Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

— Вот и договорились, — хмыкнул Аверин и сел за стол. Сняв трубку со своего рабочего телефона, он набрал Синицына.
В архиве он провел больше трех часов. Затем зашел в блинную, позавтракал и поехал на Крестовский. Вот теперь всё, наконец, встало на свои места. Кроме понимания, как вообще такие идиоты, как Сомов, доживают до весьма почтенного возраста.
Виктор уже ждал возле ворот.
— Туда только что зашла вдова Сомова, — заговорщическим тоном проговорил он.
— Да, я знаю. Это я ее пригласил. Думаю, им всем будет, о чем поговорить.
Они прошли в гостиную. В этот раз стол не был накрыт.
Оно и к лучшему. От чая в этом доме могло стошнить. Да и новости, которые принес его обитателям Аверин, к чаепитию совсем не располагали.
Садиться Аверин не стал. Он оглядел собравшихся.
— К большому сожалению, я принес вам дурные вести. Ваш сын мертв. — Он повернулся к Синицыным.
На самом деле он совершенно не сожалел, но приличия следовало соблюсти.
Графиня ахнула и упала на диван, закатив глаза. К ней тут же подбежала горничная и принялась махать платком. Граф Синицын не шелохнулся, только лицо его побагровело. И лишь Анна Сомова осталась спокойно сидеть на своем стуле в углу.
— Расскажите, что же произошло, — попросила она, — и почему я здесь?
— Да, зачем тут эта женщина? — проговорил Синицын. Губы его задергались.
— Сейчас объясню, — Аверин убедился, что графиня дышит и даже моргает, и продолжил: — Начнем издалека.
Он повернулся к Сомовой:
— Ваш отец, Анна Васильевна, как вы знаете, был колдуном.
Она кивнула.
— После Академии он отслужил положенные два года в полиции, но дальше его карьера не задалась, как у колдуна, разумеется. Но зато он оказался удачливым торговцем. Но это не имеет к нашему делу отношения. Я не могу сказать, применял ли он свои способности до того, как вы сочетались браком с Сомовым или нет, но один раз он применил их точно. Дело в том, что ваш отец очень помог своими деньгами вашему мужу в продвижении по службе, а ваш супруг, в свою очередь, очень помогал вашему отцу в торговых делах, используя служебное положение. И вот однажды дела повернулись так, что господину коллежскому советнику Сомову понадобилась серьезная защита. И ваш отец предложил свою помощь. Он вызвал дива весьма высокого уровня, ни он не имел права вызывать такого, ни уж тем более ваш муж — таким владеть. Поэтому обряд был проведен тайно. Жертвой стала ваша лошадь, Розетта.
Слушавшая до этого с непроницаемым лицом Анна Сомова ахнула.
— Вы… Это правда? Мой муж и мой отец убили… Розетту?..
— Ну… — Аверин вздохнул, — технически вашу лошадь убил ваш кот Басик.
Женщина вскочила:
— Что?!
— Увы. В утешение могу сказать только, что это не доставило ему удовольствия. Так же ему не понравилось, что сначала господин Сомов приказал ему убить вашего отца, а затем и брата.
— Нет… что это за чушь? Я ничего не понимаю… — Сомова поднесла руки к лицу, ее щеки полыхали алым.
— Кот Бася — облик того самого дива, которого вызвал ваш отец. И этот див вовсе не любил вашего мужа, думаю, он его ненавидел. И ждал удобного момента, чтобы покончить с ним. И такой случай представился. Ваш муж порезался во время бритья. Видимо, сильно порезался, раз этой крови хватило. Див был рядом и немедленно его сожрал.
— Поверить не могу… вы уверены?
Аверин достал фотографию и протянул ее Сомовой.
— Это ведь Бася?
Она взяла ее и вскрикнула. Потом вернула.
— Да, это он. Кто его так грубо схватил?
В ее голосе послышалось возмущение.
— А это продолжение нашей истории. Став демоном, див покинул дом Сомовых. И навел переполох в городе, да-да, именно о нем писали все газеты, это он «ягуар с набережной». Но в личине обычного кота он обладал интересной внешностью, и Даниил Синицын решил поймать его, запытать насмерть и сделать чучело.
— Что?!
— Да как вы смеете?!
Раздались одновременно два возмущенных женских голоса. Похоже, графиня окончательно пришла в себя.
— Да-да, — вклинился в разговор Синицын. — Граф Аверин, что вы себе позволяете?! Вы говорите о моем сыне!
 
— К сожалению, ничего не могу поделать с тем, что ваш сын садист и психопат. Был.
— Вы! Вы переходите все границы! Если вы не извинитесь немедленно, я буду требовать сатисфакции!
— Полторы тысячи рублей, — раздался негромкий голос из угла. Про Виктора все забыли. А он, облокотившись на рояль, внимательно наблюдал за собравшимися.
— Что?! — повернулся к нему Синицын.
— Штраф за вызов на дуэль. Не такая уж большая сумма для вас, но имейте в виду, вашей вдове всё равно придется ее выплатить, когда граф Аверин вас убьет.
Лицо Синицына побагровело. Он метнул в Аверина полный ненависти взгляд.
— Тогда я подам на него в суд за клевету.
Аверин вздохнул:
— Вы наверняка всё уже убрали в «мастерской». Но не волнуйтесь, кроме того снимка, который я уже показал, у меня есть еще. Ваша супруга подтвердит. Так мне продолжать?
— Да расскажите же, наконец, как погиб мой сын! — воскликнула графиня. — К черту фотографии!
— Именно это я пытаюсь сделать. Вашему сыну крупно не повезло. Ему попался не соседский крокодил и даже не рысь. Это был див двенадцатого уровня, наивысшего для второго класса. И он совершенно не желал стать чучелом. Поэтому сожрал вашего сына и покинул «мастерскую» через дымоход. Это фото — последнее, которое удалось сделать Даниилу Синицыну.
Сразу две руки протянулись за фотографией. Но Аверин убрал ее в карман.
— Это фото — вещественное доказательство, и оно принадлежит полиции.
Сомова опустила руку. И, посмотрев на Аверина долгим взглядом, спросила с болью в голосе:
— А меня Бася тоже… ненавидел?
— Нет. Вас как раз он любил. Он и сбежал потому, что ему было стыдно смотреть вам в глаза.
— А… — она явно хотела еще что-то спросить, но Синицын ее перебил.
— Гермес Аркадьевич, послушайте, найдите мне эту тварь! Я вас умоляю!
Аверин пожал плечами:
— К сожалению, ничем не могу помочь. Демон пойман сегодня утром, прошел государственную регистрацию и уже принадлежит новому законному хозяину.
— Так найдите мне его!
— Приношу извинения, но это будет нарушение закона.
— Я… я дам вам денег вдвое, втрое больше! Сколько захотите! Я хочу лично разорвать его в клочья, расстрелять серебряной дробью на могиле своего сына.
«Он и есть могила твоего сына», — подумал Аверин, но вслух говорить не стал. Вместо этого заметил:
— Вам должно быть известно, что я не нарушаю закон даже за очень большие деньги.
— Я смотрю, про меня опять забыли, — снова подал голос Виктор, и этот голос звучал насмешливо.
— Тогда я сам найду. Я найду того, кто найдет… — глаза Синицына налились кровью.
Анна Сомова вскинула голову. Медленно подошла к Синицыну и прошипела:
— Мой отец был колдуном. Я бы тоже им стала, не родись я женщиной. И тогда бы я вколотила эти слова вам глотку, ваше сиятельство граф Синицын.
Она плюнула ему под ноги.
— Что?! — он вытаращился на нее.
И тут с дивана вскочила графиня.
— Ты в своем уме, чокнутая торговка? — заорала она. — Твой мерзкий кот убил моего сына!
— Басенька защищался от вашего выродка!
Аверин медленно стал отходить к двери. И мотнул головой, указывая на нее Виктору. Тот тоже начал двигаться к выходу. В дверях Аверин поклонился и громко сказал:
— Гонорар можете прислать курьером или положить в банк на мое имя.
Все замолчали и повернулись к нему. Аверин еще раз наклонил голову:
— Всего доброго.
И они с Виктором скрылись за дверями.
— У-уф… — выдохнул Виктор, когда они оказались в машине, — Сомову только жалко.
— Ничего, как вы видели, она способна за себя постоять. Я специально пригласил ее, чтобы она могла немного стравить пар.
— Нам бы тоже не помешало… В «Енота»?
— В «Енота», — согласился Аверин.
Пива уже оставалось на донышке. Аверин посмотрел на часы. Он не пил много, ограничился одной кружкой, ведь ночью предстоял обряд. А перед этим было бы неплохо еще пару часов поспать. Виктор тоже уже допивал. Пора было просить счет. Аверин оглядел полупустые тарелки. Нет, в этом заведении нужно пить. А обедать лучше дома.