Могущество на краю империи (СИ)

Кому-то может показаться жестоким такое обращение с «ни в чём не повинными» людьми. Однако весь экипаж вояджера — это кадровые военные из Министерства обороны Наска. Которое, вроде бы, собираются переименовать в Министерство войны. А значит, речь идёт о наших врагах, которые в той или иной степени ведут войну, хоть и прокси, с Российской империей.
Ярик сказал, что настройки будут очень тонкими. Он потратит не менее трёх часов, поскольку мотивация для разума адекватного взрослого человека, вдруг решившего угробить себя и весь экипаж — это вам не хрен собачий. Потребуется фундаментальное вмешательство в подсознание. И существует вероятность, что это не сработает. Хотя… Ярик у нас — боевой морфист высшего класса. Те, кому он подписывает приговор, всегда умирают.
  
Просмотр слепков занял у меня ещё полчаса.
Байт Мусаев сидел в кафешке, на углу дома, в котором он снял комнату, неторопливо попивал чаёк и ждал дальнейших распоряжений.
Я мог отправиться в интересующее меня место прямо сейчас. Тем более, что там была замечена женщина, подозрительно напоминающая Уайру Чу. Но тогда я рисковал столкнуться со Ступером. А убивать его на территории военной базы Наска в мои планы не входило.
И я решил ждать.
Для себя определил главный приоритет — Чу.
Посмотреть на чудеса базы — это, конечно, заманчиво. Но у меня есть миссия, которую следует довести до конца. И что-то мне подсказывает, канал прибытия крангов на Землю следует перекрыть как можно быстрее.
  
Глава 17
 
Мы с Байтом прибыли на объект одновременно.
Стоит отметить, что подобных объектов в окрестностях Гуанабариса хватало. Тут вам и военно-морская база на острове Кобры, и форт с труднопроизносимым названием, отвечающий за береговую охрану, и секретный аэродром с ремонтными ангарами для боевых цеппелинов.
«Супай» — нечто иное.
Начну с того, что Байт сумел проникнуть на территорию без помех через многомерность. Мне же пришлось использовать для прорыва автоморф. Причём в научно-исследовательском комплексе, который меня интересовал больше всего, навигация была очень своеобразная. Артефакт Доброго Эха не сумел встроиться в конкретное помещение из-за помех. Автоморф попросту не видел план здания. Что говорило о мощных и, вероятно, нелегальных линиях обороны.
Располагалась база на склоне горы километрах в двадцати от Гуанабариса. Комплекс частично был врезан в скалу, частично построен на уступах и укреплённых карнизах. Многоуровневый муравейник, элементы которого были связаны друг с другом тоннелями, крытыми переходами и крутыми лестницами. Самолёты приземлялись у подножия горы, там же располагались жилые районы военного городка. Дирижабли швартовались прямо к базе, используя для этого специальные площадки. И всюду, как и следовало ожидать, были протянуты отклоняющие линии.
Главный комплекс стоял на плоской горной вершине, но я уже знал, что это не всё. Целый лабиринт уходил внутрь, и мне показалось, что все эти тоннели очень древние. И не факт, что они сделаны человеком.
Мусаев должен был отыскать Ступера и проследить за ним. Я не люблю случайности. Если этот британский хмырь что-нибудь выкинет и не вернётся в отель аэровокзала, я буду вынужден прибегнуть к одному из своих запасных планов.
Что касается меня, то я сразу понял, что штурмовать базу придётся с помощью Хорвен. Сгонял в Красную Поляну, вытащил гончую из её жилого отсека и переправил в Наска.
Каримов высадил нас в городке, лежащем в живописной долине.
Здесь с артефакторикой всё было попроще, и никакие датчики не могли нас обнаружить. С нами отправилась Ольга — на случай, если мне потребуется срочная эвакуация.
— Что ж, детка, — сказал я, задрав голову вверх. — Придётся полетать.
Хорвен не возражала.
В полукилометре от нас вилась серая шоссейная лента. Дорога поднималась по склону и ныряла в тоннель, где располагался первый КПП. Прямо средневековая крепость, а не база.
А передо мной вздымалась отвесная стена.
Почему-то вспомнились горные монастыри в Крыму. В этой реальности, как я слышал, их нет. Точнее, есть какие-то пещерные аналоги. То ли крепости заброшенные, то ли осколки древних цивилизаций.
Гончая бережно подхватила меня своими манипуляторами приподнялась на полметра. Зависла в воздухе, давая возможность устроиться поудобнее. В этот раз я не утяжелял себя подсумками и запасными обоймами. Прихватил «глок» и один запасной магазин к нему. Но в качестве основного оружия выбрал кромсатель. Я вообще не думаю, что до стрельбы дойдёт. Волшебные цилиндры Михалыча в узких горных коридорах — самое оно. Как говорится, то, что доктор прописал. Доктор Крикс…
— Норм, — сказал я. — Поехали.
Услышать меня никто не мог.
В качестве точки старта я выбрал заброшенный пустырь рядом с аэродромом. За моей спиной находилась высокая сетка под напряжением, а ещё дальше простиралась бетонная равнина с готовящимся к отправлению самолётом. Я уже знал, чей это самолёт.
Хорвен начала медленно подниматься.
Я вцепился в щупальца мёртвой хваткой, потому что выглядел этот способ передвижения очень стрёмно. Если я рухну вниз с высоты в сто-двести метров, никакой хиропрактик меня не спасёт. Разве что Администратор решит воскресить в новом теле, но это не точно.
Городок с аэропортом провалился вниз.
Стена поднималась на высоту девятиэтажного дома, а потом начинался хитрый подвесной лабиринт, связывающий воедино пещеры и постройки на карнизах. Существовало лишь одно разумное объяснение для выбора этого места под закладку военной базы. Внутри горы находилось что-то очень важное. Косвенно мои предположения подтверждались усиленным режимом патрулирования на земле и в воздухе. В окрестностях постоянно кружила пара-тройка наблюдательных дирижаблей. А основные автомагистрали шли в обход этой локации. Второстепенные дороги тоже были перекрыты, всюду сновали военные. Грибников, охотников и прочих собирателей разворачивали лесом. Точнее, джунглями. По-моему, даже сторожевых псов к делу подключили.
Второй КПП я тоже решил пропустить. Там дорога ныряла в сквозную пещеру, и, судя по ощущениям, внутри находился ясновидящий уверенного второго ранга.
Высадиться я планировал на уступе с приютившейся там дозорной башней. Много лет назад, как я подозреваю, эта башня несла наблюдательную функцию. А ещё отсюда можно было заливать огнём всю долину внизу, если ты пирокинетик. Теперь же плоскую крышу башни венчала антенна РЛС. Меня интересовал узкий переход с зубчатым парапетом, связывающий эту башенку с трубой, тянущейся вверх под углом в сорок пять градусов. Внутри трубы находилась крутая лестница. Ещё один пролёт — и я получал доступ к плоской вершине со стороны технических сооружений. Тут ходили исключительно военные и техники, обслуживающие все эти радиолокационные установки.
А ещё передо мной стояла трудная задача.
Никого не убивать.
С Мусаевым мы условились без надобности не выходить на телепатическую связь. Ольга получила приказ соблюдать ментальное молчание и обращаться ко мне лишь в крайних случаях. Например, если мне будет угрожать опасность, а я об этом не знаю. Или в случае досрочного отбытия Кима Ступера.
Даже свои способности я буду применять аккуратно, не создавая заметные вихревороты ки. От греха подальше. Чтобы никто не почуял.
Моя цель — разведка.
Не война.
Убеждая себя таким образом, я стал наблюдать за приближением башни. Хорвен летела бесшумно, но вот ветер начал серьёзно меня напрягать. Чем выше мы поднимались, тем резче становились порывы. Резче и холоднее.
  
Хорвен создала из своих щупалец три кольца, на которых я и лежал. Держался за первое кольцо, благо «кожа» биомеха была шероховатой. Как и мои перчатки.
Тучи немного разошлись, и ливень прекратился.
Мы зависли над переходом.
Я не спешил высаживаться. Вдруг сработают какие-нибудь хитрые датчики? Заверещит сирена? Забегают беспокойные человечки?