Вопреки всему 2
«Так ему и надо», – отстраненно подумал Вейс.
Время тянулось медленно, как вязкий, тягучий сироп. Было душно и жарко. Вейс почувствовал позыв сходить в туалет. Он встал и направился к двери у решетки. Интуитивно он понял, что это место справления естественных надобностей со встроенным утилизатором. Он приоткрыл дверь и под взглядом сокамерников заглянул туда. Так и есть, туалетная комната с пневмочашами на полу и раковинами умывальников. Душевая установка. Чаши были загажены испражнениями. Никто не очищал их. Или не знали, как чистить, или не хотели. Запах из нужника проникал в камеру и смешивался с вонью потных, давно не мытых мужчин. Вейс брезгливо остановился на пороге. Хотел справить нужду, но неожиданно задумался. Он обострившимся звериным чутьем почувствовал нарастающую угрозу. Подошел осторожно к двери и встал так, чтобы остаться прикрытым ей. Он не спешил, вскоре приоткрылась дверь, и в нее заглянула голова, осмотрелась и прошептала:
– Никого.
– Как никого? – послышалось за дверью. – Смотри лучше.
– Сам смотри.
Вейс подождал, и когда голова типа появилась из-за приоткрытой двери, ударил пальцами по глазам и прикрыл дверь. За дверью тихо заскулили:
– О-о-о… Он мне глаза выбил, о-о-о.
– Тише ты, урод, смотреть надо было. Где он?
– О-о-о… Он за дверью прячется.
Вейс быстро сменил позицию и встал с другой стороны дверного проема. Дверь резко распахнулась, и в проеме показался верзила. Вейс снова нанес ему удар по гортани, ногой оттолкнул схватившегося за горло верзилу и опять прикрыл дверь, теперь стал напротив нее.
Он каким-то чутьем понял, что эти дикари, не обладающие большим интеллектом, попробуют пробиться напрямую. И точно, дверь распахнулась, в проеме появился тип с серьгой в ухе. При виде стоящего напротив Вейса замер. В руке он держал заточку из куска пластмассы. И в этот момент Вейс высоко поднял ногу и нанес типу удар в грудь. Тип отлетел к стене камеры и схватился руками за живот.
Теперь, понял Вейс, ему никто не помешает. Он справил малую нужду в раковину и вышел. Схватил за шиворот стонущего верзилу и затащил в туалетную комнату, затем так же поступил с остальными.
– Вы помоете нужник. Если через час я приду, а дерьмо будет еще в чашах, я вами вымою их.
Он вышел и закрыл дверь, сел на место и увидел заинтересованный, уважительный взгляд узкоглазого. Вейс поманил его пальцем, и тот быстро соскочил со второго яруса кроватей и подошел.
– Садись, – распорядился Вейс. Тот сел и выжидательно посмотрел на Вейса. – Хочешь быть в моей команде? – спросил Вейс, и узкоглазый с сильным акцентом произнес, живо кивая головой:
– Хочу, господина.
– Хорошо. Я Дон, зови меня так. Я уже бывал на планете. Тут можно жить, если есть товарищи. Кто еще может вызывать доверие и хочет не умереть сразу, а пожить?
– Есть еще пятеро, я позову их.
– Зови, – кивнул Вейс.
На глазах всей камеры он собрал бригаду, распределил роли и каждому дал кличку. Узкоглазому он дал кличку Нож, из-за узких разрезов глаз, двум чернокожим парням – Черный и Белый, отчего вызвал улыбки остальных напарников. Последние два были с красноватым оттенком кожи и грубыми чертами лица.
– Мы из Мексики, – ответил один из них, – братья. Я Рил, он Рул.
– Так и оставайтесь, – произнес Вейс. – Старший над вами Нож. Следите за порядком, беспредельничать не надо, чем больше бойцов будет в нашем отряде, тем сильнее мы будем, а значит, и жить будет легче. Приготовьтесь к тому, что вас будут испытывать на прочность.
– Понял, господина, – закивал узкоглазый Нож, – могу я набрать еще бойцов?
– Пусть они наберут себе, – Вейс указал кивком на остальных пятерых, – а ты проверь, подходят они или нет.
– Понял, господина, – отозвался Нож и обратился на неизвестном языке к остальным.
– Нож, – остановил его Вейс, – говорить только на общем языке.
– Понял, господина, – широко скалясь, ответил Нож.
Он быстро и четко распределил обязанности. Своих, узкоглазых, он не брал, но их отобрали остальные пятеро. Оказалось, что кроме тех, кто лежал под кроватями, все изъявили желание войти в банду Вейса. Тех, кто не мог за себя постоять, не приняли. Нож так и сказал:
– Господин Дон, банда набрана, кроме дерьма, что лежит под нарами.
– Вот и хорошо, приучайте всех к дисциплине, за неповиновение или отказ выполнять приказ – наказание, но не до смерти. – Потом подумал и добавил: – На первый раз. Назначьте дежурного, который будет следить за порядком и проверит, как убогие убрали нужник.
– Все сделаем, – отозвался Нож и стал отдавать распоряжения.
Как Вейс и думал, тройка его врагов ничего не предпринимала, они готовились дать бой, и Вейс отправил к ним десяток ребят, самых крепких из его новой банды. Первым вошел Нож, он открыл дверь нараспашку и с криком «И-я!» бросился вперед. Он в прыжке снес верзилу, следом ворвались остальные и стали просто избивать испуганную тройку беспредельщиков, они вымещали на них свой пережитый страх и ненависть. Затем их повозили по чашам и вымазали в испражнениях, после чего вышли. Последним вышел довольный Нож.
– Скоро уберут, господина, – обрадованно сообщил он.
Прошло еще два часа, и дверь в нужник нешироко отворилась. Вышел мокрый тип. Его ухо кровоточило, и на нем не было больше серьги. Пригибаясь, весь в синяках, сообщил:
– Мы убрали.
– Проверь, – приказал Нож дежурному. Тот обошел стороной мокрого типа, прошел в туалетную комнату и вскоре доложил:
– Убрано, и эти хоть и пованивают, но отмылись.
– Лезьте под кровать, – приказал Вейс, и тройка бывших заправил камеры без слов подчинилась.
Через несколько часов к решетке подошел охранник и, скалясь, стал кидать брикеты сухого пайка в камеру. Он ожидал, что заключенные бросятся за едой, как обычно, но голос Вейса остановил самых нетерпеливых.
– Стоять! – приказал Вейс. – Нож, пусть твои соберут брикеты и раздадут каждому по одному.
Разочарованный охранник высыпал брикеты на пол и удалился. Еда досталась всем, включая тех, кто лежал под кроватями. Жизнь в камере вошла в новое русло: никто не смел брать чужое, каждый убирал за собой, и дежурный следил за порядком. Брикеты давали раз в сутки, вечером.
Утром по всемирному времени в коридоре начался топот. Вейс понял, что заключенных из соседних камер выводят. Значит, пока он спал, корабль приземлился, или всех посадят в боты и высадят на планете. Для него осталось загадкой, кому они нужны и для чего.
Расспросы Ножа ни к чему не привели. Вейс только понял, что их привезли с далекой дикой планеты. Контрабандой. Заманили на высокооплачиваемую работу на рудниках, дали аванс и усыпили. Проснулись они уже в камере на корабле, хотя и не поняли, что это корабль. Пробовали бунтовать, но охранники быстро их усмирили, применив обездвиживание и разряд тока. Даже вспоминать это Ножу было больно. Главным в камере стал Горр, верзила с драконом на руке. Он силой заставил всех ему подчиняться. В подручных у него ходили Серьга и Шнырь. Они управляли жизнью в камере, пока не появился Вейс.
Скоро очередь дошла и до камеры, где сидел Вейс. Охранники с электрошокерами и станерами стали кричать, чтобы они построились и выходили по одному. Вейс махнул головой, и бригадиры стали строить свои бригады. Построились быстро и без суеты, чем заслужили уважительные взгляды охраны.
– По одному на выход, – приказал старший охраны и стал считать: – Первый, второй… – Вейс выходил последним. Когда очередь дошла до него, старший назвал цифру двадцать один. Сверился с записями и озадаченно произнес: – Тут было двадцать. Откуда взялся еще один?
– Вчера подобрали в спасательной капсуле. Чиф приказал его поместить в камеру на продажу.
– Ах вот оно что! Тогда шевели, старый, мослами, не спи, – обрадованно прокричал старший охраны и скомандовал: – Рей, веди этих к транспорту.
Транспорт стоял в огромном, тускло освещенном грузовом терминале, словно мрачный исполин, ждущий своей жертвы. Это был старый грузовой корабль, переоборудованный для перевозки людей. Но о комфорте этих людей никто не думал. Когда Вейс вместе с остальными пленниками оказался в трюме, он увидел, что они вынуждены стоять, уцепившись за поручни над головой. Среди них было около двух сотен дикарей с далекой планеты, о которой Вейс никогда не слышал. Контрабандисты, словно хищники, обнаружили этот мир и начали свою жестокую торговлю.