Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти

Надя все это выслушала, а потом задала всего один вопрос. Есть ли у нее шанс поступить?
Шанс оказался. В морге открылась вакансия санитарки – и по совместительству ночного сторожа. Работка – жуть. Но зато предоставлялось жилье – крохотная конура в общаге на окраине города. И за это жилье надо было платить копейки. А на следующий год, максимум – через год, можно было попробовать поступать заново – как рабочая молодежь. И место осталось бы за Надюшкой.
  
Подруга колебалась недолго. Возвращаться в деревню с лирическим названием Шмаровка в родной дом на улице Собадёровка ей ОЧЕНЬ не хотелось. Там даже горячей воды не было. Никакой не было. Приходилось из колодца таскать. Зато был отец-алкоголик и мать, которая рожала чуть не каждые два года. Такой участи для себя Наде не хотелось. А тут был хоть какой-то шанс зацепиться. Пяти минут для размышлений хватило за глаза.
И начальница сняла трубку телефона. Директор согласился, но поставил условие: два года безупречной работы – и Надюшка сама выбирает себе факультет и специализацию. Хоть гинеколога, хоть стоматолога. Вступительные экзамены будут чистой формальностью. Он заранее дает добро и даже сам проследит. Но малейшее нарекание по работе – и прощай, подруга.
Выбора у Надюшки не было.
Как прожить на зарплату санитарки в областном центре?
В своем роде это вопрос не проще, чем «Быть или не быть». Гамлета, небось, три раза в день кормили. Колбасой из натурального мяса. Вот он и философствовал. А искал бы он ответ на вопрос «Как прожить в день на двадцать рублей?» – глядишь, и трагедии бы не было.
Надюшке надо было кушать и одеваться. Хотя бы. И если с одеждой вопрос решился быстро – спасибо секонд-хэндам, а продукты можно было покупать в сетевых магазинах со скидками, оставалась еще и третья проблема.
Страшный информационный голод.
Наде надо было читать. Как мне – дышать, а кому-то – бегать трусцой. Ее любовь к книгам носила такой же характер стихийного бедствия. А учитывая скорость чтения, ей нужна была примерно одна новая книга в день. Классика закончилась очень быстро. Я за то, чтобы люди читали классику, но поймите меня правильно! Они же уже умерли! И Толстой (причем – оба), и Куприн, и Драйзер! Больше они ничего нового не напишут. И что потом? Перечитывать старое по восьмому кругу и восхищаться тонкостью слога? Надоест. Точно вам говорю – надоест. А что останется? Пра-авильно. Читать современных писателей. И при этом хорошо, если они пишут весело и интересно.
Я сама никогда не осуждаю писателей. Что-то читается и с удовольствием. Например, Акунина я проглотила за два дня. И до сих пор с удовольствием перечитываю. А есть и другие авторы – успешные, распиаренные, но когда я пытаюсь прочитать их книги, у меня круги плывут перед глазами и в ушах звенит. Не мое. Безотносительно к таланту автора – нечитаемо! Не лезет!
У Нади были те же проблемы. Можно пользоваться бесплатными библиотеками, но много ли ты там прочитаешь? Финансируют их… Не будем о грустном. Достаточно сказать, что наш мэр города на сигареты в месяц больше тратит, чем выдается библиотекам на приобретение новых книг.
А зарплата санитарки маленькая. Ее нашему мэру даже на носки не хватило бы.
Надя могла позволить себе не больше двух книг в месяц.
Сошлись мы на почве «Волкодава». Как раз вышла последняя книга, и я ее увлеченно читала в автобусе, не отвлекаясь на остановки, людей и контролеров. Надю толпа прижала ко мне – и она не выдержала.
– О чем там речь идет? Расскажи, пожалуйста.
Мне было не жалко. Я вкратце пересказала, что успела прочесть, а потом предложила незнакомой девчонке:
– Давай обменяемся номерами, и я тебе просто дам ее почитать.
Надя вся вспыхнула. Сотового у нее не было, а в общаге телефон был только на вахте. Его-то она мне и оставила.
А я через два дня явилась к ней в гости с сумкой книг.
С этого и началась наша довольно странная дружба.
– Вятская улица. Куда дальше?
– Третий переулок налево, а потом направо до площади, – скомандовала я вампиру.
Даниэль очень неплохо вел машину. Мы всего пару раз зацепили какие-то фонарные столбы, а потом затормозили перед оградой мединститута.
– Дальше – пешком.
– А машина? – Вопрос был насущным, учитывая содержимое багажника. Вы не поняли, мне не было жалко двоих подонков, просто не хотелось, чтобы их нашли раньше времени. И машина хорошая – большая, удобная…
– Пока оставим на стоянке перед институтом. Потом посмотрим. Если сможем отлежаться в морге, я ее отгоню куда-нибудь на стоянку. А если придется куда-нибудь еще ехать, лучше, чтобы она была под рукой.
Вампир выдернул ключи, вышел, открыл мне дверь и подал руку, помогая спуститься. Ах, какой, блин, мужчина… Ну настоящий покойник!
– А как же мы через забор полезем? – спохватилась я. – Ладно, давай обойдем, сзади есть симпатичная дыра в заборе…
Вампир посмотрел на меня как на умственно отсталую, а потом просто щелкнул брелоком, закрывая машину, сунул ключи в карман и подхватил меня на руки.
– Ты что делаешь? – возмутилась я. Даниэль, не говоря дурного слова, перекинул меня через плечо, подошел к забору (между прочим, два с хвостиком метра из чугунных прутьев) и моментально взвился наверх. Я даже не поняла, как случилось, что мы теперь стояли по другую сторону ограды. Сторожей не было видно. И то хорошо.
– Куда идем?
– Опусти меня на землю, а то стошнит еще…
Вампир ловко перехватил меня на руки, как невесту, но на землю не опустил.
– Пусть будет поменьше следов, – пояснил он. – Так куда идти?
Против такого способа переноски я не возражала.
– Налево, – скомандовала я.
Через пять минут мы оказались у здания морга. Даниэль послушно обошел его и остановился перед неприметной дверью сбоку.
– Два звонка, – проинструктировала я. – Звонок под обивкой слева.
Вампир поудобнее перехватил меня и провел пальцами по обивке. Дззззззз! Дзззззззззз!
Надя не заставила себя долго ждать. Дверь распахнулась – и она возникла на пороге, такая родная, знакомая и нормальная в своем старом синем халате и с неизменным пучком волос на затылке. Надю нельзя было назвать красавицей, как я уже говорила. Она слегка полновата, килограммов на десять больше необходимого, нос у нее слишком маленький, нижняя челюсть слишком тяжелая, а лоб слишком низкий. Глаза небольшие, серо-зеленые и совсем невыразительные. Щеки похожи на две подушки, а волосы слишком жидкие и тусклые. Но все эти недостатки меркнут, когда она улыбается. Улыбка у нее просто замечательная. Веселая, добрая и очень открытая. Как и она сама. Да, Надя грубовата, она не выбирает слова и часто может наговорить гадостей, но на нее всегда можно положиться. Что бы ни случилось в этой жизни – Надя останется несокрушимой скалой. Ничто на свете не может выбить ее из седла. И потом, она абсолютно бескорыстна, а ее доброта по отношению к близким просто перехлестывает через край. И это украшает ее гораздо больше, чем любая косметика. Иногда я просто не понимаю, куда смотрят мужики. Я бы на их месте за такую жену двумя руками ухватилась. Но беда в другом. Наде не нужен тот, кто будет смотреть на смазливое лицо. Она не любит ухаживать за собой и часто бывает небрежна, чтобы не сказать неряшлива. У нас же гостя встречают по одежке.
– Привет, – я помахала ей рукой. – Впустишь?
– Заползайте. – Надя отступила от двери на пару шагов. – Ты мне должна немного информации, так?
Спорить я не стала. Тем более что врать мне было несложно. Даже не врать. Почти правда. Но в нужной мне интерпретации.
– Надя, ты ведь знаешь, кто мой дедушка.
  
Даниэль опустил меня на пол, но все равно поддерживал под руку, чтобы я не хлопнулась носом.
– Знаю. И что?
– Он сейчас на отдыхе. И кое-кто решил, что самое время его шантажнуть. Меня схватили и отвезли на одну дачку. Там уже оказался Даниэль. По счастью, им заняться не успели. Нам удалось выбраться целыми и невредимыми. Почти невредимыми.