Не обнимай меня (СИ)

 - Игорь?! – чуть ли не хором прозвучало мое имя. Я быстро взглянул в сторону ребят. Кроме Рафаэля и Ильи, в аудитории находились так же Ваня и Шамиль.
 - Надеюсь, не помешал. Студенческий забыл, - виновато улыбнувшись, произнес я, помахав в руках студенческим, что до этого мирно лежал на парте. Почему-то я решил сделать вид, что ничего не слышал. – Пока, ребят. До завтра.
 - До завтра, - так же хором попрощались со мной.
 Только переступив порог дома, я смог облегченно вздохнуть, потому что сюда без моего разрешения точно никто не проникнет. Особенно Рафаэль. Здесь я могу ничего не опасаться и вести себя так, как мне хочется на самом деле.
 Во всяком случае я так думал до того момента, как мне позвонила куратор нашей группы и попросила позаниматься с Рафаэлем, потому что в его старом университете некоторые лекции отличались от наших, а ведь совсем скоро уже летняя сессия. Как только я услышал эту просьбу, мне захотелось заорать во все горло: «Нет!», после чего выкинуть телефон в окно, чтобы он разбился вдребезги после падения с пятого этажа, но вместо этого я лишь проговорил, что обязательно помогу. А потом, слушая монотонные гудки из динамика телефона, я скатился вниз по стене, обхватывая себя руками и дрожа всем телом.
 Первый круг пройден. Да здравствует второй!
 Второй круг 
 Моя вторая попытка суицида произошла на первом курсе, когда я еще жил в общежитии университета. На кухне тогда стояли старые газовые плиты, и я стоял возле одной из них и наблюдал за тем, как медленно закипает вода в кастрюле, тогда же меня и посетила эта безумная идея…
 Сейчас, размышляя об этом, я понимаю, что в тот момент был доведен до предела. Мне приходилось делить комнату с двумя парнями, мыться с другими парнями в душе. У меня не было возможности подавить свои эмоции, потому что всегда кто-то находился рядом.
 И вот однажды я впервые за долгие месяцы остался один, прекрасно понимая, что это ненадолго, а в двадцати сантиметрах от меня закипала кастрюля на газовой плите. Я даже не могу точно сказать, обдумывал я хоть минуту эту идею или начал действовать сразу, как она появилась в моей голове. Придвинув к плите стул, я сел на него и, наклонившись, задул огонь. Я хотел отравиться газом.
 Но, кажется, у Бога на меня другие планы и он хочет, чтобы я жил, неся на себе ношу от содеянного греха. Теряя сознание, я услышал голоса, а очнулся в больнице, где рассказал историю о том, что готовил ужин, но неожиданно уснул и понятия не имею, что произошло. Мне поверили. Даже не представляю, почему… А плиты в общежитии заменили на электрические, но родители, поставленные в известность о произошедшем, все равно были обеспокоены и к концу первого курса купили мне маленькую однокомнатную квартиру в двух часах езды на метро от университета. Как идеальный сын я, конечно, отказывался, но без всякого рвения и со страхом, что они действительно передумают. Не передумали…
 …Чайник щелкнул, выключаясь и выводя из воспоминаний. Вздрогнув, я пару раз моргнул, фокусируя взгляд на этом предмете бытовой техники, после чего протянул к нему руку и разлил кипяток по кружкам.
 - Чай готов, - объявил я, хотя мой гость и без того догадался об этом.
 Рафаэль оторвался от созерцания дверцы холодильника и прошел за стол. Я поставил перед ним кружку, но вместо того, чтобы тоже сесть, вернулся назад к кухонной стойке, на которой находился чайник и, облокотившись на нее, стал там пить свой чай. Раф молча сделал глоток, после чего стал поворачивать голову в мою сторону. Я быстро отвел глаза.
 
 Сегодня перед началом пар я все пытался набраться смелости и подойти к парню, обсудить, с какими именно парами у него проблемы и что ему надо, но Рафаэль опередил меня, подойдя первым и вогнав в пучину отчаяния. Ему нужны были все лекции, что должны были быть завтра, и пара тех, что уже прошли. Ему нужны были все конспекты, что находились у меня дома, и, желательно, сегодня, чтобы завтра он знал, о чем идет речь. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, а потом я выяснил, что Рафаэль живет в двух шагах от университета и это будет совершенно неудобно, если я пойду домой за тетрадями, потом к парню, а затем обратно домой. Поэтому было принято решение позаниматься у меня… Причем решение это было принято одним Рафом, моего же мнения никто не спросил…
 - Это твой брат? На фотографиях, - уточнил Рафаэль. Голова сама собой повернулась к холодильнику, на дверце которого висела целая куча фотографий.
 - Да, - кивнул я.
 - Вы чем-то похожи, - парень на секунду замолчал. – Он такой же идеальный, как и ты?
 Я вскинул глаза на Рафа и не смог сдержаться от смеха.
 - Да, такой же, - не скрывая сарказма, ответил я. – Я даже не знаю точное количество раз, когда родителей вызывали к директору из-за его поведения, а счет дракам, в которых он принимал участие, уже давно перевалили за две сотни! Я уже не говорю о мелких пакостях. Денис самый настоящий хулиган. Хотя недавно он вышел на новый уровень. Осенью чуть не зарезал парня из параллельного класса, а летом позвонил мне и сказал, что, кажется, убил человека, - лицо Рафа вытянулось при этих словах.
 Я до сих пор помню ту ночь, когда мне позвонил испуганный, заикающийся от слез младший братик и рассказал, что натворил. У него была истерика. Он не знал, что делать, к кому обратиться за помощью. Он ужасно боялся, но все равно сказал, что пойдет в полицию. Мой сон как рукой сняло. Казалось, что я вообще не спал до его звонка. Я делал все, чтобы его успокоить, чтобы он пришел в себя, хотя у самого была такая паника, что впору было на стенку лезть и пить успокоительное. Мне было страшно. Страшно за Дениса. За то, что его могут у меня забрать. Я не мог этого позволить, поэтому сказал, что разберусь во всем, что он может ошибаться и с парнем, которого он подбил на мотоцикле, все хорошо. Я взял слово с брата, что он ничего не будет делать до моего звонка…
 Следующий день я провел за компьютером, обшаривая чуть ли не весь интернет в поисках новостей о том, что натворил Денис. И, в конце концов, нашел. Парень оказался мотогонщиком, и полиция посчитала это несчастным случаем, якобы он не справился с управлением. Это была хорошая новость. Плохая – он находится в коме. И это ни в коем случае нельзя было говорить Денису. Пускай мой брат грубый и жесткий. Пускай он раздолбай. Пускай он всегда являлся зачинщиком драк. Пускай он обожал издеваться над людьми. Но если он в чем-то чувствовал вину, то это начинало сжирать его изнутри, не давая спокойно жить, опутывая своими сетями до тех самых пор, пока он не сознавался во всем. Я уже говорил – я не мог этого позволить. Поэтому я соврал. Я сказал Денису, что с парнем все в порядке. Что у него всего несколько переломов и ссадин, что он пробудет в больнице всего какой-то месяц. И Денис мне поверил. А почему нет? Я ведь был для него идеальным старшим братом… Правда до тех пор пока…