Могущество на краю империи (СИ)

— Обычно мы требуем выдать отступника.
— Отец Руми, — я укоризненно покачал головой. — Весь наш мир состоит из компромиссов. Уверен, вы и сами догадывались о происходящем. Строили версии. Работали по другим направлениям. Я подарил вам недостающие детали головоломки. Как насчёт небольшой благодарности?
Паладин хмыкнул.
— Что ж, в чём-то вы правы, барон. Конечно, многое зависит от того, что я увижу… но если оно согласуется с вашим рассказом, то мы договоримся. Дело Уайры Чу будет переквалифицировано. Она пройдёт по отчётам Ордена, как свидетель. Но с этой секунды вы несёте ответственность за её будущие действия. Малейший проступок — и я спрошу лично с вас.
  
— Договорились, — я протянул инквизитору руку.
Рукопожатие было крепким.
— А теперь, барон, — взгляд карателя стал немного хитроватым, — неужели вы не попытаетесь вытянусь из меня встречную информацию?
— Думал, вы не предложите.
— Почему?
— Ну… доступы все ваши. И прочие заморочки.
— Тогда давайте порассуждаем. У нас есть заговор внутри Наска. Есть кто-то интересный в Супреме, лоббирующий интересы отступников. Есть разлом, через который в наш мир проникают эти… кранги. И порталы Древних, с помощью которых наши оппоненты перебрасывают войска. И есть сильно завязанные на этом правительства. Британии, Наска, отдельных стран Евроблока. Как бы вы действовали в сложившихся обстоятельствах?
— Вы кое-что упустили, — напомнил я.
— Что именно?
— База «Супай». Под горой находится нечто. Насколько я понял, с помощью неизвестного оборудования мятежные генералы решили создать новый очаг напряжённости. На севере России.
— Так-так, — каратель отпил из своей чашки.
— А теперь обсудим приоритеты. Я хочу обезопасить свою страну от вторжения крангов и предотвратить проблемы в северных регионах. Кроме того, мне не нравится разлом, через который к нам лезут всякие упыри. А ещё мне не нравятся британцы. Вы же понимаете, они продолжат свою игру, несмотря на отсутствие Ступера.
— Формально они не развязывают глобальный конфликт, — заметил собеседник.
— Да. Но я уничтожил на их территории полигон, где натаскивались кранги.
— Так и думал, что это вы. А как, барон, вы относитесь к транспортной системе Предтеч?
Вопрос с подвохом.
Мой собеседник предполагает, что я влез в эту систему, иначе как бы я обнаружил шотландский полигон? Но инквизиторы понятия не имели, как безвестный барон разобрался в механике управления порталами. И, главное, не собирается ли этот барон использовать узлы в собственных интересах.
— Отрицательно отношусь, — сказал я. — По-моему, эти порталы нужно прикрыть.
Инквизитор заметно расслабился.
— Правильно мыслите, господин Иванов.
— Так что, поделитесь своей информацией? Можем распределить фронт работы.
— Никогда не думал, что такой разговор вообще возможен, — хмыкнул отец Руми. — Но, для начала… чем планируете заняться вы?
— Горой и закрытием порталов, — без колебаний отвечаю на поставленный вопрос. — И, если возникнет необходимость, начну создавать неприятности англосаксам. Если вы, конечно, им не симпатизируете, владыка.
Владыками отцов-инквизиторов практически никто не называл.
Это у меня из прошлой жизни.
— Меня такой расклад вполне устраивает, — кивнул собеседник. — Мы сосредоточимся на приспешниках генерала Умана и разломе, который представляет для нашей планеты наибольшую опасность. Предлагаю координировать любые рейды и штурмы, чтобы не мешать друг другу.
— По рукам, — обрадовался я.
— Возвращаясь к теме обмена информацией, — задумчиво произнёс Руми. — Мне нужно это согласовать. Как и статус Уайры Чу, с вашего позволения.
— Согласовывайте.
— Но я не могу связаться телепатически с руководством Ордена. Интересно, почему? — Цепкие глаза карателя буквально впились в меня.
— Хм, — я сделал вид, что крепко задумался. — Магнитные бури?
— По краю ходите, Иванов, — предупредил инквизитор. — Ясно же, что вы всю долину нашпиговали нелицензионной артефакторикой.
— Но у нас уговор, — я невинно улыбнулся.
— Конечно, — вздохнул отец Руми. — И поэтому консистория Фазиса вас больше не побеспокоит.
* * *
Я выделил Паладину комнату в одном из гостевых домов. Ольга перекинула Руми всё, что я одобрил к показу. Тщательно скомпонованная и выверенная до последнего кадра подборка образов. Как я и предполагал, на трансляцию было потрачено свыше двух часов. После этого Руми позвонил своему руководству, воспользовавшись линией, предоставленной Бродягой. Мы оба понимали, что домоморф прослушивает разговор. И меня не удивило, что Руми решил пообщаться с магистром Ордена на неизвестном языке.
— Бродяга, — сказал я, стоя у себя в кабинете и хмуро наблюдая за собирающимися тучами. — О чём они говорят?
— К сожалению, расшифровать не получается, — заявил домоморф.
Офонареть.
С той базой знаний, что мы заложили в эту полиморфическую штуковину?
— Они что, на мёртвом языке общаются?
— Не думаю, — ответил Бродяга. — Поверхностный анализ показывает, что это — одно из редких наречий Амазонии. У меня нет словарей и пособий по этому языку. Вероятно, на нём разговаривает какое-нибудь затерянное в джунглях племя.
Я хмыкнул.
Ловко меня обвели вокруг пальца.
Минут через двадцать позвонили из гостевого дома.
— Барон, все решения приняты, — на проводе висел Руми. — Госпожа Чу переведена в статус свидетельницы и отпущена под вашу личную ответственность. По операциям я тоже договорился. Кроме того, я готов скинуть вашему телепату часть слепков… одобренных Орденом.
— Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас.
— Я готов к трансляции.
Повесив трубку, я отдал приказ Ольге, устроился поудобнее в кресле, и приготовился к откровениям. Через несколько минут меня накрыло.
В прямом смысле.
Сначала отец Руми показал то, что Паладины нашли внутри горы. Как я и предполагал, до Льоканги и его приспешников каратели не добрались. Попросту не сумели открыть двери в глубине комплекса. Взрывать или воздействовать стихиями побоялись — мало ли что. Базу прикрыли, выставили охрану. Всю документацию военной части изъяли. А ещё они добрались до подземного зала, где между полом и потолком вращался призрачный земной шар. Голограмма размером со стандартную двухкомнатную квартиру. Как это всё работало и для чего предназначено, никто не понимал. Но специалистов прислали.
Второй набор слепков — это уже верховья Амазонки.
Анды.
Передо мной развернулось горное ущелье, заполненное непонятным сиянием. Будто и не ущелье вовсе, а… разлом? По дну протекала речушка, но она виделась какой-то призрачной, зыбкой. Сияние заливало всё пространство ущелья на добрых полкилометра в обе стороны. А ещё мне почудилось, что стенки этого горного образования имеют какую-то неправильную форму. Точнее, слишком правильную. Будто и не каменные обрывы, а сложная система с вросшей в скалу колоннадой. Присмотревшись, я увидел прямоугольные формы и угловые скосы, будто в стену ущелья вплавили часть египетской пирамиды. И совершенно непонятное переплетение… Труб? Всё это подстраивалось под ландшафт, было окрашено в буро-зелёно-серые цвета, но спутать природное образование с искусственным я не мог. Даже перекаты, на которых бурлила горная речушка, казались… ступенчатыми? Сияние мешало толком рассмотреть.
Но самым удивительным было не это.
В центре аномальной зоны все земные объекты растворялись, переходили в некое новое качество. И там явственно просматривался чужой ландшафт.
Кусок альтернативной вселенной.
Буйство джунглей, изгиб широкой реки, напоминающей Амазонку, и нагромождение чего-то искусственного в перспективе. Высокие шпили башен, стены, дома…
  
Вне всяких сомнений, я видел город, построенный чужаками.
Трансляция завершилась координатами.
Цифрами, обозначающими долготу и широту.
  
Глава 23
 
У меня была незначительная фора, поскольку генерал Уман не догадывался о судьбе бывшей должницы. Но я понимал, что реализовывать это преимущество нужно быстро. Мы не знали, кто именно в Супреме играет на стороне врага. Соответственно, любые данные из Тайной Сети могут быть получены мятежниками из Наска. В том числе, информация о свидетелях.