Вопреки всему 2

– А у тебя, Чернушка, как обстоят дела в княжестве? – задала вопрос гномка.
– Не так хорошо, как бы хотелось, – неохотно ответила та. – Отряды разбойников продолжают бесчинствовать на дорогах, и они неуловимы…
Гномка перевела глаза на лесную эльфарку, та сжалась под ее взглядом.
– Лирда, как дела в графстве? – спросила гномка.
– Вроде нормально, но прибыли посланцы от ректора Азанарской Академии и просят Ирридара прибыть на разговор. Я не знала, что им ответить, и сказала, что не знаю, где он сейчас. Убыл по делам.
  
– Они сказали, зачем он нужен в академии?
– Вроде нет… Но какой-то Луминьян что-то важное сообщил, что требуется обсудить, так и просили передать мужу…
– У тебя все время вроде и вроде, – возмутилась Ганга. – А как на самом деле?
– Сложно, – вздохнула Лирда. – Дворфы требуют продать им рудники или грозятся закрыть их и уйти…
– Да, – гномка кивнула, ее взгляд был серьезным и сосредоточенным. – Я почувствовала, как напряжение сгущается в воздухе, словно невидимая тень, и поняла: пора действовать и принять необходимые меры для защиты наших интересов.
– Какие меры? В каком направлении? – нетерпеливо спросила Чернушка, ее глаза выражали всю глубину ее волнения.
– Давайте вместе подумаем, – ответила гномка спокойным тоном, но в ее голосе присутствовала некая задумчивость. – С чего начать?.. – Он подняла глаза к потолку, словно искала там ответ на свой вопрос. – Степь и Вангор нас не тревожат. Не мы выбираем хана, и дворфы не решают, кто будет владеть рудниками в графстве Тох Рангор. Если мы закроем рудники, то не обеднеем. Золота у нас хватает, но проучим этих зазнаек. Пусть дворфы уйдут, а лучше выпроводи их, Лирда, и поставь стражу у входа из своих древолюдей. – Лирда кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло одобрение. – Они сами вернутся, и ты предложишь им арендную плату за пользование рудником в два раза больше. Уверена, они примут твои условия. Я знаю этих несносных коротышек, они смелы и уперты, когда их много. А чуть прижмешь – и сразу сдают назад. Тогда что у нас остается? – задумчиво произнесла гномка, ее голос стал более уверенным.
– Княжество Чахдо, – ответила Ганга, и в ее вопросе проскользнула тень сомнения. – У тебя есть какое-то предложение?
– Есть, – кивнула Глазастая, и ее глаза неожиданно блеснули, как две яркие звезды в ночи. – Но сначала я расскажу вам, что узнала от Бортоломея, а ему рассказал Аргинар. Слушайте. – Гномка приняла заговорщицкий вид и понизила голос, заставив других женщин насторожиться и прислушаться к ее словам. – Все, что произошло в княжестве Чахдо, произошло с подачи Эллариона – хранителя Вечного леса. Он опасается, что дзирды, которые остались в княжестве, вторгнутся в Вечный лес по приказу Чернушки и атакуют незащищенные тылы Лесного княжества, чтобы помочь снежным эльфарам в их войне. Поэтому он рассказал Машвелу о наших слабых сторонах жизни, и тот решил захватить власть в княжестве, а заодно и Гору. С этой целью он похитил Чернушку, чтобы шантажировать меня. Он передал, что если я не откажусь от власти на Горе, то он убьет Чернушку, а потом и всех вас…
– Вот гад! – воскликнула молодая и несдержанная Лирда. – Пусти меня к нему, я его на куски порежу. – Она вскочила и воинственно выхватила из складок нарядного платья кинжал.
– Сядь уже, – осадила ее Ганга. Лесная эльфарка спрятала кинжал и сконфуженная села на свое место.
Тора задумчиво глядела на гномку. Та уловила ее взгляд и сама прямо посмотрела на снежную эльфарку.
– Что? – спросила она ее.
– А если бы не получилось спасти Чернушку, ты бы отдала власть на Горе?
– Нет, – отрезала гномка.
– И даже когда пришли бы за нами, ты тоже не стала бы отдавать Гору взамен наших жизней? – спросила Тора.
– Я бы постаралась спасти всех вас, что я и делаю сейчас, Тора. К чему эти ненужные вопросы?
– Я хочу знать, – задумчиво глядя на гномку, произнесла снежная эльфарка, – насколько я могу на тебя полагаться.
– Полностью, – ответила гномка и не отвела взгляд. – Но Гора принадлежит не мне и не тебе, она собственность нашего мужа и наследство…
– И конечно же, наследник нашего мужа – твой сын, – неожиданно перебила ее Тора визгливым резким голосом, в котором явно слышалось раздражение, и ее глаза блеснули негодованием.
– Тора, – голос Чернушки стал подобен грому, взгляд княгини Чахдо выражал негодование и гнев. – Ты забываешься. Глазастая заботится о нас и о наших будущих детях. О каком наследстве ты говоришь? Ты хочешь забрать то, что тебе не принадлежит. То, что ты не собирала. Просто родив младенца, желаешь передать не свое ему?
– Почему не свое? Муж и жена – одно целое, – не сдалась Тора.
– Только этих целых частей пять, – ответила Чернушка. – Тебе должно быть стыдно, что сейчас, когда наш муж еще жив, ты делишь его наследство.
Тора как-то быстро сникла, услышав ее слова, смутилась под осуждающими взглядами других женщин.
– Простите меня, – прошептала она, опуская глаза. – Я не знаю, что на меня нашло. И ты, Глазастая, прости меня…
– Я не серчаю, и не обижаюсь, – мягко ответила гномка. – Хочу вам пояснить: никто не может получить гору, если она этого не захочет или я не передам ее другому. Гора признала меня Управительницей наследия нашего мужа. Значит, признала достойной.
– А мы что, недостойны? – вновь не сдержалась Тора. Ее гордость была задета, и она горела негодованием. – Ты пришла в семью последней и вдруг стала первой. Это разве справедливо? Мы должны выпрашивать у тебя золото и докладывать о том, что сделано. Это унизительно…
– Давай проверим, – спокойно ответила гномка. – Я вслух при вас попрошу Гору отметить ту, которая достойна управлять Горой и ее силой. И если она признает достойной этого положения тебя, Тора, я передам управление тебе. А если она не признает тебя достойной, то пусть даст нам всем знак.
– А давай, – нервно, с небольшой долей злости в голосе произнесла снежная эльфарка. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела в глаза каждой из жен Ирридара. Ганга криво усмехнулась, Чернушка пожала плечами, а Лирда прыснула:
– Пусть у недостойной соискательницы вырастут оленьи рога. Лично я не стремлюсь сидеть на горе.
– Есть еще желающие занять мое место? – спросила гномка, ее голос звучал негромко и спокойно, как шелест волн реки.
– Нет, я не хочу, – ответила Ганга.
– И я не хочу, – ответила Чернушка. – У меня есть чем заниматься.
Пусть будет по-вашему, – произнесла Глазастая и проговорила: – Гора, пусть достойная управлять горой получит от тебя знак, а недостойная получит оленьи рога.
И в тот же миг гномка озарилась золотым светом, от которого резало глаза. Женщины прижали руки к глазам, чтобы сберечь зрение. А Тора дико закричала. Когда женщины открыли глаза, они увидели на голове снежной эльфарки рога, а сама Тора лежала на полу без памяти.
– Доигралась, – осуждающе произнесла Лирда, – вот дуреха. Все ей мало. Вот они, снежные эльфары, гордые и порочные… Тролли, что сказать… – добавила она с усмешкой.
– Лирда, не говори глупости, – остановила ее гномка, – не надо нас делить на народы, мы сестры и жены одного мужчины, хотя каждая из разных рас. – Она подошла к лежащей без памяти Торе и поводила рукой над ее головой. Рога тут же исчезли.
Ганга молча взяла стакан с водой со стола и плеснула его в лицо снежной эльфарки. Та вздрогнула и пришла в себя, вытерла лицо и огляделась, затем быстро схватилась за голову.
– Уф, – выдохнула она. – Мне показалось, что у меня на голове выросли рога.
– А они и выросли, – ответила Лирда. – Только когда ты упала без чувств, Глазастая их спилила. Ты полазь по голове руками, там остались пеньки.
  
Тора стала быстро ощупывать голову, ее лицо исказилось от страха.
– Поверила, поверила! – рассмеялась лесная эльфарка. – Ну что, рогатая, продолжаешь считать себя достойной управлять горой? – спросила она с вызовом. Тора выглядела пришибленной, исподлобья посмотрела на Лирду и неожиданно расплакалась.