Могущество на краю империи (СИ)

Из конвертов начали выпадать монеты.
Старинные потёртые монеты.
Патриарх взял медный кругляш двумя пальцами, поднёс к глазам и задумчиво всмотрелся в выпуклости гравировки. На его лице мелькнула тень узнавания.
— Обол, — констатировал дон Фабио.
Официанты удалились.
Я щёлкнул зажимами деревянного футляра.
Крышка откинулась.
— Понимаете, — объяснил я, — в старину сообщества вроде вашего использовали такие монеты в качестве визитной карточки. Заказанный клиент получал медный обол, и с этой секунды он был обречён. Знал, что за ним придут. Но мне, если честно, больше нравятся греки.
  
— Причём тут греки? — раздражённо бросил патриарх.
— Они клали обол в рот покойникам. Для Харона. А он, как известно, перевозил на своей лодке души умерших в царство Аида по реке Стикс. Красиво, да?
Я видел, что у многих нервы были на пределе. Во-первых, убийцы не понимали, почему мальчишка-аристократ ведёт себя так нагло в их штаб-квартире. Как я сумел сюда проникнуть, и почему официанты слушаются меня беспрекословно — это тоже всех напрягало. Прямой намёк в виде оболов окончательно переполнил чашу терпения. Мои противники были готовы прямо сейчас повыхватывать скрытые ножи, стилеты и прочие смертоносные лезвия, чтобы разобраться с непрошеным гостем. Я ведь совершенно один. А на первом этаже — ассасины нижнего звена…
Вот только есть одно «но».
Пока мы разговаривали, на первом этаже ресторана сгустился необычный туман. А вместе с туманом пришли двумерные тени, которые ползали по потолку, выдвигались из щелей и безжалостно всех убивали. Мои «официанты» тем временем, сменив иллюзии, расходились кто куда, покидая обречённый ресторан. Зачистка шла полным ходом. И да, работали мои спецы тихо, не давая бывшим поварам и прочим кладовщикам даже пикнуть.
Демонстративно посмотрев на часы, я хмыкнул.
И щёлкнул пальцами в третий раз.
Ассасины начали хрипеть, задыхаться, кашлять, меняться в лице, сползать под столы, сносить руками бокалы и посуду. Опрокидывались стулья. Бился дорогой хрусталь. Кто-то конвульсивно дёргался, многих вырвало.
Все эти изменения не затронули главный столик.
Две-три минуты — и почти весь Орден Заката обнулился. За исключением патриарха и его свиты. Пять человек, с ужасом взирающих на сюрреалистическую картину истребления. Фоном играла тихая классическая музыка. Над нашими головами были развешаны гирлянды лампочек.
Трупы провалились сквозь террасу.
— Я ведь говорил, что оболы понадобятся.
Получилось эффектно.
Захоронение в стиле барона Иванова.
Пятеро ассасинов, как бы невзначай, сложили руки. Эдакие школьники на уроке географии. Но я прекрасно видел, что у них в рукавах припрятаны острые клинки.
— Мы до сих пор живы, — констатировал дон Фабио. — Почему?
На моих губах появилась кровожадная усмешка.
В футляре на мягкой подкладке лежала скрученная кусаригама. Для серпа и груза — свои углубления. Для цепочки — отдельная выемка. Каму я выбрал не классическую, на деревянной ручке, а в виде изогнутого клинка, напоминающего керамбит. Запредельно острое лезвие, усиленное Знаками. Утяжелённая рукоять, к которой крепилась цепь. Тоже модифицированная, хрен порвёшь или перерубишь.
— Я слышал, дон Фабио, — сказал я, поднимаясь, — что на заре своей карьеры вы умели драться. То, что сейчас произойдёт… Думаю, правильное слово — казнь. Это останется в виде слепков, которые будут переданы вашим нанимателям. В качестве предупреждения.
Говоря всё это, я уже доставал кусаригаму.
Рукоять серпа привычной тяжестью легла в левую руку, цепь я небрежно смотал несколькими витками, а затем стравил пальцами правой руки. Шипованный груз опустился на серебристых звеньях вниз, зависнув в сантиметре от пола.
Глаза патриарха полыхнули недобрым огнём.
— Мальчишка, — процедил глава Ордена, вставая одним плавным движением. Клинок, извлечённый из рукава, блеснул в свете ламп. — Ты хоть понимаешь, скольких юнцов я убил за последние столетия?
Я не ответил.
Принялся молча раскручивать цепь.
Свита патриарха, как по сигналу, рассыпалась по проходам между столиками, доставая из рукавов собственные клинки. Я уже знал, чем они собираются орудовать, поскольку просветил своих оппонентов чудесным рентгеновским зрением. Сфарцильи. Традиционные неаполитанские ножи, которые раскладываются на манер выкидухи.
Клинки со щелчками зафиксировались в рукоятях.
В разложенном виде сфарцилья достигает полуметровой длины. И да, если её заказать у каббалиста, работающего в связке с умелым оружейником, можно получить более прочную и лёгкую вещь, прекрасно укладывающуюся в скрытые чехлы под пиджаками.
Убийцы двигались мягко, как хищники.
Не зацепили ни одного стула.
Вот только я заранее наметил себе место в центре террасы, откуда смогу достать всех.
Серп и груз взвились в воздух, разогнались по сложным траекториям, и началась жатва. Первым упал мальчишка моего возраста, у него был пробит череп. Юный талант, подающий надежды. Его мать взревела, как раненая львица, и попыталась нырнуть под свистящую каму, одновременно вытягиваясь в красивом выпаде. Я развернулся, уходя с линии атаки, и, продолжив движение, полоснул камой по горлу приземистого крепыша в кепке. Мужик, булькнув, выбыл из игры.
Изменив траекторию вращения, я обрушил на разъярённую мать шипованный груз. Металл врубился в череп фурии, брызнула кровь.
Патриарх и нескладный тип лет сорока атаковали одновременно, бросившись на меня с двух сторон. Тощий нанёс ментальный удар, но меня прикрывала Ольга.
Дон Фабио в молниеносном выпаде вогнал в меня свой клинок, но внезапно пошатнулся, теряя равновесие. Я ведь был проницаемым…
Тощий развернулся, выставляя клинок.
Цепь с грузом, обмотав рукоять с кистью бойца, захлестнулись на предплечье. Я рванул тощего на себя, шагнул вперёд и вправо, захлестнул виток цепи вокруг его шеи, заблокировав руку с ножом, и вогнал каму в висок. Труп сделался проницаемым, цепь и груз упали на каменные плиты.
Я скользнул в сторону, уходя от патриарха.
Подтянул цепь.
Мы остались одни.
Бес молниеносно сократил дистанцию, чтобы предотвратить раскрутку. Я даже не стал этому препятствовать. Сделал два шага вперёд, просочился сквозь своего противника и, не глядя, ткнул назад уплотнившейся камой. Остриё серпа вошло в почку.
Удар наотмашь был предсказуем, и я слегка пригнулся, а затем вогнал каму в глаз дона Фабио.
Вот так.
Почти честный поединок, хо-хо-хо.
Очистив оружие от крови и аккуратно уложив его в деревянный футляр, я отправил новую партию трупов к праотцам. Лучшие из лучших убийц Ордена Заката исчезли навсегда.
Когда я покидал террасу, из динамиков продолжала литься музыка.
Финальные аккорды для дона Фабио.