Золотая кровь (СИ)

− В полночь, − шепнул он Морису. — Я уверен: она сделает это в полночь. Будь готов. А я пойду и познакомлюсь с ней поближе, чтобы потом не потерять её след. Дай-ка свою маску.
Он сдёрнул с лица Мориса шёлковую полумаску кота. Так будет безопаснее. Будет лучше, если эта незваная гостья не сразу узнает в нём хозяина дома. Хотя… Хозяином этого дома он стал не так уж и давно, и надеялся, что она так и не поймёт, кто он такой на самом деле.
Виго достал флакон из кармана, открыл крышку и щедро плеснул на ладони. Жидкость ничем не пахла и была прозрачной. Он спрятал флакон в карман и спустился по лестнице, продолжая наблюдать за воровкой. Она как раз поставила очередной нетронутый бокал и расправила веер. Музыка на миг стихла, огненный танец закончился, и девушки покинули патио, сопровождаемые шумом оваций. Но тишина длилась недолго, потому что оркестр выдохнул и снова взялся за инструменты, заиграв кумпарситу* − танец не менее горячий, совсем недавно перекочевавший с улиц Акадии в приличные дома верхнего города.
Сначала раздались неторопливые гитарные переборы, затем их подхватили аккорды бандонеона*, прозвучавшие словно торжественные шаги, и, прежде чем незнакомка успела нырнуть в спасительную темноту галереи и скрыться, Виго оказался перед ней и произнёс с улыбкой:
− Сеньорита танцует только с бокалом вина? Это очень плохой праздник, если у такой красавицы на весь вечер оказался лишь этот спутник, − и он указал на бокал. − Но я думаю, что смогу исправить ситуацию. Уверен, вы отлично танцуете.
Она напряглась, он это почувствовал, но даже не вздрогнула, а лишь немного склонила голову, и выпрямила спину с ленивой грацией кошки, так, что перья на её плюмаже слегка качнулись. Незнакомка опустила веер и посмотрела на Виго оценивающе.
Теперь он убедился − она была красивой. Настолько, насколько он мог представить, дорисовывая себе её лицо, скрытое полумаской. Спасибо урокам живописи, что давала ему мать, они не прошли даром, он сразу уловил пропорции лица. А остальное сделало воображение.
И эти глаза…
На какое-то мгновение ему показалось, что они очень-очень светлые и сияют озером жидкого серебра, и он провалился в их туманную прозрачность, словно нырнул в горную реку. Моргнул и даже зажмурился на миг. Незнакомка опустила ресницы, и видение исчезло. И, когда он снова посмотрел ей в глаза, в них не было никакого серебряного блеска, они уже были просто карими, опушёнными длинными тёмными ресницами. Она кокетливо ими взмахнула и улыбнулась Виго уголками губ.
− А вы, сеньор, настоящий рыцарь, спасающий прекрасных дам из лап самого коварного врага — скуки?
− А вы скучаете?
− Пытаюсь этого избежать. А вы?
— А я наблюдаю за вами и не понимаю, почему никто не приглашает танцевать такую красивую женщину?
— Может, не было достойного кавалера? — она одним точным движением, будто щелчком пальцев, сложила веер, и небрежно уронила, позволив тому повиснуть на запястье.
Эта женщина знает себе цену, можно и не сомневаться. Такая войдёт в любые двери, потому что ты сам ей их распахнёшь. Виго снова улыбнулся, постаравшись вложить в улыбку столько искреннего восхищения, сколько смог изобразить, и протянул ей руку.
− Мы официально не представлены, но фиеста позволяет избежать таких формальностей. Итак, сеньорита…?
− Пусть будет де ла Луна, раз уж мы не представлены официально, − улыбнулась она в ответ, кокетливо пожала плечами и изящным движением вложила пальцы в его ладонь. — Амалия. А сеньор…?
− Эль Гато*, − он тронул пальцами кошачьи уши.
− Ну, что же, сеньор Кот, надеюсь, вы меня не разочаруете…
Она была восхитительно соблазнительна, как и полагается исчадью Бездны. И весь её облик, улыбка, изгибы тела и даже наклон головы отточены и просчитаны, и подчинены одной цели — покорить. Отвлечь внимание от того, за чем она пришла. И Виго понимал, что мужчина в нём откликается на этот призыв. Но сегодня он должен был думать прежде всего головой, хотя… это и было неимоверно трудно.
Ей не удастся его обмануть, ведь он знает, что она не знает, что он тоже знает правила этой игры. Ну, или как-то так. Сегодня преимущество на его стороне.
 
Рука Виго легла на её талию, скользнула по гладкости шёлка, ощущая ладонью упругую гибкость отлично тренированного тела и его женственную мягкость, и он удивился, как всё это может сочетаться в одной и той же женщине. Нет, это не женщина… Это ягуар в облике женщины. Ночной хищник, невидимый и смертоносный обитатель сельвы.
Но остановиться он уже не мог. Другая рука осторожно сжала пальцы в атласных перчатках и притянула незнакомку к себе, и та подалась навстречу с такой готовностью, что это взбудоражило воображение ещё сильнее. Жаль, нельзя прикоснуться к ней в живую, запомнить ощущение бархата её кожи, но…он уверен, что у него ещё будет такая возможность.
Локоны волос скользнули по его щеке, и Виго вдохнул аромат, позволив флёру её духов опутать сознание. Ему нужно запомнить этот запах, а впрочем, это несложно. Густая пряная сладость мускусных роз и миндальная нота горных пионов, терпкая горчинка, как в самых лучших сортах кофе. Он ни с чем его не спутает и уж точно не забудет.
Виго давно уже не танцевал. С тех самых времён, как, собрав вещи, покинул отцовский особняк и уплыл на пароходе на север. А там он учился и работал, и было, в общем-то, не до танцев. Разве что вальсы на университетских собраниях, да на каких-то званых ужинах, которые он едва мог вспомнить… Чопорные дамы, стоящие от кавалеров на расстоянии вытянутой руки, медленные движения, всё очень пристойно и совсем не так, как принято танцевать в Акадии.
Всё верно. Он поэтому и не помнил никаких танцев, там нечего было запоминать. На севере не танцуют так, как принято в Акадии на фиестах. Но навык же он не потерял?
И, будто прочитав его мысли, незнакомка прильнула к нему всем телом и прошептала на ухо бархатным голосом:
− Я поведу.
— Уверены? — спросил он, ощущая, как всё внутри вскипает от сладкого предчувствия − его уже увлекла эта игра.
— Боитесь?
— Ну что вы! Предвкушаю, − шепнул он в ответ, едва не коснувшись губами мочки её уха.
— Может, поэтому я и не танцевала ни с кем? Ждала того, кто не испугается, — шепнула она с усмешкой.
И, поддавшись нарастающему ритму музыки, потянула его за собой, заставляя обнять ещё сильнее. И от этого прикосновения руки и ноги сами вспомнили, что нужно делать. Первые шаги были неуверенными, он пытался поймать ритм, но когда поймал…
Ему казалось, что в руках у него зефир — лёгкий ветер в облике женщины. Такой невесомой, гибкой, словно скользящей над мозаичными плитами пола. Они двигались словно единое целое, так легко и непринуждённо всё у них получалось, и Виго даже не сразу понял: нет, это не она ведёт в танце, а он. Не просто ведёт, он завладел её телом полностью, словно сросся с ним, и даже в центре патио танцующие пары расступились, давая им возможность двигаться быстро и смело. А спасительные сумерки не позволяют разглядеть, как бесстыдно он обнимает свою даму в танце. И как уверенно и страстно она прижимается к нему.
Ритмичные аккорды бились в воздухе разгорячённым пульсом, и их тела двигались в унисон. И, скользя руками по гладкому шёлку платья, Виго с восхищением подумал: сколько смелости в этой незнакомке! Она падала ему на руки, не глядя, словно знала — он поймает. Так можно делать только с тем, кому доверяешь абсолютно. И она доверяла… или как ещё назвать это безумие?
В ней сочеталось несочетаемое: развратная элегантность и горячая целомудренность. И каждый шаг, который она делала, будто сближал их ещё сильнее, сокращая расстояние. Он не мог объяснить этого, но чувствовал её всю: прикосновение локонов, дыхание, оборки платья, скользящие по его руке… Каждое прикосновение добавляло что-то в букет ощущений, собиравшихся в единый образ. Как вино, глоток за глотком раскрывает свой вкус и в итоге опьяняет, так и с ней он чувствовал то же самое. И лукавый взгляд в прорезях маски будто спрашивал: ну что… ещё?