Золотая кровь (СИ)
А у Эмбер даже кожа на голове покрылась мурашками от этого звука. И показалось, что по полу ползёт холод и цепляется пальцами-ужами ей за щиколотки, забирается под кожу и леденит кровь. Сердце застучало гулко и даже резануло в груди. А мысли метались лихорадочно и сумбурно, и единственное, чего ей хотелось сейчас, это помчаться прочь со всех ног. Но она стояла и смотрела, как медленно удаляется грозный зверь, и не могла пошевелиться. Кто знает, вдруг он бросится за ней в погоню? И лишь когда пёс проскользнул в щель в двери и исчез, Эмбер выдохнула и схватилась пальцами за край перил.
Почему ищейка не бросилась на неё? Что происходит?!
Потом. Всё потом.
Время снова ускорилось, страх придал сил, и, будто пытаясь наверстать упущенные секунды, Эмбер сорвалась с места. Одним ловким движением вспрыгнула на перила и, соскользнув по столбику балюстрады, поймала ногами капитель колонны, что подпирала нижнюю галерею, и замерла, прислушиваясь, нет ли охраны. Убедившись, что никого нет, соскользнула по колонне вниз, спрыгнула бесшумно, перекатившись, и прижалась к стене. Она оказалась этажом ниже, там, где располагались гостевые спальни. Как она успела узнать утром, именно здесь находилась спальня сеньора Виго де Агилара.
Эмбер постояла некоторое время, унимая сердцебиение и позволяя остыть вспотевшим от страха рукам. И через мгновенье оказалась перед нужной дверью, замок которой она рассмотрела и запомнила ещё днём. Простой замок, такой она откроет за полминуты.
Она натянула перед дверью ещё одну паутину, на тот случай, если сеньор Виго проснётся и погонится за ней или позовёт охрану, и, взмолившись всем богам, осторожно взялась за инструменты. Дверь поддалась без особых усилий, Эмбер спрятала отмычку, нажала на ручку и проскользнула внутрь, придерживая язычок и надеясь, что петли смазаны.
Петли не скрипнули. Ещё одна удача! Эмбер сразу же замерла на пороге, прислушиваясь. Но её чуткий слух не уловил ничего. В комнате горел только ночник под зелёным абажуром, и в его свете можно было различить контуры мебели. Эмбер поняла, что в комнате никого нет. Служанки приготовили кровать ко сну, но сеньор ещё не пришёл, хотя было уже поздно.
Так поздно, а он ещё не спит? Но … как же это удачно!
И, не мешкая ни секунды, она принялась обшаривать спальню в поисках ключей. Она тщательно обыскала всё, но безрезультатно. Если ключи и лежали где-то, то точно не здесь.
Но где же ещё они могут быть?! Может быть, они у сеньора де Агилара с собой? Почему она не обратила на это внимания, когда они работали в кабинете?! Вот что значит, во время работы думать не о работе!
И едва у неё промелькнула эта мысль, как из коридора донеслись шаги и тихие голоса. Эмбер метнулась к двери и спряталась за тяжёлой бархатной портьерой, изо всех сил вжавшись в стену.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Она узнала голоса эрра Мориса и сеньора де Агилара.
− …ну, мы поглядим, что за следы на нём остались, может, это что-то и даст. Я просмотрел газеты в кабинете дона Диего и нашёл ещё две заметки об этом. Так что, может, ваша служанка просто слышала эти разговоры где-нибудь на рынке, а потом додумала. А может, я прав, и она это видела, тогда мне нужно знать, что это за тварь такая на самом деле. Ведь тут уже почти нет сомнений, что она настоящая.
− Хорошо, Морис, завтра с утра съездим в полицию, ты сам всё и посмотришь. Потом мне нужно в сенат. А Эмерт поищет с утра тот знак в отцовской библиотеке.
− Я ещё хотел проверить всех новых слуг…
− Проверишь. Может, даже лучше, что ты их пока не проверял, − произнёс сеньор де Агилар, сильно понизив голос, − если здесь есть соглядатай, то он уже донёс нашу наживку, кому надо. Ну, или дай ему время донести.
− Кстати, хефе, наживку-то пора достать. Пусть все уже знают, что камень лежит не в сейфе. Пора положить какую-нибудь побрякушку в спальне дона Алехандро.
− Мы сделаем это в день перед фиестой, чтобы вор не залез раньше. Так что слуг пока не стоит проверять, пусть разносят слухи. Так даже лучше. Проверишь в день перед фиестой.
− Как скажешь, хефе. Но ты бы всё-таки убедил сеньориту Ол… де Агилар рассказать, что она знает.
− Убедил? Ты плохо знаешь Лив. Она упряма, как буйвол. Но тут что-то явно нечисто. Она что-то скрывает или покрывает кого-то, так мне показалось. Но нам нужно докопаться до истины. Поэтому, Морис, за ней нужно установить слежку. Ты будешь с ней выезжать в магазины, сопровождать её везде, и всё такое — я пообещал ей это. Попросил, чтобы познакомила тебя с городом в обмен на твой пистолет, − иронично произнёс сеньор де Агилар, − а в это время нам нужен кто-то, кто проследит, что она делает, пока ты ждёшь её в коляске.
− Это очень здравая мысль, хефе. Прям в десятку! Хотя сыщик из нас тут я, а не ты,− хмыкнул Морис.
Так значит, Морис сыщик… То-то он ей сразу не понравился! Но теперь всё понятно! Наживка… Так вот значит как…
Она слушала их разговор, понимая не всё, но главное она уловила чётко — хозяева дома уже ожидают вора. Ожидают его в ночь фиесты и готовятся к этому. Она тут же вспомнила состав, который они сегодня готовили, и то, куда его можно будет применить, стало очевидным.
− Ладно, иди спать. День был долгий, и вставать рано. А ты, как я помню, не жаворонок, − произнёс сеньор де Агилар напоследок.
И в тот же миг в замке провернулся ключ.
Как хорошо, что она заперла за собой дверь!
Эмбер затаилась и даже дыхание задержала. И, пока в голове вереницей неслись мысли о готовящейся в доме ловушке, уши улавливали звуки происходящего в спальне. Сеньор де Агилар прошёлся по комнате, звякнула пробка графина с водой, а после раздался звук сильно её обрадовавший — связка ключей упала на прикроватный столик.
Эмбер стала мысленно считать до тысячи. Столько нужно пыльце сонной орхидеи, чтобы подействовать, после того, как человек её вдохнул.
Сеньор де Агилар ещё что-то делал: шуршали бумаги, заскрежетал выдвигаемый ящик тумбочки, и в неё опустилось что-то тяжёлое, а потом скрипнуло кресло или стул, а может, кровать, и всё затихло. Эмбер постояла ещё немного и пальцем медленно отодвинула штору.
В спальне всё так же горел ночник, наполняя комнату густым малахитовым сумраком, на кровати лежали брошенные вещи — галстук, жилет и сюртук, на столике — карманные часы с цепочкой и кольцо, а сеньор де Агилар, в расстёгнутой на груди рубашке, сидел в кресле и… спал.
Пыльца подействовала. А может, это была не только пыльца, но и усталость.
Эмбер выбралась из своего укрытия и, осторожно ступая по ковру, подошла к краю кровати. Связка ключей тоже лежала на столике, но даже издалека было видно, что это не те ключи, которые ей нужны. А те, что нужны, висели у сеньора де Агилара на ремне, пристегнутые с помощью специального серебряного карабина к петле для ключей.
Вот же незадача…
Если пыльца подействовала, то ей нечего опасаться. Сеньор де Агилар не придёт в себя, как минимум полчаса. Но смущало её вовсе не то, что он может внезапно очнуться. Эмбер подошла ближе креслу и, не сводя глаз с лица хозяина комнаты, медленно опустилась на колени рядом. Прямая, словно шест, она боялась даже на секунду оторвать взгляд от его лица, но оно было совершенно бесстрастным.
Сейчас с него сошло напряжение и серьёзность, и Эмбер обратила внимание, что на самом деле он молод и даже… красив? Привлекателен, уж точно. Вот сейчас, когда ничем не озабочен и расслаблен. И, наверное, будь жив Эдриан, её брат, ему было бы столько же лет…
У него красивый профиль и густые ресницы. Взгляд спустился ниже, вдоль планки расстёгнутой рубашки, и задержался на рельефных мышцах груди. Синьор де Агилар в сюртуке, жилете, застёгнутом на все пуговицы, и в галстуке выглядел худощавым, но это оказалось обманчивым впечатлением. Уж точно он не был слабым или худосочным. На груди у него не было волос, как и у большинства иберийцев, и закатанные рукава рубашки позволили Эмбер оценить красоту его тела. Сильные пальцы, сильные руки, мускулистые плечи, ни капли жира — если захочет, он может свернуть ей шею одним движением.