Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

«Ну и отлично», – похвалил я ассистента, шагая дальше, чувствуя, как сквозь ткань мешка пробивается блеклый рассвет, и думая о том, что настоящая проверка доверия начинается только сейчас.
  
Глава 3
 
Меня вели уверенно, но без грубости – крепкая рука на локте, размеренные шаги рядом. Под ногами хрустел мусор и иногда звякал металл. Похоже, мы шли по территории какого‑то завода. Звук шагов раскатывался по пустым цехам, ударяясь о стены и возвращаясь гулким эхом. Пахло ржавчиной, мазутом и чем‑то старым, давно забытым.
  
Где‑то впереди раздался голос:
– Стоять! Кто… Гром⁈ Это ты?
– Я, – отозвался мой конвоир.
Послышались торопливые шаги, и к нашей процессии подошли двое. Даже через ткань мешка было слышно, как оружие в их руках лязгнуло, меняя хват.
– Выбрались все‑таки? – спросил один из них. В его голосе сквозила недоверчивая радость.
– Угу, – буркнул Гром. – С божьей помощью, – в его словах я слышал сарказм.
– Хвост не привели? – второй говорил тихо и настороженно.
– Нет, все чисто.
Повисла короткая пауза, потом первый часовой уточнил, по всей видимости имея в виду меня:
– А это кто?
– С нами, – сказал Гром. – К Северу веду.
– Слушай, надо досмотреть его, – в голосе послышалось напряжение.
– Я досмотрел, он без оружия, – отрезал Гром.
– А кто он вообще? – недоверчиво спросил часовой.
Гром помолчал пару секунд, потом буркнул:
– У Севера спросишь. А сейчас мы спешим.
– Ну, смотри… – в голосе прозвучало сомнение. – Под твою ответственность.
Я мысленно усмехнулся: «Интересно, как они до сих пор живы с такой легкомысленной охраной? Если бы механоиды имели хоть каплю смекалки, давно бы заслали кого‑то под видом выжившего и вырезали весь лагерь к чёртовой матери.»
Впереди с лязгом открылась дверь, мне пригнули голову, и я шагнул через порог. Через секунду сзади грохнули засовом, и кто‑то сдернул мешок с моей головы. Я осмотрелся. Мы оказались в узком коридоре, заканчивающемся ведущими вниз ступенями.
Гром повернулся ко мне, взгляд был все таким же тяжелым, но теперь в нём мелькнула тень усталого облегчения.
– Ну что, – прогудел он, – хотел к старшему? Я тебя отведу.
Лестница заканчивалась площадкой с массивной дверью. Гром постучал коротко, два раза – один длинный. Блеснул объектив камеры, потом раздался скрежет и щелчок замка. Проход открылся, и мы оказались в узком тоннеле с низким потолком.
Тоннель был узким и душным, стены – когда‑то облицованные плиткой, теперь местами обвалились, открывая бетон. Тусклые лампы едва прогоняли тьму. Где‑то позади нас слышался гул вентиляторов и плеск воды.
Мы прошли через два поворота и оказались у решетчатой двери с замком. Гром что‑то тихо сказал часовому, сидевшему рядом на ящике с автоматом, и тот кивнул, открывая. Дальше тоннель расширился и вывел нас в подземный зал, больше похожий на бункер: толстые стены, металлические двери, несколько импровизированных отсеков, затянутых брезентом…
Несмотря на ранний час, здесь были люди. Кто‑то копался у верстака с оружием, кто‑то просто сидел на длинной деревянной лавке у стены… Грома встретили одобрительным гулом.
– Раненых сдайте и модно отдыхать – Гром повернулся к своим людям. – Завтра – своободный день и двойной паек, я распоряжусь. Север здесь? – спросил он, повернувшись к кому‑то в зале.
– В штабе, – ответил невысокий мужичок, кивнув на дальнюю дверь с грубо намалеванной белой стрелкой.
Гром повернулся ко мне:
– Ну, вот и пришли. Сейчас познакомишься с нашим старшим. Только учти – характер у него не сахар.
Я чуть усмехнулся.
– У меня тоже не сладкий. Разберемся
Гром фыркнул, но в глазах мелькнула тень уважения. Он пошел вперёе, я двинулся следом, чувствуя, как несколько пар глаз с любопытством смотрят вслед.
Гром без стука толкнул дверь, и мы вошли в просторное помещение, похожее на старый диспетчерский пункт. Длинный стол вболь стены, над ним – несколько видеопанелей, светящихся тусклым светом. На них выводились изображения с камер наблюдения: входные коридоры, лестничные пролеты, часть территории завода… И еще один вид, который я узнал сразу – обвалившийся цех с заросшими травой проходами. Симба пробормотал в ухо:
– «Локация определена: высокая вероятность совпадения с картой промышленного комплекса „Красный Октябрь“.»
Я даже не успел толком рассмотреть детали, когда седой мужчина, сидящий в кресле за старым пультом, резко повернулся на звук наших шагов. Его глаза, холодные и настороженные, метнулись ко мне. Мгновением позже он ударил ладонью по клавиатуре, и экраны погасли.
– Ты зачем его сюда притащил? – рыкнул он. – И мешок снял. Кто это вообще?
– Я тоже рад тебя видеть, – сухо бросил Гром, но в голосе слышалась усталость. – Спасибо за помощь, Север. Знакомься, это Антей. Антей, это Север, – и отступил в сторону, сложив на груди мускулистые ручищи.
Север сжал губы, но промолчал. Его пальцы нервно постукивали по столу. Потом он медленно выдохнул и спросил:
– Что еще за Антей? Откуда он нарисовался?
Гром кивнул в мою сторону:
– Пусть сам расскажет. Мне тоже интересно послушать.
Я собрался ответить, но тут второй мужик, сидевший рядом и что‑то писавший в старом блокноте, повернулся в мою сторону. Его глаза расширились, лицо побледнело, а потом он вскочил, опрокинув стул.
– Гребаный киборг! – выкрикнул он, выхватывая пистолет.
Я моргнул, узнав в нем знакомые черты. О как. Интересно судьба свела, не ожидал практически.
– Я тоже рад тебя видеть, Серый, – кивнул я с легкой усмешкой. – Смотрю, нормально все? Смогли уйти от раптора?
Ничего не понимающий Север посмотрел на меня, перевел тяжелый взгляд на Серого, а потом на Грома.
– Вы что, знакомы?
– Встречались, – процедил тот.
Грохнула дверь, и в штаб на крик Серого ввалились сразу несколько вооруженных бойцов. Дверь ударилась о стену, стволы дернулись в мою сторону, щёлкнули предохранители.
Я остался стоять неподвижно, руки в стороне, глаза полуприкрыты. Ни одного лишнего движения, только спокойствие.
Север при этом даже не поднялся – лишь слегка наклонился назад в кресле, правая рука исчезла под столом. Уверен, там что‑то серьезнее пистолета.
– Так расскажешь, или из тебя слова клещами тянуть надо? – негромко спросил Север, глядя на Серого. Тот продолжал целиться мне в голову, сжимая рукоять пистолета так, что аж пальцы побелели.
– Знаю. Он нас вытащил из логова сетников… и сжег центральный узел.
Брови Севера медленно поползли вверх. Он перевёл взгляд на Серого, потом на меня.
– То есть… он вас спас, а ты в него стволом тычешь?
– Да он же гребаный киборг! – сорвался Серый. – У него клинки имплантированные! А как он двигался… Ни один человек так не смог бы.
Я скосил взгляд в сторону. У одного из бойцов, нервно сжимающего автомат, отсутствовала левая рука. Вместо нее поблескивал металлом навороченный механизированный протез.
Я медленно поднял бровь и сказал тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали:
– Ну… тогда он тоже киборг, получается?
Голова бойца дернулась ко мне, он моргнул, опустив взгляд на свой протез. Несколько человек переглянулись.
Север чуть хмыкнул, уголок губ дрогнул, но глаза оставались холодными.
– Интересная логика… – пробормотал он, все еще не вынимая руку из‑под стола. – Аргумент принимается.
Серый не сдавался, пальцы дрожали на спусковом крючке.
– У него на руке татуировка, как у жестянок! – истерично выкрикнул он. – Его Эдем прислал, я зуб даю!
  
Север перевел взгляд на меня тяжелый, испытывающий взгляд.
– Ну‑ка… – тихо сказал он.
Я молча, не отводя глаз, медленно закатал рукав. На запястье проступили линии татуировки. В комнате кто‑то втянул воздух сквозь зубы.
Север нахмурился.