Не обнимай меня (СИ)

 Мне показалось, что у меня одновременно выбили почву из-под ног и ударили в солнечное сплетение. Воздух из легких пропал, а голова закружилась, меняя расположения стен, пола, потолка. Я повернулся лицом в комнату, но не представлял что делать, куда ступить. Я, словно потерял ориентацию в пространстве, лишь шевелил пальцами, сгибая их и разгибая.
 Нет.
 Нет, Денис, прошу, лучше молчи, лучше игнорируй меня, только не обращайся ко мне  в таком тоне, не называй меня так.
 Если минуту назад мне казалось, что я не могу дышать, то сейчас я дышал так, будто до смерти напуган и никак не мог успокоиться. Закрыв дверь в комнату, я осел на пол, вонзая ногти в плечи.
 Почему-то… Почему-то слова Дениса на меня произвели большее впечатления, чем реакция родителей и слова папы. Возможно, потому что я знал, как они отреагируют, и подсознательно был готов к этому. Нет, не то… Подсознательно я был готов к тому, что они рано или поздно обратят внимание на мое поведение и обо всем догадаются, а их реакция в моей голове не была скрыта где-то на дальних полках, она всегда занимала первое место. Я всегда волновался только о том, что они скажут, когда узнают правду. Я бы пошел на все, чтобы они ее не узнали, но теперь они знают… Пускай не про меня,  а про Дениса, но это не важно, ведь слова отца, пускай он и не знал об этом, так же относились и ко мне.    Вот только почему-то мне наплевать на его слова, а на слова Дениса нет…
 Почему?
 И словно по мановению волшебной палочки из недр памяти всплывают слова последнего психолога, к которому я обращался: «Если Ваши родители любят Вас, то они примут Вас любого, а если же нет… То у Вас будет брат. Денис, если не ошибаюсь. Я уверен, что он простит Вас и поддержит, как только Вы во всем сознаетесь».
 Это был тот самый момент, когда ты вдруг видишь правильное решение у задачи, которую давно пытался решить, одновременно недоумевая от того, что же ты делал раньше.
 Какого черта я цепляюсь за людей, которые с легкостью отрекутся от меня, и отталкиваю того, кто всегда меня поддержит? Что это вообще такое? Я большей тупости в жизни не видел!
 Денис всегда был для меня самой главной поддержкой. Он моя опора. Когда мне все надоедало, когда я хотел все бросить, только блеск его глаз, смотрящих на меня, заставляли двигаться вперед и раз за разом получать первые места. Мои победы – его победы.
 Но я отвернулся от него. Отвернулся в тот самый миг, в кафе, когда он представил мне своего парня.
 Всё… Пора уже вести себя как взрослый. Пора уже отвечать за свои поступки. Пора уже принимать себя. Пора уже прекратить лгать.
 Но мне нужна помощь одного человека, который сможет подтвердить родителям, что я гей, если они вдруг решат, что я вру. И как бы мне больно не было от осознания того факта, что придется его услышать, увидеть, я все же поднялся на ноги, дошел до компьютерного стола и вытащил из его ящика московскую сим-карту. Поменяв ее местами с местной, я включил телефон, а затем стал ждать, когда можно будет зайти в телефонную книгу.
 Телефон о-ойкнул, как аська, предупреждая о входящем сообщении. Один раз, второй, третий, четвертый… А потом я сбился, потому что звук начал просто захлебываться от количества приходящих смсок. Я удивленно моргнул, и на секунду забыв о том, что хотел сделать, зашел в сообщения, открыв последнее.
 
 «Абонент +7********** звонил Вам 48 раз. Последний вызов 21.03.13 в 13:07».
 Я не успел даже осмыслить прочитанное и количество звонков, как мобильный завибрировал у меня в руках, заставляя вздрогнуть, и нарушая тишину комнаты звонком. Взглянув на вызываемого абонента, грудь сдавило, а в горле пересохло, но я все же выдохнув, принял вызов. Все равно собирался ему звонить…
 - Да.
 - Игорь! – оглушил меня вопль Рафаэля. – Слава Богу! Ты ответил! Боже, ты ответил! Игорь, пожалуйста, не бросай трубку, давай поговорим!
 Я был поражен и не в силах что-либо сказать, слыша в голосе Рафаэля панику и отчаяние, перемешанные с облегчением.
 - Рафаэль, - неуверенно позвал я его. Он тут же замолчал. – Что с твоим голосом?
 - Я просто счастлив, что смог наконец-то дозвониться до тебя. Я так волновался! Игорь, умоляю, прости меня за этот глупый спор! Если ты не веришь, что я люблю тебя, то давай начнем сначала? Как незнакомцы. Дай мне еще шанс. Мне все равно, что ты любишь другого. Я хочу быть с тобой!..
 …Жизнь прожить с тобой. Жизнь любить с тобой. Жить любимым тобой. Каждый день жизнь делить с тобой. Возвращаться домой, заправляя постель. Жизнь дарить с тобой. Обожать наших детей…
 О, Боже, какой дурак! Я застонал. Вот же дурак!
 Говорят, чтобы двое держались за руки, достаточно, чтобы один держал руку другого. Отчасти, это правда, но только отчасти, ведь, если второй не сжимает твою ладонь, значит, это ему не надо, он лишь позволяет себя держать, готовый в любой момент вырвать свою руку.
 Рафаэль же просил меня тоже держать его за руку, а я не понял. Нет, я не хотел этого. Я не верил ему до конца, не верил, что заслуживаю счастья, поэтому искал и ждал подвоха, а когда он появился, то без раздумий, вырвал свою руку.
 Когда я узнал о споре, то мне показалось, что Рафаэль, протянувший мне, недостойному, руку и тянувший наверх, в рай, отпустил меня, заставив упасть в самый эпицентр ада. Но все было не так. Это я, испугавшись рая, вырвал свою ладонь из его, а затем обвинил его, не позволяя вновь спуститься за мной. И сейчас не позволю. Это моя вина, поэтому я буду карабкаться к нему наверх. Я сам вылезу из ада, а он будет моим стимулом, моей наградой.
 - Игорь? Что случилось? Не молчи, пожалуйста!
 Я улыбнулся.
 - Я сейчас у родителей. Ты можешь приехать? Надо решить один вопрос.
 - Да, - слишком поспешно отозвался Рафаэль. – Ближе к восьми вечера буду.
 Я несколько раз ошеломлённо моргнул.
 - Ты знаешь, где живут мои родители? И то, как уверенно сказал о времени... Ты знаешь, когда будет самолет?
 - Я узнавал… - вздох на том конце. – Я уже купил билет. Хотел убедиться, что с тобой все хорошо.