Не обнимай меня (СИ)

   
  Так, а где сам хозяин квартиры?  
   
  Я прислушался к происходящему в квартире. Слух, отчего-то ставший более чутким, уловил копошение на кухне. Кряхтя не хуже девяностолетнего дедка, я поднялся с кровати и завис, разглядывая собственное голое тело. Я сам разделся, или это Игорь меня раздел? Нет, это невозможно. Он же не может прикасаться к парням. Значит, сам, а вот одежду на стул повесил уже явно Игорь. Моя одежда зачастую «висит» там, где упадет.  
   
  Я кое-как натянул джинсы и решил все же предстать пред светлыми очами хозяина квартиры. Дойдя до кухни, я увидел Игоря. Он стоял ко мне спиной и колдовал над плитой. Я внимательно его оглядел. На парне красовалась свободная футболка и такие же шорты, не доходящие до колен, а поэтому я смог полюбоваться на самую примечательную, по моему мнению, часть тела парня - его икры. Я никогда не видел таких подтянутых икр. Еще вчера, на баскетболе, они привлекли мое внимание. Казалось, что они состоят из одних мышц. Стройные, подтянутые, они вызывали во мне только одно желание: прикоснуться к ним, погладить, а еще лучше поцеловать.  
   
  Боже, кажется, у меня появился фетиш, или я просто превратился в чокнутого извращенца! В любом случае, это клиника.  
   
  Пора завязывать с этими размышлениями.  
   
  - Утро, - хрипло ото сна проговорил я. Игорь подскочил на месте, резко оборачиваясь ко мне. Я восхищенно на него посмотрел. - А до потолка допрыгнешь?] 
 - А до потолка допрыгнешь? – с восхищением спросил Рафаэль, пока я переводил дух после его неожиданного приветствия. Я попытался улыбнуться, но стоило только взглянуть на Рафа, который удосужился натянуть только штаны, как все тело напряглось и я так же резко отвернулся назад к плите.
 Пока Рафаэль меня не видел, я мог позволить себе закрыть глаза и сжать кулаки, пытаясь прийти в норму, и делать вид, что у меня, как всегда, все просто замечательно.
 - Доброе утро, - как можно более безразлично произнес я.
 За моей спиной раздался звук отодвигаемого стула, а затем тихий протяжный стон, переросший в такое же тихое: «Умираю…». Я скосил глаза и увидел Рафаэля, почти улегшегося на кухонный стол. Его левая часть лица прижималась к столешнице, на правом виске стояла железная сахарница, а на губах была блаженная улыбка.
 - Я никогда больше пить не буду, - неожиданно твердо заявил Рафаэль, открывая глаза. Я постарался как можно недоверчивей хмыкнуть, если это вообще возможно. – Не веришь? А я вот не буду! Еще увидишь! – он замолчал, так и не дождавшись от меня ответа.
 Я тихо выдохнул, решив, что Рафаэль понял: я не настроен на беседу, и теперь будет молчать. На самом деле мне многое хотелось у него спросить, правда, я не знал, хочу ли слышать ответы или нет. Делать вид, что тебя не волнует то, что произошло, куда проще, даже если тебе хочется лезть на потолок.
 Хотя у меня была еще одна причина молчать. Если бы я ответил парню, то он бы продолжил «светскую» беседу и я окончательно сошел бы с ума. Каждый раз, когда он говорил, по позвоночнику пробегался табун мурашек и появлялось сумасшедшее желание никуда его не отпускать.
 
 Совершенно неправильное желание…
 - Эй, Игорь, а как я очутился у тебя? – в какой раз за утро начал разговор Рафаэль, но в этот раз он имел успех. Ложка, которую я держал в руке, выпала, а я сам уставился на парня, пытаясь найти на лице признаки лжи, но на нем ничего, кроме интереса, не было.
 - Ты не помнишь? – спросил я, тяжело дыша.
 - Нет.
 - И что было потом, ты не помнишь? – мне только чудом удавалось говорить спокойно. Раф уставился на меня с широко раскрытыми глазами и даже приподнялся над столом.
 - Пожалуйста, не задавай таких вопросов, а то я еще не о том подумаю… Хотя, может, и о том, так что давай уточним, что ты подразумеваешь под «потом»?
 - Ничего, - покачал я головой.
 Рафаэль недоверчиво прищурился, но ничего не сказал. Я же вернул свое внимание плите, автоматически выключая конфорку и снимая с нее маленькую кастрюлю. Наверное, при взгляде на мои движения со стороны, казалось, что я собран и внимателен, но на самом деле я все делал чисто машинально, потому что в голове кружился просто рой мыслей и вопросов.
 Рафаэль не помнит о том, что случилось, так же как и я. Но он и выпил-то немало в отличие от меня, который даже глоток алкоголя не сделал. Так почему мы оба ничего не помним? Что же вчера такого произошло, что мы оба очутились у меня дома, причем не только очутились, а еще и…
 Нет. Не думай. Не думай. Не думай. Не думай об этом.
 - Игорь, а… - вновь заговорил Раф. Я вздрогнул, шумно выдохнув.
 В плотине появилась брешь. Еще пару минут и ее просто снесет.
 Я так резко открыл подвесной шкафчик, что дверца сразу же чуть не закрылась, больно ударив меня углом по руке, но я этого даже не заметил, доставая самую большую кружку. Грохнув ее дном о кухонную тумбу, чем вызвав со стороны Рафаэля недовольное бурчание, я перелил содержимое кастрюли в кружку, после чего залез в холодильник и достал оттуда лед, половина которого так же перекочевала в кружку, и только потом я поставил ее перед Рафом. Он изумленно посмотрел на нее и на меня.
 - Пей давай и проваливай, - грубо произнес я.
 - Это что? – проигнорировав мои слова, спросил парень, подозрительно разглядывая зеленую траву и корки апельсина, которые плавали среди быстро тающего льда.
 - Средство от похмелья.
 - Да? И что в него входит? – не унимался Раф.
 - Тебе лучше не знать. Пей. Выглядит отстойно, но помогает моментально.
 Рафаэль посмотрел на кружку так, словно собирался в ней утопиться, а после, выдохнув, начал пить. Я вышел в комнату за футболкой парня, а когда вернулся, он уже отставлял кружку в сторону, противно морщась и убирая с языка зелень. Я хмыкнул, вспоминая, как сам в первый раз попробовал этот коктейль «антипохмелин».