Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

Пройдясь по коридору, я нашел старый металлический ящик — по-видимому, раньше в нем хранились инструменты или запчасти. Подтащил его ближе, взгромоздился на ящик…
Решетка была старая, местами ржавая, но все равно держалась крепко. За ней тянулась узкая труба — едва хватит, чтобы пролезть, и то хорошо постараться нужно. Надеюсь, я не застряну где-нибдь посередине. Так себе перспектива — сдохнуть от удушья в дыре между стен.
  
Вогнав рукоять топора между стеной и решеткой, я дернул на себя. Хрустнуло, заскрежетало, на меня посыпалась пыль и хлопья ржавчины, а потом решетка с оглушительным грохотом упала на пол, едва не зацепив меня.
Я замер, прислушиваясь, и едва ли не втянув голову в плечи — скрытное проникновение у меня получилось так себе. Вроде тишина. Блин, если продолжу в таком духе, проще будет просто пойти и постучать в двери. Чего комедию ломать?
Я откашлялся, убрал обломки металла и заглянул внутрь.
Темно. Узко. Пахнет плесенью, пылью и чем-то химическим. Ну, попробуем.
Ухватившись за края вентиляционного короба, я подпрыгнул, подтянулся и нырнул в темноту.
Вентиляция была, мягко говоря, не курорт. Узкая, грязная, покрытая то ли пылью, то ли спорами — при каждом движении облачко этой дряни срывалось с алюминиевых стенок и прилипало к лицу, залезало в ноздри. Я продвигался, сжимаясь в немыслимый клубок, чувствуя, как спина ноет от напряжения, а локти употихоньку стираются о металл.
Света внутри ожидаемо не было. Тьму разгоняли только редкие красные отблески от ламп аварийного освещения, пробивающиеся сквозь щели. Впереди показалась решетка, я подполз к ней, прижался щекой к холодному металлу и глянул вниз.
Коридор. Металлический пол, панели стен, кабель-каналы на них, отсутствие лишнего мусора… Это уже не умирающая ГЭС. Это станция Эдема. Чистая, стерильная…
Как морг.
Я уже примеривался к решетке, намереваясь спуститься, когда мое внимание привлек странный звук. Будто кто-то когтями цокал. Звук шел из глубины коридора.
Я застыл, прижавшись щекой к ребристой плоскости и стараясь даже не дышать. Прошла, наверное, минута, прежде чем источник звука показался в поле зрения. И увидев его, я с трудом сдержался, чтоб не присвистнуть.
По коридору неспешно шел геллхаунд. Но не обычный, а… черт побери…
Бронированный.
Массивный нагрудный щиток, шипованные наплечники, череп тоже скрыт в металле. Правая глазница светится тревожным светом оптического сенсора. Ух ты ж мать твою… Это уже не просто собака-убийца. Это боевая платформа, заточенная под патрулирование и штурм. Видать, Эдем знал, что охранять.
Я задержал дыхание. Надеюсь, у него нет каких-нибудь детекторов биомассы или чего подобного, иначе… Но нет, пронесло. Пес прошел не поднимая головы. Только чуть задержался на секунду, будто понюхал воздух. Потом продолжил путь, практически бесшумно растворяясь в полумраке.
Так. Кажется, здесь мы спускаться не будем.
Я выдохнул сквозь зубы:
— Ну и не очень-то и хотелось, — полежал немного, дожидаясь, чтобы бронированный страж убрался подальше и снова пополз.
Прошло еще минут пять. Или десять. Или вечность. Я потерял счёт времени, и как раз когда собрался мысленно выругать Симбу за молчание, тот вдруг нарисовался у меня в голове.
— Обнаружено совпадение. Вентиляционная шахта идентифицирована.
— Что, нашел схему? — прошептал я. Мог бы и просто «громко подумать». но так было проще. Звуки собственного голоса хоть немного снижали тревожность.
— Ответ утвердительный. Есть возможность выхода непосредственно в инженерный блок уровня.
Я слегка улыбнулся.
— Ну, наконец-то хорошие новости. Веди, железяка. Ты не представляешь себе, как я хочу выбраться отсюда…
— Я не могу действовать на уровне абстракций. Только анализ и прогноз, основанный на поступающих данных.
Я даже завис на секунду, пока не понял, что это он к моему «даже не представляешь» прицепился. Тьфу, блин!
— Да я и не надеялся, — буркнул я. — Но спасибо, что подтвердил мои ожидания.
В углу интерфейса возникла схема. Я присмотрелся, сверился… Угу, годится. Не так много осталось. Всего-то метров двести. Твою мать, как же я ненавижу эту металлическую кишку! Ладно, поехали. Раньше сядем — раньше выйдем. Ну, то есть раньше начнем движение — раньше выберемся.
Я помассировал затекшгую шею и продолжил движение вперед — теперь чуть быстрее и бодрее, предвкушая, как скоро, наконец-то, разогнусь и выпрямлюсь.
Если нигде не застряну по дороге.
* * *
К моему удивлению, вентиляционный люк над инженерным блоком оказался не заварен, не залит эпоксидкой и даже не охранялся парой геллхаундов. Все, что отделяло меня от помещения внизу — четыре винта, удерживающие решетку. Я достал нож, аккуратно вставил в паз, повернул. Один… второй… металл скрипел, но пока держался. Третий — с натяжкой. Четвертый пришлось надломить — шляпку срезало, но решетка все равно поддалась. Я придержал ее одной рукой, снял и медленно положил в трубу тоннеля.
Внизу было тихо.
Я прислушался, присмотрелся — никого. Ладно. Пойдем посмотрим на этот их инженерный блок…
Спустив ноги в люк, я мягко опустился, повис. на руках и, повисев секунду, спрыгнул. Пол мягко ткнулся в ноги, я замер на полусогнутых, сжимая в руке топор, быстро огляделся…
Помещение оказалось меньше, чем я ожидал. Клетушка четыре на пять метров, практически полностью забитая оборудованием. У одной стены — стойка с размеренно гудящими серверами, у второй — длинный стол с двумя мониторами, заливающими помещение мертвенно-бледным светом. Рядом — кресло на колесиках, наполовину выкаченное из-за стола. Приглядевшись, я напрягся.
Здесь кто-то был. Совсем недавно. И этот кто-то явно был человеком.
На столе стояла кружка. Не армейская фляга, не тюбик с протеиновым гелем, а самая обычная, фарфоровая кружка с отбитыми краями. Внутри — засохший пакетик чая.
Рядом — пепельница, полная пожелтевших окурков. Рыжий ежик, топырящийся фильтрами-иголками во все стороны. Кто-то провел здесь немало времени… Я провел взглядом вдоль стола, перевел его на серверы — и вздрогнул.
Вплотную у стены, полускрытый за серверной стойкой, лежал человек. Лицом вниз, правая рука вытянута вперед, левая подогнута под тело. Серый форменный комбинезон. На поясе — ремень с кучей подсумков и креплений. Все заляпано темным.
Я шагнул ближе, осторожно, присмотрелся. Труп был достаточно свежим, и даже еще не успел как следует начать разлагаться, в противном случае я бы тут даже находиться не смог. Да, здесь, как и. в любой уважающей себя серверной, работали кондиционеры, воздух достаточно свежий, и температура для тела была, скажем так, благоприятной. Тем не менее, даже с поправкой на все эти факторы, я бы дал телу не больше трех суток. В целом — ничего выдающегося, я уже знал, что здесь все еще есть выжившие, и почему бы какому-нибудь психу не влдезть на станцию Эдема в надежде поживиться чем-нибудь интересным? Вот только был один нюанс. До этого момента ни трупы, ни выжившие в подобной одежде мне не встречались.
Через всю спину по форменной куртке шла желтая надпись. И хотя оплавленная дыра в спине инженера (а кто бы это еще мог быть?), перекрывала две буквы, слово, которое начинается на «Г», а заканчивается на «ТЕК» я угадаю с первой попытки.
ГенТек.
Интересно, интересно…
Получается, у нас тут инженер, работающий на корпорацию, создавшую Эдем. На станции, принадлежащей Эдему. То есть… Так, стоп!
До недавнего момента я считал, что Эдем — нейросеть, суперкомпьютер, искусственный интеллект, назвать можно, как угодно, — функционирует в автономном режиме. Что выжившие — полуодичавшие горе-сталкеры, прячущиеся по руинам. Или мутанты с двумя головами и тремя руками. Что не осталось никакой власти, иерархии и структуры. А здесь у нас человек, который до недавних пор работал на корпорацию. Можно, конечно, допустить, что это случайный бедолага просто прибарахлился, но…