Диктатура Кошмаров (СИ)
— От одного из анонимных, но хорошо информированных источников. По его словам, ваши люди насильно увезли из родного дома целую семью дальних родственников главы рода Платовых, закрыли мать-одиночку и трех ее сыновей в вашем родовом поместье, а старшую дочку, пробудившую в себе сильный Дар, заставили вступить в вашу ветвь рода!
Я задавил проснувшийся гнев, выслушал комментарий Дайны и недобро оскалился:
— Как я понимаю, речь идет о моем секретаре — Анастасии Викторовне Беркутовой-Туманной, в недавнем прошлом Платовой — и ее семье, верно?
Писака утвердительно кивнул и раздул ноздри, почему-то решив, что напал на золотую жилу. А зря — я не собирался прощать даже посредничество в наездах. Вот и ударил в полную силу:
— Насколько я знаю, вы — безземельный дворянин. И это радует. Ибо раз вы имели наглость озвучить порочащий меня слух, значит, я вправе счесть себя оскорбленным и призвать вас к ответу. Так вот, если в ближайшие десять минут у меня на руках не окажется записки с фамилией, именем и отчеством этого самого «анонимного, но хорошо информированного источника», то я сочту, что эту белиберду придумали вы, заставлю вас принять мой вызов на дуэль и убью. Кстати, вас не обрадует и альтернатива: даже если вы передали мне чужие слова, то лишитесь языка. За злословие…
Глава 33
7 февраля 2515 по ЕГК
…Язык я вырезал собственноручно. Скальпелем. Потом попросил Олю исцелить рану, немного подождал, разжал пальцы, которыми держал за глотку любителя позлословить, вытер руки платком, протянутым сестренкой, и хмуро уставился в объективы стационарных камер:
— Эту трансляцию наверняка смотрят члены рода или знакомые Алексея Антоновича Платова. Так вот, передайте ему, пожалуйста, что если в течение часа на мой счет не упадет сто миллионов рублей с текстом в графе «Назначение платежа» «Вира за гнусный оговор», то через полтора я получу разрешение на межродовую войну и наведаюсь в столичный особняк этого рода.
— Можете считать, что разрешение уже получено… — внезапно заявил Император, затем величественно повернул голову к зароптавшим подданным и недобро ощерился: — Мне надоела подковерная возня, грызня и склоки между представителями вроде как благородного сословия, поэтому я счел жизненно необходимым как можно быстрее расчистить Авгиевы конюшни. Посмотрите, пожалуйста, на экран…
Как только он сделал паузу, на стене за его спиной появилась картинка. И, «задвигавшись», позволила всем присутствующим послушать фрагменты откровений главы рода Мельниковых во время медикаментозного допроса.
Я эту запись не видел, поэтому наливался бешенством до последних мгновений показа. А после того, как изображение исчезло, набрал полную грудь воздуха и… промолчал. Так как самодержец продолжил свой монолог:
— Да, Федор Николаевич — не дворянин, а глава рода потомственных военных. Но тоже являлся любителем интриговать и ловить рыбку в мутной воде. Так вот, вчера вечером все его родственники, замазанные в более-менее серьезных преступлениях, ознакомились с приговорами суда, были лишены Дара и отправились в исправительную колонию «Северное Сияние». А Федор Николаевич умер. На дуэли. От моей руки. Ибо планировал убийство супруг Игната Даниловича, которых я люблю, как родных дочерей…
Тут я потерял дар речи, так как Дайна об этом не сообщала. А Владимир Александрович и не думал замолкать:
— Эпоха мягкости, понимания и всепрощения закончилась! Так что у вас есть всего два пути: вспомнить о том, что вы, дворяне, обязаны служить своей стране, или лишиться всех привилегий, заслуженных вашими предками. И это не шутка: через несколько часов будет опубликован мой указ об ужесточении ряда статей Уголовного Кодекса. Перечислять все, естественно, не буду, но один пример, пожалуй, приведу. Сегодня в десять утра дознаватели спецотдела Канцелярии провели медикаментозные допросы абсолютно всех целителей, проводивших освидетельствования по запросам отделов ИСБ по борьбе с производством и распространением наркотиков. Сорок восемь человек, выдававших заведомо ложные заключения, были арестованы, а группы быстрого реагирования первой Отдельной Бригады Особого Назначения проводят задержания наркоманов в законе и тех, кто их прикрывал. Так что наркомании в моей Империи БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. Равно, как больше не будет и влиятельных замшелых пней на должностях, требующих ДЕЛА: я предпочту опираться на молодежь, способную гореть и жить чаяниями своей страны. Порукой тому мое слово!
Предпоследнее утверждение государя произвело эффект разорвавшейся бомбы: «влиятельные замшелые пни», коих в зале было как бы не две трети, пошли красными пятнами и… начали накачивать марева Силой. Да, вполне возможно, что эта реакция на «попрание устоев» была чисто рефлекторной, но я вложился в слабенький ступор, заполировал его таким же дохлым ужасом, встал, подошел к краю возвышения и равнодушно оглядел побледневших аристократов:
— Тот, кто рискнет закончить формирование атакующих умений, умрет. И это тоже не шутка: я поддерживаю решения, принятые Его Императорским Величеством, убежден, что Империя должна развиваться, а не стагнировать, мечтаю жить в Эпоху Созидания и считаю тех, кому плевать на все, кроме своей мошны, врагами. А врагов — особенно старательно рядящихся под друзей и при любой возможности бьющих в спину — я предпочитаю уничтожать. Делайте выводы. И выбор…
…Сто миллионов мне, конечно же, прилетели. С правильным текстом в графе «назначение платежа». Поэтому, позавтракав в компании Императора, Императрицы, Цесаревича и Виктора, мы вылетели не в гости, а домой. Темы бардака, начавшегося в Империи, не поднимали, ибо обсуждать эту тему до смерти надоело еще во время трапезы. Но полностью отрешиться от «веселого настоящего» так и не получилось: на подлете к Никитино Ира вывела на экран пассажирского салона картинку с курсовых камер и продемонстрировала нам колонну военной техники, подъезжающую к району.
А потом сообщила, что Вторая ОБОН и еще несколько подразделений Воздушно-Десантных войск, ныне состоящих практически из одних Бояр, заканчивают развертывание в местах компактного проживания дворянства.
Мое настроение, и без того балансировавшее между отметками «Очень плохое» и «Хуже некуда», рухнуло в пропасть. А зря — буквально через пару секунд подал голос БИУС. И подкинул несколько поводов для оптимизма:
— Император далеко не дурак. Да и Аноним у него ничего. Поэтому то, что вы видели — лишь верхушка айсберга. А на самом деле момент для удара по «замшелым пням» выбран с изуверской точностью и нанесен… в разы масштабнее, чем вы можете себе представить: аристократам, мешавшимся под ногами серьезнее всего, не до попыток объединиться, ибо у каждого отдельно взятого внезапно появились проблемы серьезнее некуда в собственном роду, на производствах, с налоговыми органами и так далее. Скажу больше: Михаил Владимирович, готовивший эту акцию, пустил в дело даже залежи компромата и, тем самым, столкнул лбами всю оппозицию, натравил на самых опасных противников их супруг, любовниц, наследников и родню, слил в Сеть море конфиденциальной информации и спустил с поводка Ляпишева. В общем, единого фронта не будет. Более того, процентов восемьдесят пять-восемьдесят семь нынешних оппонентов Воронецких сломаются раз и навсегда. То есть, с радостным визгом лягут под Императора и постараются о себе не напоминать. И пусть омолодить руководство министерств и ведомств удастся от силы процентов на сорок пять, «замшелые пни», которые все-таки удержатся в своих креслах, гарантированно начнут шуршать, как дизельные двигатели в Пятне. Но самым веселым будет даже не это: нашими общими стараниями в течение ближайших двух недель сменятся главы как минимум тридцати двух оппозиционных родов, а три четверти новых глав предпочтут войне мир!