Тринадцатый Проклятый. Скорбь Стража

– Алистер! Надо отступать! – донесся чей-то крик из стаи Воронов.
Имя прозвучало как удар грома. Конечно, она уже видела эти ненавистные черты! Больше ста лет назад.
– Алистер?! – прорычала Агнесс, и в груди ее вспыхнул новый, осознанный гнев. Верховный Ворон Алистер, правая рука сёгуна Нираша, один из главных врагов, оказался прямо перед ней.
Верховный Ворон лишь склонил голову. Его длинные губы растянулись в ухмылке, обнажая слишком острые клыки.
  
– Алистер к вашим услугам, милая леди, – пропел он и вновь атаковал.
На этот раз Агнесс решительно парировала, и взрывная волна от столкновения противоположных сил отбросила нескольких ближайших бойцов. Ворон лишь рассмеялся, видя, что она устояла, не уступила ни пяди раскаленного воздушного пространства.
– О! Вы стали сильнее, наивный ангелок.
– А ты так и остался маньяком!
– Разве я когда-то действовал как маньяк, милая леди?
Он двигался с легкостью и бесшумностью дымчатого леопарда, совершая обманные выпады, заставляя отпрыгивать и парировать. Агнесс же разучилась отступать, разучилась быть «мудро-безучастной», как завещал Митрий.
– Душелов! Душегуб!
– Душелов – все верно. – Улыбка мгновенно исчезла с лица Алистера, взгляд стал тяжелым и пронзительным. – Таким меня сделали они. И он. Когда не пришел.
«Да о ком он говорит?! О Митрии?» – терялась в догадках Агнесс, но времени на раздумья не хватало.
Алистер резко отступил. Его алые глаза на мгновение встретились с ее взглядом, и в них читалось нечто не поддающееся расшифровке – не ненависть давних врагов, а точно жажда отмщения пополам с горечью мрачного знания.
– Отступаем! – скомандовал он, властный голос прокатился по всему полю боя.
Так же стремительно, как и появились, темные воины начали втягиваться обратно в багровые пасти порталов. Вскоре в небе, затянутом туманной дымкой, остались лишь измотанные семарглы и Агнесс, которая неподвижно парила среди облаков, не сводя глаз с того места, где только что ухмылялся Верховный Ворон.
– Ушли, – выдохнули семарглы.
Воздух, еще недавно закрученный в спирали магических вихрей, застыл промозглыми сумерками, неся лишь запах бензина и горьковатый привкус пепла. Но в душе все еще горел пожар из вопросов и противоречий.
Агнесс медленно опустилась на крышу такого же спирально закрученного небоскреба [2]. Ее белые крылья мягко сложились за спиной и стали полупрозрачными.
Вокруг нее, словно опавшие листья, начали приземляться другие семарглы. Их сияние, обычно ровное и уверенное, в этот вечер мерцало, как пламя на ветру. В их глазах читалась не столько усталость от боя, сколько растерянность.
– Почему асуры так рьяно лезут на Землю? – нарушил молчание один из воинов, молодой семаргл Адриан с автоматом, все еще дрожащим в его руках.
– Боюсь, они охотятся за Алмазами и Ключами, – устало ответил другой, старший.
– Что за Ключи? Скажите… Я ведь недавно семаргл.
Их армия не пополнялась уже сотни лет, в отличие от армии Воронов. Стать семарглом практически никто не мог, хотя случались крайне редкие исключения, как в случае с Адрианом.
– Ох, это очень старая история. Ключи Асуров – то, что позволит верховным асурам разрушить печати и выбраться из Бенаама, – сказала Агнесс. – Четыре Ключа заточены в четыре души: Гнев, Болезнь, Война и Смерть – вот их кодовые названия. Так… друзья мои, вы можете мне ответить, почему на этот раз Воронам удалось пробиться в таком количестве? Вы не смогли остановить их на подходах?
Старший семаргл виновато покачал головой, его светящиеся глаза потускнели.
– Без Митрия наша сеть нарушена. Его воля связывала нас, позволяя чувствовать угрозу за многие парсеки. Теперь мы получаем сигналы с сильной задержкой.
– И… и где Митрий? – неуверенно протянула Агнесс, нарушая внезапно воцарившуюся гнетущую тишину.
– Митрий пропал три месяца назад! – скорбно выдохнул собеседник, и в его голосе сквозила плохо сдерживаемая паника. – Беда! Мы не чувствуем его.
– Его нет в сети семарглов! А это значит…
– …он может быть в Бенааме. Из-за этого враги так осмелели? – тихо уточнила Агнесс, рассматривая потрепанный строй.
– Да.
– И асуры как будто куда-то торопятся. Именно сейчас решили лезть к Измерению Могущества.
Воины перешептывались, их крылья беспомощно вздрагивали. Они были могучими созданиями с совершенным оружием, они управляли «исходным кодом», чего не умели самые сильные маги в большинстве миров. Но за все века после вынужденного побега из Бенаама они не мыслили себя без Митрия. Агнесс, хоть и избрала путь изгнанницы, всегда знала: учитель где-то рядом. Он оставался точкой опоры.
– Возьмите себя в руки! – Возглас Агнесс прозвучал резко и сурово. – Вы защищали миры, когда люди еще не научились добывать огонь! Мы не имеем права сдаваться!
– Но кто теперь поведет нас? – прозвучал потерянный вопрос из толпы.
– Если никто не готов… – тихо начала Агнесс и почти прокричала: – Я поведу! Я знаю эту планету, я знаю, где портал в Измерение Могущества. Либо здесь, либо в Измерении нам предстоит решительная битва.
Агнесс стояла, ощущая тяжесть взглядов семарглов. Но ведь она не была предводителем! Вечная ученица. Митрий даже называл ее «вечное дитя».
Она погибла в Бенааме в двадцать три года, юная научная сотрудница в лаборатории, проводящая эксперименты под чутким руководством патрона. Она даже не успела познать вкус первого поцелуя. И вот уже две с половиной тысячи лет… не менялась. По крайней мере, внешне. Может, становилась более опытной и самостоятельной. Но еще семь лет назад каждый ее шаг контролировал Митрий, каждое ее желание предписывал он. Теперь, похоже, старые законы окончательно переставали работать и наставала эпоха перемен.
– Нам нужен новый центр, новый канал связи, – прервал раздумья старший семаргл. – Нужен… план.
– План – держать оборону, – твердо отрезала Агнесс, заставляя себя звучать уверенно. – Асуры хотят попасть через Землю к Измерению Могущества. Значит, мы должны укрепить наблюдение за Зеркалом Измерения. И… Искать любые следы Митрия. И… – Агнесс задумалась, покусывая каштановый локон. – И еще… приглядывать за Сумеречным Эльфом.
Неудавшийся Страж Вселенной порой оказывался незаменим в деле спасения миров, а порой… все рушил, теряя контроль над внутренней тьмой или своевольно вмешиваясь в сплетения черно-белых линий. Он тоже устал оставаться безучастным наблюдателем сотен трагедий.
– Ну все, разлетаемся! Начинаем патрулировать Землю и окрестности в районе Солнечной системы, ищем неучтенные порталы, – скомандовала Агнесс, ощущая на себе груз непомерной ответственности. Братья и сестры верили, что ученица Митрия, возможно, посвящена в его планы. Но она почти ничего не знала.
Хотя, возможно, Митрий кое-что рассказал ей. Кое-что важное! В памяти Агнесс, словно вспышка, возникло недавнее прошлое: три месяца назад она и Митрий стояли на крыше и спорили. Как всегда.
– Все нарушаешь? – спрашивал он, высокий, величественный и спокойный. Хотя в глубине янтарно-золотых глаз плескалась тревога.
– Твои правила – да, – не пыталась отнекиваться Агнесс. – Нашла еще одну подопечную… Девочку-сироту. Точнее… Уже совсем не девочку, женщину-эльфа. Ее выслеживают Вороны. Мне кажется, она хранительница артефакта!
Митрий вздохнул, и золотые крылья с черными пятнами, словно отпечатками давних битв, недовольно взметнулись за его спиной.
– Хранительница? Надо все проверить. Но ты опять вмешиваешься напрямую? Ох, Агнесс… Семь лет назад я обещал отрезать тебе крылья за неповиновение.
  
Она не дрогнула, глядя на него прямо и решительно.
– Но они все еще на месте и белы.
Уголок его тонких губ дрогнул в подобии улыбки:
– И ты стала намного сильнее…
– Когда взбунтовалась.
– И это меня пугает.
– Отчего же, учитель?
Он отвернулся, глядя на огни города, этого муравейника, за судьбу которого они теперь несли ответственность.