Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Кузя не просто защищал — он помогал. Да, определить, что хозяин отравлен, и подать ему об этом сигнал — с натяжкой, но входило в рамки, диктуемые заклятием, но развести соль в воде? А эпизод с шершнем… Кузя не получал никаких инструкций, но запустил насекомое в дом, а сам выступил в роли спасителя со вполне конкретной целью — остановить начинающийся серьезный конфликт. А то, что он закрыл хозяина своим телом, вообще не укладывалось в рамки поведения дивов. Да, так вполне мог поступить Анонимус, фамильяр, оберегающий семью уже несколько столетий, но не только что пойманный дичок…
«Мне нравится ваш стиль». Складывалось впечатление, что див каким-то образом сам выбрал себе хозяина. Но зачем?..
Вот и сейчас Кузя чрезвычайно быстро уловил, как работает связь, когда колдун атакует. Уже после четвертого попадания он ушел от удара, причем в самую последнюю секунду, и было заметно, что это не случайность. А потом начал делать что-то совершенно невообразимое. Он начал двигаться вместе с Плетью. Совершенно не заботясь, попадает он под удар или нет, он пытался поймать ритм движений.
Нет, даже не Плети. Движений руки. Аверин не мог поверить своим глазам. У него не было опыта синхронизации связи, но его коллеги в этом самом зале рассказывали, что для достижения подобного эффекта уходит около трех месяцев постоянных тренировок. Что это может значить? Див старается изо всех сил не за страх, а за интерес? Или… он чувствует эмоции и намерения своего хозяина гораздо лучше, чем обычные дивы?
«Что же ты за зверь такой, Кузя?»
Аверин убрал Плеть и поднял руку:
— Всё, довольно. Пойдем в другое место.
Они направились к иллюзиям. Аверин осмотрел те, что были свободны, и указал на химеру с головой ящерицы и павлиньим хвостом.
— Поймай мне ее. Но не убивай, приведи живой и невредимой.
Это было легкое задание. Как раз, чтобы дать Кузе отдохнуть и развлечься. Сам же Аверин устроился у стены и стал наблюдать.
Кот правильно понял задачу. Увеличившись до размера рыси, он начал «играть» с «добычей», постепенно загоняя ее поближе к хозяину. Да, Кузя абсолютно точно хорошо его чувствует. Опасно ли это? Не то слово! Но, с другой стороны, это открывает множество возможностей.
Какое-то движение отвлекло Аверина от Кузи. Он повернул голову. И удивленно округлил глаза — прямо к нему шел див Владимир. За ним еле поспевал молодой человек в хорошем костюме и со значком Управления на лацкане пиджака.
Они подошли ближе, и Владимир слегка посторонился, пропуская своего сопровождающего вперед. Тот наклонил голову:
— Добрый день, ваше сиятельство. Мое имя Сергей Мончинский.
— Очень приятно, — поприветствовал его Аверин и повернулся к Владимиру. Ворот рубашки дива был расстегнут, и ошейник с печатью в виде золотого двуглавого орла блестел в солнечном свете, проникавшем через большие окна. Это было правило, принятое здесь. Ошейник на диве любого класса и уровня должен быть виден и ничем не прикрыт. Див поклонился и проговорил:
— Рад приветствовать ваше сиятельство.
— Не думал увидеть тебя здесь. Что же тебя привело?
— Не «что», а «кто», — вежливо поправил его Владимир, — у меня новый хозяин, — он указал головой на молодого мужчину из Управления.
Мончинский… Аверин знал одного Мончинского. Может быть, это его сын?
— А старого ты съел? — не удержавшись, пошутил он и тут же пожалел об этом. Мончинский вздрогнул, и на лице его появилось такое выражение, будто Аверин попал в точку. И колдун понял вдруг, что этот симпатичный хорошо одетый «хозяин» до дрожи боится своего дива.
— Никак нет, — Владимир изобразил на лице улыбку, давая понять, что он оценил шутку, — вам, конечно, известно, что диву моего уровня положено менять хозяина раз в год.
— Да, я знаю. Значит, время пришло. Ну что же, я надеюсь: вы хорошо сработаетесь.
Аверин снова посмотрел на Сергея Мончинского. Совсем молодой колдун. Может, пару лет как из Академии, после практики в полиции перешел в Управление, и сразу ему такой подарочек.
Владение сильным государственным дивом совершенно не было синекурой. По сути, само владение было чистой формальностью. Да, див подчинялся и выполнял приказы, но в высших приоритетах у него числилась не защита хозяина, как практиковалось обычно, а служение Российской Империи и непосредственно императору. То есть обязанностей и рисков у колдуна было много, а пользы практически никакой. Использовать в личных целях дива было невозможно, даже если приказать ему что-то сделать и молчать, то через год он расскажет всё следующему хозяину, а прежний отправится на каторгу. Именно так каралось злоупотребление властью в отношении государственного дива.
 
Если сейчас Аверин решит напасть на Сергея Мончинского, Владимир запросто может вообще не отреагировать. А если и вмешается, то исключительно потому, что нападать на госслужащего противозаконно. Как и на любого гражданина. А если вдруг в тренировочном центре случится пожар или вырвется из-под контроля сильный див, Владимир бросится спасать тех, кто находится поблизости. И его хозяин не будет не только одним из первых. Возможно, не будет даже последним, ведь он тоже на государственной службе и спасать людей — его работа. Зато если придет приказ об аресте хозяина — его див первым наденет на него наручники.
А самое печальное: если Мончинского ранят, Владимир немедленно его сожрет. Так что Аверин даже слегка посочувствовал молодому колдуну. Слегка, потому что — а как иначе он хотел строить карьеру колдуна на государственной службе?
Внезапно рядом пролетел орущий во всю глотку ящеропавлин. Следом за ним стрелой пронесся Кузя, оба заложили крутой вираж, иллюзорный див с громогласным воплем метнулся под ноги Аверина, и Кузя, издав победный мяв, придавил его обеими передними лапами.
— Очень хорошо, — похвалил кота Аверин. — Отпусти.
Кузя убрал лапы, и иллюзия рассеялась, чтобы снова собраться на стенде.
Владимир с любопытством посмотрел на Кузю:
— Это ведь демон с набережной?
Кузя выгнул спину и зашипел. Ну еще бы, он хорошо помнил то время, когда этот див собирался его сожрать. Но Аверин сомневался в подобных намерениях Владимира. Тот наверняка неплохо контролировал свои инстинкты. И если какую-нибудь мелочь он и правда сожрал бы, не задумываясь, то «погранца» однозначно доставил бы в Управление. Там бы ему скормили какого-нибудь приговоренного к смертной казни бедолагу и надели ошейник с орлом.
— Да, это он, — подтвердил Аверин, а Кузя, пошипев еще немного, сел и принялся тщательно вылизываться.
— Ловко вы нас обвели вокруг пальца, — снова улыбнулся Владимир, — когда я и мой прежний, — он подчеркнул это слово, — хозяин прибыли в участок, господин участковый пристав Смирнов показал нам уже подписанные вами, им и господином участковым колдуном Фетисовым бумаги.
— Давай воздержимся от громких высказываний, — холодно ответил Аверин. — Я имел полное право оформить в собственность пойманного мною дива. И, само собой, я попытался сделать это как можно быстрее, мне ведь еще необходимо было провести обряд. Ты видишь в этом что-то противозаконное?
Этот разговор совершенно не нравился Аверину. Чего хочет Владимир? Он что-то подозревает? Вполне возможно.
— Нет, всё совершенно законно, — согласился див, — но вот его сиятельство граф Синицын так не считает. Он написал на вас жалобу, что, мол, вы преступно укрываете убийцу его сына. И даже ссылался на законы Соединенного Королевства, где дива принято карать, даже если он действовал по приказу хозяина. Вместе с хозяином, разумеется, — улыбка не сходила с лица Владимира. А вот глаза его оставались совершенно серьезными, без какого-либо намека на эмоции. Что же. Этот точно не дает забыть о своей сути.
— У нас не Соединенное Королевство, — заметил Аверин.
— Безусловно. Я думаю, именно такой ответ и получил граф Синицын на свою жалобу. Но, уверен, он на этом не остановится.
— О, так ты подошел меня предупредить? Как мило. Особенно в связи с покушением на мою жизнь. Но это не Синицын. И я уверен, ты это тоже уже знаешь.