы человек вот так бегал! — воскликнул Морис, явно раздосадованный тем, что ему не удалось догнать нападавшего. — Кажется, что бежал и по стене, и по водосточной трубе, и переворачивался в воздухе!
− Это каррейро, − устало ответил Виго, когда коляска тронулась с места и покатила назад к особняку.
Безумие, творившееся у сената, наконец-то закончилось. Мануэлю удалось найти лошадь, полиция ушла, газетчики и зеваки тоже. И, когда все любопытствующие схлынули, словно пена морского прилива, Виго ощутил, как головная боль всё сильнее и сильнее стучит в висок и пронзает иглой глаз.
Проклятье! Как же всё это некстати!
− Каррейро? И что это за исчадье Бездны? — спросил Морис, убирая револьвер и снова открывая свою бессменную папку.
− Это… Хм. Поздравляю, Морис, это было твоё первое знакомство с эйфайром в Акадии, − устало ответил Виго. — Каррейро дословно — это «бегун». Они есть и среди людей, но всё же эйфайры выносливее и сильнее нас, так что это именно они придумали такой особый способ быстро передвигаться в условиях плотной застройки в городе. Они могут бежать, цепляясь руками за всё, что попадётся, используя как опору любую твёрдую поверхность. Ты видел, как обезьяны перемещаются по веткам в лесу? Ну, это примерно так же. Уйти от погони, от полиции или жандармов им нечего не стоит. А если дело обстоит где-нибудь в вильях Нижней Акадии, то, перемахнув по крышам через два переулка, такой бегун может дальше не торопиться — у тебя нет против него никаких шансов.
− Но пуля же его всё равно догонит! — произнёс Морис зло.
− Ну… вот твоя догнала? — криво усмехнулся Виго.
− Мне кажется, я его всё-таки ранил, − ответил Морис, слегка задетый таким пренебрежительным высказыванием. — Но теперь я, пожалуй, прикуплю другой пистолет, и доставать его буду заранее.
− Ты можешь пристрелить и кого-нибудь невиновного. Ты помнишь, что я тебе говорил по приезде? Про деликатное дело, отсутствие пальбы, погонь и научные методы сыска? — произнёс Виго, глядя на Мориса внимательно. — Теперь ты понимаешь, что беготня за эйфайрами — бессмысленное занятие? А пальба только добавит нам проблем.
− Ладно. Ладно, хефе, я понял. Научные методы сыска, − хмыкнул Морис и достал карандаш. — Хорошо. Но не забывай — это тебя сегодня хотели убить. И чуть не убили.
− Да уж, забудешь такое! И если бы не Эмерт…
− И это, кстати, странно, заметь, − Морис поднял вверх указательный палец.
− Что странно? — переспросил Виго.
− То, что сделал Эмерт. Он так быстро отреагировал, что я бы дал сто очков в пользу того, что он не впервые видит пистолет.
− Ну, так он же живёт в Тиджуке, что в этом удивительного? Там ты увидишь много интересного, если побываешь, − ответил Виго. — А предвидеть опасность и пытаться её избегать в крови у каждого, кто хочет там выжить.
− Ты просил говорить всё, что мне покажется странным. Так вот, хефе, я и говорю, это было странно.
− Перестань цепляться к парню, − отмахнулся Виго, − ты его просто с первого взгляда невзлюбил! А он, между прочим, молодец. И про змею мы от него узнали, и про мужчину с портрета, он жизнь мне спас, а у тебя на нём будто свет клином сошёлся! По-моему, парень достаточно себя проявил, чтобы ты перестал видеть в нём странное!