Диктатура Кошмаров (СИ)

— А ведь вы не шутите… — дождавшись паузы в моем рассказе, заявила Ксения Станиславовна.
— Не шучу… — вздохнул я и криво усмехнулся: — Так уж получилось, что ученых, вояк и немногих магов, еще сохранившихся в том мире, остановили мы. И некоторое время очень добросовестно убеждали в том, что эта планета — наша. Поэтому теперь они готовы сотрудничать. На наших условиях…
Предпоследнее слово, вроде бы, интонацией не выделял. И в лице не менялся. Но женщина как-то почувствовала мой настрой и хищно оскалилась:
  
— А условия у вас, небось жестче некуда?
Я утвердительно кивнул:
— Так и есть: я не собираюсь выпускать их из седьмого круга Кошмара. И плодить им магов — тоже. Поэтому буду менять полные технологические карты для производства всего того, что ускорит наш прогресс, на исцеление болезней, которые там не лечатся, косметические воздействия и так далее.
— Ах, вот для чего вы строите не один завод, а три! — воскликнула она, затем задумчиво склонила голову к плечу и задала еще один правильный вопрос: — А вы продумали алгоритм легендирования «новых разработок»?
— Да, конечно.
— Тогда я в игре. Хотя нет, не так: я в игре в любом случае. Просто в этот вопрос не полезу…
…В этот раз в портальный зал Клиники перешли через прокол, открытый за иллюзорным пологом, не вдвоем, а втроем и секунд через пятнадцать после закрытия «окна». Мезенцев, два уже знакомых сотрудника КИММ и мужчина лет шестидесяти пяти с орлиным носом сходу прикипели взглядами к новому лицу в нашей компании, и я счел необходимым представить родственницу в правильном формате:
— Ксения Станиславовна Беркутова-Туманная, член Совета моего рода, глава целительского крыла и одна из сильнейших Одаренных боевого.
Просить любить и жаловать, естественно, и не подумал — помог своим дамам опуститься в кресла, сел сам, жестом предложил «гостям» устраиваться напротив, подождал, пока они сядут, и уставился на Мезенцева:
— Игорь Архипович, с вас сняли обвинения?
На этот вопрос ответил «Деятельный» — заявил, что вопрос уже решается и, вне всякого сомнения, будет решен положительно в ближайшие несколько дней при определе— …
Я выставил перед собой ладонь, раздраженно поморщился, дождался, пока он заткнется, и принялся вколачивать в сознания КИММ-овцев фразу за фразой:
— Господа, я — не торговец с сельского рынка, то есть, не торгуюсь, всегда и во всем придерживаюсь не слова, а духа соглашения и на дух не выношу камней за пазухой. Поэтому можете забыть об изысках «высокой дипломатии» вроде виляния хвостом и многомесячных шлифовок каждого отдельно взятого выражения подписываемых договоров: я — человек дела, соответственно, буду работать только в таком ключе и никак иначе. А теперь опишу еще несколько нюансов, без понимания которых нормального сотрудничества не получится по определению. Нюанс первый: любые вопросы по сотрудничеству между нашими цивилизациями решаю лично я. То есть, я определяю, какие именно технологии требуются нашему миру и что мы готовы за них предложить. Нюанс второй: вы мне должны. За систематические попытки меня убить. И я в любом случае получу с вас серьезнейшие виры. Нюанс третий и последний: для Императора, Императрицы, меня и членов моего Ближнего Круга время, как таковое, не имеет абсолютно никакого значения. Говоря иными словами, если мы не договоримся с вами, то найдем общий язык с вашими потомками.
— Игнат Данилович нисколько не преувеличивает… — заметив недоверие во взгляде «Носатого», равнодушно сообщила Ксения Станиславовна. — Мне — семьдесят четыре года, но я омолодила свой организм до двадцати семи, ибо в этом возрасте мне комфортнее всего… Да, не лгу… Можете задвинуть свои мечты куда подальше: как только что сказал глава моего рода, все вопросы о сотрудничестве решает он и только он. А я — всего лишь продолжение его воли в целительстве.
Он умел держать лицо. Но во взгляде появились злые огоньки.
Зря: его эмоции мне были до одного места, и я не постеснялся это показать. В смысле, повернулся к Мезенцеву и взял быка за рога:
— Игорь Архипович, как я понимаю, этот человек — своего рода тестер, с помощью которого ваша сторона хотела бы убедиться в реальности наших целительских возможностей, верно?
«Носатый», явно занимавший не самую последнюю должность в Совете, побагровел, КИММ-овцы одинаково потемнели взглядами, а экс-начальник Белозерской АПД «счел эту формулировку нормальной» и коротко кивнул:
— Все верно.
— Что ж, диагностику Ксения Станиславовна проведет прямо сейчас. И даже озвучит сроки, требующиеся для исцеления каждого отдельно взятого заболевания. А к исцелению приступит… или не приступит после того, как вы решите вопрос со снятием обвинений с Игоря Архиповича и выплатите мне достойную виру за ваши… скажем так, проступки…
 Глава 8 
7 декабря 2514 по ЕГК
…Давая Ксении Станиславовне доступ к программному обеспечению и базам данных МРК, я понимал, что ее перемкнет. Но был абсолютно уверен, что сумасшедший пласт новых знаний по медицине привяжет целительницу к моему роду в разы сильнее. Вот и перестраховался. В смысле, поручил Дайне приглядывать за ученой. Тем не менее, следующим утром, продрав глаза, по привычке «оглядевшись» прозрением и не обнаружив в области покрытия этого навыка ее «силуэта», решил лично проверить, как дела у «маньячки».
В Расщелину перешел «культурно», то есть, через «Калитку». И понял, что родственницу надо спасать: она обнаружилась перед рабочим монитором комплекса в той же самой позе, в которой я ее оставил накануне вечером!
Пришлось принимать меры — выключать картинку, желать доброго утра, показывать часы и… передавать женщину, продолжавшую косить глазом на потухший прямоугольник, на поруки «злобной» Иришке. Ну, а Кукла сделала все остальное — вернула новообретенную подопечную в столичный особняк, довела до покоев и загнала в ванную. А где-то через полчаса притащила в спортзал и помогла переключить мозги в тренировочный режим.
Как ни странно, помогло: во время завтрака Ксения Станиславовна была в полном адеквате и практически не зависала, а после трапезы набрала Марину и выяснила, в каком состоянии Валентина Платова. К слову, задав помощнице вопросов двадцать-двадцать пять по этой теме, скорректировала одно-единственное решение, а затем переключилась на братьев Насти — поручила целительнице провести им полную диагностику, подлечить, если потребуется, выдать жесткие рекомендации по здоровому питанию и т.д. Правда, потом свинтила в свою лабораторию «проверять какую-то сумасшедшую идею», но я ожидал чего-нибудь подобного, вот и не удивился.
Увы, ровно в десять утра ожила моя напоминалка, и мне стало не до этой конкретной родственницы — я перебрался в кабинет, с активной помощью БИУС-а освежил в памяти основные вехи предстоящего разговора с государем и отправил ему сообщение с просьбой выделить время на аудиенцию. Само собой, не забыл ввернуть в текст и условную фразу, сообщающую о том, что вопрос, который желательно обсудить, как-то связан с новой прошивкой Иры.
Как и предсказывала Дайна, Владимир Александрович заинтересовался, посоветовался с «Анонимом», организовал «окно» в рабочем графике и вызвал меня во дворец к одиннадцати часам. Мотаться туда-обратно в компании всей Стаи я не видел смысла, поэтому «построил» только Ольгу. А Свете и Полине сообщил, что мы сваливаем к Императору максимум на час-полтора. Кстати, сообщил с помощью техномагической гарнитуры, ибо если сестренка грызла гранит школьных наук в особняке, то младшая супруга обреталась в Каньоне — в мастерской, до которой телефоны и «Паутинки» не добивали. Ну, и лишний раз порадовался изобретательности… хм… изобретательниц.
  
Перелета толком и не заметил. Из-за того, что продолжал готовиться к предстоящему разговору. А вот прогулка по коридорам дворцового комплекса довольно сильно испортила настроение: как минимум четверть придворных, попадавшихся на пути, усиленно прогибалась или старалась запомниться!