Могущество на краю империи (СИ)

  
Могущество на краю империи
   
Глава 1
 
Вот почему, скажите на милость, в редкий погожий денёк я должен сидеть в кабинете?
Не просто сидеть.
Втыкать в нескончаемые образы, транслируемые проекцией Такахаси. Японец возле Проектора, за моим рабочим столом. Я — в кресле. Нас разделяет всего несколько метров и в теории можно переговариваться. Только зачем? Благодаря телепатии я могу наблюдать за происходящим в онлайн-режиме.
  
Программа у нас обширная.
Для начала Такахаси забросил дубля к северной границе Монголии. Здесь сепаратисты ударными темпами возводили одну из своих баз.
Ничего общего с привычными гарнизонами это место не имело.
Представьте бескрайнюю степь, обширное порыжевшее пространство, на фоне которого чувствуешь себя букашкой. Где-то у самого горизонта — холмы. Или горы, но очень низкие. Над степью громоздятся свинцовые тучи, ветер гнёт жухлую траву. Осень. В таких условиях я ожидал увидеть… Какой-нибудь форт на холме. С наспех возведёнными из кирпича-сырца стенами, выкопанными рвами, противомеховыми ежами и патрулирующими всё это шагателями. Големов толпу ожидал увидеть. Казармы или шатры, куда ж без них.
А что в итоге?
Посреди степи — платформа. Серый шестиугольник. Дубль Такахаси приблизился к самой кромке этой площадки, и мы чётко видели, что шестиугольник сложен не из тротуарных плит. Не залит бетоном. Структура ячеистая. Материал… ничего подобного я раньше не видел. Жаль, что нельзя потрогать. Глянцевая поверхность, некое подобие микропор. Словно эту хрень смонтировали из затвердевшей губки. Ещё и отполировали для красоты. Несколько сотен ячеек, все однотипные.
Вокруг платформы развернулась база.
Многоэтажные каркасы, собранные, как мне кажется, из металлических трубок и грубо оструганных досок. Уровни связаны между собой наклонными пандусами и столбами. Да, именно так. Высоченными столбами, проходящими через вырезанные в настилах круглые отверстия. Всё это смахивало на идиотскую этажерку, увеличенную до безобразия. И таких «этажерок» я насчитал двенадцать.
По этажеркам перемещались звери.
Я долго за этим наблюдал и выделил несколько типов существ. Хищники, похожие на саблезубых тигров. Вепри-переростки. И двуногие прямоходящие ящерицы. Абсолютно все твари носили доспех, адаптированный под их физиологию. Пластины-накладки. Очень хороший доспех: пластины гнулись, не скрипели, не мешали движениям тварей. Ящерицы были вооружены копьями и круглыми щитами. Вепри и тигры располагали только своими клыками, но мне почудилось, что они — из стали.
Звери перемещались внутри «этажерок» по пандусам.
Тигры ловко карабкались по столбам, оставляя на поверхности глубокие борозды от когтей.
А ещё в лагере обнаружились машины. Необычные машины. Я бы сказал, неземные. Приземистые, сплошь состоящие из поручней и открытых кузовов. Клиренс достаточно высокий, но колёса имеют выпуклую форму и сильно шипованные. У каждого транспортёра — по восемь колёс. Одна из машин прямо на моих глазах выезжала из шестиугольника. Причём я готов был поклясться, что агрегата раньше не существовало, он выбрался как бы из пустоты. Примерно так материализуется Мусаев, путешествуя через многомерность.
Аппарат полз по степи, приминая траву, а его отдельные части, казалось, были хитроумно состыкованы между собой и плавно меняли углы наклона. Транспортёр вёз упакованных в ящики големов.
Я поискал глазами людей.
Голем не активируется без участия каббалиста.
И где каббалисты?
Люди нашлись, хотя и не сразу. Несколько человек занимались настройкой хитроумных антенн по периметру базы. Ещё четверо колдовали над уже привезёнными големами. Вскрывали монтировками ящики, осматривали безжизненных болванов, что-то проверяли.
Я не нашёл ни малейших признаков дороги.
Дирижаблей поблизости тоже не было.
Куда они собираются вообще?
Твари явно грузились на транспортники, а каббалисты ускоренными темпами активировали големов. Ожившие болваны строились неподалёку, ожидая приказов. Оружия им не выдали. Хотя… Такахаси ещё немного порыскал по базе и отыскал сложенные штабелями гофрированные контейнеры. Компактные, размерами с половину легкового автомобиля каждый. Один такой контейнер големы под предводительством рептилии в доспехах поставили на землю, отщёлкнули фиксаторы и отбросили крышку. Внутри было оружие. Молоты, булавы, двуручные секиры.
Вывод напрашивался сам собой.
— Кенджи, возврат, — приказал я.
Поток образов прервался.
Я вновь сидел в кабинете.
— Господин, они готовятся к походу, — сказал японец.
— Думаю, ты прав.
— Что будем делать?
— Сейчас я позвоню кое-куда. А ты пока отдохни. У нас ещё дофига работы.
Оружейник молча кивнул и выключил Проектор.
— Координаты базы запомнил?
— Да.
— Очень хорошо, — я протянул руку к телефону. — Бродяга, соедини меня с Артуром Олеговичем.
Вращать наборный диск или жать на кнопки не требовалось. Домоморф держал в памяти все важные номера и мог установить соединение хоть с Барским, хоть с Москвой, хоть с другим континентом. Почище любой телефонистки.
— Артур Олегович, как ваше ничего? — ласково проговорил я, дождавшись ответа с того конца провода. — Готовы принять неизбежное?
— Ты о чём, Иванов? — насторожился начальник СБ Эфы.
— Сейчас с вами свяжется мой телепат. Передаст слепки. Только присядьте, если стоите. И надо предупредить Волков об опасности. К ним едут гости с подарками.
Барский среагировал молниеносно:
— Я открыт. Передавай.
И я слил через Ольгу все образы, которые мне транслировал Такахаси. Никто не поймёт, что данные получены из Проектора. Зато я не потрачу драгоценное время, описывая то, что в нашем мире никак не могло произойти.
Барский дождался конца трансляции, а потом коротко бросил:
— Спасибо, Сергей. Если что — я на связи.
И повесил трубку.
Молодец.
Никаких лишних телодвижений, дурацких вопросов, уточнений. Координаты базы мы тоже указали. Понятия не имею, как проекция их запоминает, не имея по факту мозга и человеческой памяти. Дубль — это условная копия оператора. С любыми модификациями вплоть до физического воплощения. Думаю, Проектор использует мозг своего оператора, но это не точно…
— Жду ваших распоряжений, господин, — напоминает Такахаси.
— Включай Проектор, — приказал я. — Давай прогуляемся к Улан-Батору.
В отколовшейся от Небесного Края Внутренней Монголии смотреть особо нечего. Крупные города можно по пальцам одной руки пересчитать. Военных баз и форпостов тоже кот наплакал. Потому что до недавнего времени сепаратисты не имели общих границ с другими странами.
Улан-Батор — другой разговор.
Административный центр провинции разрастался вокруг крепости наместника Баяра-Джушегту, предки которого были нойонами поверженного китайцами Аят-хана. Наместник провинции — серьёзная должность. Не чета нашему губернатору. В вертикали Небесного Края это и полководец, и администратор, и первый аристократ на деревне. Власть наместника абсолютна, ведь он представляет интересы императора. И, подчеркну, распоряжается войсками.
Баяр-Джушегту объявил себя ханом, сделал пару громких заявлений по местному телевидению и на этом завершил дипломатическую работу. Что касается военной, то он вовсю крушил армии, вторгавшиеся на его земли. И до сих пор не потерпел ни одного поражения.
— Проекция создана, господин, — отрапортовал Такахаси.
— Погнали.
И мы в одно мгновение перенеслись из уютного кабинета в открытую степь. Вы спросите, как так вышло, что Улан-Батор — столица Внутренней Монголии? Да очень просто. Этот город раньше был передвижным, кочевал туда-сюда и состоял из юрт. В моей реальности Улан-Батор откочевал поближе к Китаю, в направлении излучены реки Хуанхэ. Там должен стоять Гуйсуй, но не судьба. А независимой Монголии тут никогда и не существовало — все степняки давно под железной пятой китайского императора.