Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти

– Более-менее понятно. Вампир закатил глаза.
– Юля, если тебе понятно, тогда скажи наконец, куда нам ехать?
– На восточную окраину города. На улицу Листвякова. Знаешь, где это?
– Даже не представляю. Почему-то я так и думала.
– Тогда сейчас обратно до площади – и направо. Свернешь у здания книжного магазина, я покажу дальше.
Даниэль послушно тронул машину с места.
  
В городе я ориентировалась в основном по книжным магазинам. И это были единственные магазины, по которым я могла гулять без ограничений. Кроме финансовых. Но с тех пор, как дед разбогател, он ничем не ограничивал мои книжные траты. И мамины тоже. Еще и шутил, что трехтомник Биологической энциклопедии или собрание романов Айрис Мердок все равно обойдется ему дешевле бриллиантового кольца. Книги у нас – страшное семейное заболевание. Если раз в два дня никто из нас троих не купит хоть одну книгу – я буду очень удивлена. Дед обычно приобретает историческую литературу – от серьезных исследований до научно-популярного чтива. Мама тащит в дом романы и детективы, а я – фантастику и приключения. И мы обожаем критиковать выбор друг друга. Потом купленная и раскритикованная книга путешествует от меня к матери, от матери к деду, а от деда опять ко мне, оказываясь то там, то тут. Теперь литература стала путешествовать еще и к Надюшке.
– От книжного опять направо до второго переулка – и прямо.
Но удача была не на нашей стороне. Вампир вдруг выругался так, что, казалось, даже фары у машины на миг покраснели.
– Что еще не так?
– Бензина нету, – рявкнул Даниэль. – Кретины! Нам его и на пять километров не хватит.
– Придется заехать на заправку, – пожала я плечами.
– Придется… – процедил Даниэль. – Если бы я знал, где она!
Я поглядела в окно.
– Через квартал отсюда должна быть маленькая заправка. И там есть маленький магазинчик. Два в одном. Мы с дедом туда иногда заезжаем, когда едем на дачу. Закупаем у заправщика сразу и бензин, и продукты. Если ты сейчас свернешь налево, а на следующем перекрестке опять налево, мы как раз к ней выедем.
Даниэль кивнул и развернул машину.
Я поплотнее завернулась в кожаную куртку. Странно, но я ничего не чувствовала. Ни холода, ни голода, ни страха – ни-че-го. Видимо, по крови еще гуляла лошадиная доза адреналина.
Что ж, тем лучше. В истерике я буду биться потом, когда мы окажемся в безопасном месте. А пока – мне нельзя расслабляться. Даниэль не знает города, один он просто не найдет общагу или перекусает полгорода, прежде чем туда доберется. И номер Надюшкиной комнаты он не знает. Одним словом – Юлька, соберись, твою зебру за ногу!
Через пять минут я поняла, что наше везение кончилось. Аккурат в тот момент, когда мы остановились на заправке и навстречу нам вышел заспанный парень лет двадцати— двадцати пяти кавказской национальности! И уставился округлившимися глазами на нашу машину. Даже в своем сумеречном состоянии я поняла – он ожидал увидеть за рулем совершенно других людей.
– Он явно знает нашу тачку, – едва шевеля губами, выдохнула я.
Для Даниэля этого было довольно. Три часа утра – темное время. На улицах никого нет. А те, кто есть, стараются не привлекать к себе внимания.
Вампир, словно огромная хищная кошка, вылетел из машины и набросился на заправщика. Я никогда не видела, КАК убивают вампиры. Даже в кино все это было не так. Паршивая бутафория. Иногда я смотрела ужастики на ночь, если день или неделя выдавались достаточно серыми и скучными. Я получала дозу адреналина и спокойно засыпала. Сейчас же это было страшно. Увидев такое на экране, я бы не спала полночи. Сидела бы, читала, раскладывала пасьянс или смотрела какую-нибудь комедию. А когда легла бы и попыталась уснуть – взяла бы с собой в постель старую мягкую игрушку. Чебурашку. Он был старенький и даже вовсе не красивый. Мех вытерся и облез, уши я ему пришивала разными нитками, а на животе красовалось несколько заплаток, но он все равно был самым лучшим. И успокаивал меня как ничто другое. Но не сейчас.
На один короткий миг Даниэль превратился в одну размытую полосу. Я не смогла следить за его движениями, но откуда-то знала, ЧТО именно он делает. Одной рукой он схватил несчастного за затылок, второй – за подбородок, и его клыки сомкнулись на шее невезучего парнишки. Он не успел даже пискнуть. Если бы мы играли в дешевом американском ужастике – после этого на асфальте остались бы брызги крови. Может быть, даже на машину что-нибудь попало. Но вокруг была самая настоящая жизнь. А в жизни вампиры не расходуют понапрасну драгоценную красную жидкость. Они ее пьют. В тишине улицы отчетливо раздавались тихие хлюпающие звуки. Бесшумно пить не получается? Я не хотела это выяснять. Наконец Даниэль отодвинулся от парня, и его тело мягко, как-то бескостно осело на асфальт. Вампир повернулся ко мне и улыбнулся выпущенными клыками.
– Сейчас все будет в порядке.
Глаза у него были сплошными озерами красно-серого цвета. Ни зрачка, ни белка. Сумерки, пронизанные кровавыми прожилками. И на секунду мне стало страшно. Но только на секунду. А потом опять затошнило и стало уже не до страха. Вампир подошел к машине и посмотрел мне в глаза. Лицо его из сытого и какого-то хищного, что ли, стало отрешенным и сосредоточенным.
И я вдруг четко поняла – если я сейчас покажу, как мне мерзко и страшно, – никогда уже не смогу нормально общаться с этим вампиром. А от моего отношения к нему – и от его ко мне сейчас зависят не только наши жизни, но и Катькина, и моих родных. Поэтому я еще раз собралась и самым бесстрастным тоном спросила:
– Это было так необходимо? Убивать его? Вампир довольно улыбнулся. И ответил только спустя несколько минут, когда я начала уже сомневаться, что получу ответ.
– Не совсем.
– ЧТО?!
Я подскочила на сиденье. Он что – убил этого человека просто так?! Господи боже мой! Кажется, сейчас я действительно начну молиться.
– Это было необходимо. Во-первых, он действительно нас узнал. Через пять минут после нашего отъезда о нас знал бы весь город. Мы бы не прожили даже один день с такой рекламой. Во-вторых, я еще не полностью восстановился. Ты видела, в каком состоянии я был. Мне потребовалось много крови, чтобы восстановиться. Кровь палача, кровь оборотня, твоя кровь наконец! Благодаря всему этому я стал похож на человека. Но я еще не вошел в полную силу. И не справился бы с другими вампирами. Я мог бы лечь и отдохнуть. Проспал бы весь день – и восстановил силы. Но этой ночью мы оказались бы беззащитны. Я мог бы оглушить его или загипнотизировать, но и то и другое не дает абсолютной гарантии. Я плохо могу управлять человеческим разумом. В любой момент парнишка все вспомнил бы и рассказал. Нас начали бы искать и быстро нашли. Ты готова была рисковать? Я – нет.
Я посмотрела на паренька. Сейчас он был похож на сломанную куклу. Куклу с разрывом на горле, которую жестокий ребенок бросил в угол. Но ЭТА кукла была живой!
– А если у него была жена, дети, родители наконец! Если кто-то ждал его сегодня утром домой?
Светло-серые глаза ничего не выражали.
– У меня был выбор. Или мы – или он. Я выбрал нас. Мне не хочется оказаться там, откуда я ушел. И вовсе не хочется, чтобы меня изрезали серебряными ножами.
Я вздрогнула. Мы так разозлили г-на Дюшку, что тот не будет с нами любезничать. Это точно. И оказаться у него в руках?! Убейте меня сразу! И все-таки…
– Ты еще научишься не чувствовать за собой вины, – пожал плечами Даниэль.
Я покривилась и отвернулась. Мне не хотелось этому учиться.
– Сделай одолжение, пока я буду заправлять машину и прятать труп, зайди в магазин, набери там нормальной человеческой еды и возьми все деньги, которые найдешь, – попросил вампир.
  
Выбора не было. Я вылезла из машины и зашагала к заправке, стараясь не поворачиваться. Магазинчик был пуст. Только на прилавке лежал журнал Playboy, раскрытый на странице с очередным секс-символом. Я сморщила нос.
Для начала надо было найти пакеты. Они нашлись довольно быстро – и я надела два пакета на руки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Рано или поздно я вернусь к нормальной жизни – и мне ни к чему обвинения в убийстве.