Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

Но пусть я и думал, что дела дворян меня никак не касаются, всё изменилось, когда герцог заинтересовался рестораном, который финансировала его приёмная дочь, и захотел его посетить. Теперь я не мог сказать, что это меня не касалось, ведь мне придётся готовить еду самому герцогу.
Однако, для герцога было просто немыслимо отправиться в нижний город только для того, чтобы посетить ресторан, пусть даже в него вкладывала деньги его приёмная дочь. Вот почему Бенно из компании «Гилбе́рта» и его партнёр из компании «О́тмар», который недавно стал совладельцем ресторана, сейчас делали всё возможное, чтобы избежать каких-либо неприятностей. Они отбирали и привозили мясо и овощи высочайшего качества, перепроверяли всё связанное с официантами и постоянно были на связи с храмом.
Благодаря тому, что госпожа Розмайн писала для нас инструкции, мы лучше разбирались в приготовлении её рецептов. Но, к сожалению, Ильзе лучше справлялась с выпечкой сладостей. Вот почему внучка главы гильдии, Фрида, решила поручить ей приготовление десертов на завтра, а именно фунтового кекса, бисквитных пирожных и блинного торта. Пусть последние штрихи и оставались за нами, но было немного обидно, что кто-то другой взял на себя нашу работу. Честно говоря, пока я готовил консоме́, мне хотелось скрежетать зубами и кричать: «Ильзе, а как тебе это!».
— Разве недавно не пробил шестой колокол? Почему Ильзе здесь в такое загруженное время?! — выпалил я.
Не то чтобы я был раздражён появлением Ильзе, просто я планировал немного прибраться к её приходу. И вовсе я не вру. Но, к сожалению, она услышала меня. Войдя на кухню, Ильзе, державшая большую тарелку, накрытую куполообразной металлической крышкой, фыркнула и уставилась на меня.
— Разве я не предупреждала, что зайду продегустировать то, что вы приготовили, когда привезу десерты? Или ты сделал что-то, что не хочешь, чтобы я увидела? Только не говори мне, что ты испортил консоме, — сказала Ильзе.
— Не придумывай! И почему ты сейчас здесь, когда должна готовить ужин?!
До недавнего времени я обучался дворянским рецептам в доме главы гильдии, а потому знал, что сейчас Ильзе должна быть наиболее занята. В этом можно было не сомневаться. А потому было очень странно, что она пришла сюда в такое время, когда могла просто попросить кого-нибудь другого доставить нам десерты.
— Я уже закончила готовить ужин, так что решила предоставить остальное своим помощникам, — отмахнулась от меня Ильзе, ставя на стол тарелку. Затем она протянула ко мне руку. — Итак, Хуго, тебе удалось приготовить консоме, который будет не стыдно подать дворянам?
Консоме был неотъемлемой частью меню госпожи Розмайн, но при этом он был самым утомительным и трудоёмким из всех её рецептов. Что ещё хуже, это было блюдо, которое более всего не походило на обычные рецепты дворян. Не говоря уже о том, что оно используется и для приготовления других блюд. Таким образом, отказ от консоме будет грозить нам полным провалом. Вот почему сегодня я не отходил от кастрюли, сосредоточившись на приготовлении консоме, и просто выкрикивал инструкции для Тодда и моих помощников. Консоме был результатом очень тщательного приготовления первоклассных ингредиентов, которые предоставила компания «О́тмар». Одного аромата, распространяющегося по кухне, было достаточно, чтобы понять, насколько хорошо я его приготовил. К тому же, меня очень радовало, что Ильзе всё ещё не умеет готовить двойное консоме.
Я вернул Ильзе столь же самодовольный взгляд, что был у неё, и налил всё ещё кипящий консоме в маленькую тарелочку для дегустации, вроде той, что мы использовали на кухне госпожи Розмайн.
— Попробуй и убедись сама.
Ильзе взяла тарелочку с консоме, а затем слегка покачала ею, чтобы оценить насколько он мутный и насколько насыщенный его цвет. После чего она вдохнула аромат и, наконец, медленно отпила из тарелочки.
Ох! У меня живот разболелся от волнения!
И я и Тодд признаём, что Ильзе невероятно умела в приготовлении дворянских рецептов, и считаем её нашим главным соперником, когда дело касается того, кто лучше сможет приготовить блюда по рецептам госпожи Розмайн. Пусть я и был уверен в своей работе, но всё равно нервничал, мучительно ожидая её вердикта. Я чувствовал, что внутри меня всё оборвётся, если попробовав его, она недовольно нахмурится.
 
Пока я нервничал, ожидая, что же она скажет, Ильзе возвратила мне миску.
— Похоже, помощь тебе действительно не нужна, — сказала она, выглядя разочарованной, после чего крикнула людям за пределами кухни. — Давайте, несите всё сюда!
Надо же! Я выиграл!
Радуясь победе, я поставил принесённые десерты в самую прохладную комнату, служившую для зимних приготовлений, а кастрюлю с консоме — в кладовую для продуктов. В такие моменты мне хотелось, чтобы здесь была большая ледяная комната, вроде той, что имелась в храме, но поскольку для неё требовалась магическая сила, то лишь дворяне могли её себе позволить, и ни в доме главы гильдии, ни в итальянском ресторане её не было. Как жаль, ведь она слишком удобна.
Мы с Тоддом тщательно проверили, всё ли готово к завтрашнему дню, после чего я закончил с уборкой и, заперев дверь, отправился домой. Думая о том, что сейчас уже довольно поздно, я быстро миновал престижные районы в северной части города. Итальянский ресторан был расположен в хорошем месте на северо-востоке, недалеко от центра города, а потому, если я пойду прямо на юг, то попаду на главную улицу, соединяющую восточные и западные ворота.
Небо уже темнело, и, пересекая главную улицу, я бросил взгляд на шумные восточные ворота. Отмахнувшись от женщин, ищущих клиентов, я вошёл в узкий переулок. Когда я добрался до ближайшего к моему дому колодца, то остановился, чтобы посмотреть вверх, надеясь увидеть свою недавно обретённую возлюбленную Ки́рку. К счастью, в окне её дома я смог увидеть её фигуру.
— Хуго, с возвращением! — крикнула она сверху. — У тебя ведь завтра важный день? Желаю удачи!
— Спасибо, всё будет замечательно! — ответил я.
Я знал, что мой голос разносится по всему району, поскольку сейчас лето и у всех настежь открыты окна, но был не против, чтобы все слышали как я отвечаю Ки́рке. После обучения у священницы-ученицы я стал поваром в высококлассном ресторане компании «Гилбе́рта», и теперь, наконец, у меня появилась возлюбленная. Пусть все узнают о моём счастье! Я стану главным героем на звёздном фестивале в следующем году.
Каждый год во время звёздного фестиваля я мог лишь бросать тау в молодожёнов, и вот, наконец-то, настало моё время стать главным героем этого фестиваля. Я не успел к фестивалю этого года, но на следующий год я обязательно женюсь. С победной улыбкой мы с Ки́ркой добежим до нашего нового дома, уворачиваясь от тау, что будут бросать завистливые неудачники. Но для этого мне нужно убедиться, что завтрашний обед удастся. От него будет зависеть и моё будущее как повара, и мой брак. Я обязательно преуспею!
* * *
И вот настал день моего самого важного испытания. Я отчаянно готовил вместе с Тоддом и моими помощниками, чувствуя ужасное волнение, от которого у меня даже разболелся живот. Мы с Тоддом постоянно убеждали себя, что беспокоиться не о чем, поскольку сама госпожа Розмайн заверила нас, что мы достаточно хороши. Мы должны справиться.
— Герцог и другие дворяне сказали, что никогда раньше не пробовали ничего подобного и были очень довольны вкусом, — сообщил Марк, закончив подавать десерт и теперь толкая тележку обратно на кухню.
Когда я услышал, что наши клиенты остались довольны, у меня подкосились ноги. Увидев, как мы с Тоддом тут же упали на колени, Марк тепло улыбнулся.
— Вы все отлично поработали, — продолжил он. — Я знаю, вы очень хотите отдохнуть, но помните, что официантам и слугам тоже пора поесть. Так что сделайте последнее усилие.
По указанию Марка мы приготовили еду и для всех остальных. Слуги из храма и музыканты ели в комнате, где ранее обедал эскорт, а официанты в поисках места, где можно было бы присесть, отправились либо к столу в углу кухни, где обычно ели мы, либо в зал на входе в ресторан. Мы с Тоддом, в отличие от слуг и сотрудников крупных магазинов, были не так хорошо воспитаны, а потому просто ели стоя. Возможно, из-за того, что всё прошло успешно, еда сегодня была настолько вкусной, что я чуть было не прослезился.