Отставной экзорцист 3 (СИ)

— Макс, сюда!
Одна из дверей содрогнулась, будто в неё кто-то ломился изнутри. И я, не успев понять, что делаю, в последний момент изменил траекторию движения.
Металлическая ручка обожгла ладонь таким холодом, что примёрзла кожа. Я рванул на себя и слепо бросился в чернильную безвестность. Какое-то из существ попыталось схватить меня. Я почувствовал, как чьи-то пальцы просквозили по спине, оставляя горящие огнём глубокие отметины. Но стоило мне переступить порог, как всё вдруг прекратилось.
  
Вернулось ощущение пронизывающего холода и давящей тяжести. Да неужели⁈ Снова могила? Я очнулся и ни разу при этом не умер? Господи, счастье-то какое! Жаль, что недолгое…
«Даже любопытно, сколько ещё ты будешь упрямиться?» — усмехнулся высший демон. — «Протяни мне руку, и уже в следующий миг я вызволю тебя из этого плена».
Я ничего не стал говорить. Ведь все силы и ресурсы моего организма были сейчас брошены на то, чтоб отвоевать для себя хотя бы миллиметр свободного пространства. Пусть это и ничтожно мало, но в следующий раз, вернувшись из Бездны, я попробую снова! А затем снова. Снова. И снова…
«Как же ты упрям, смертный. Мне это нравится», — произнёс Князь Раздора, так и не дождавшись от меня согласия.
Не берусь сказать, удалось ли мне хоть на йоту улучшить своё положение. К тому моменту, когда первозданный мрак вновь затопил всё вокруг, утягивая моё сознание в Преисподнюю, я по-прежнему не мог толком пошевелиться.
И опять калейдоскоп кошмаров закрутил меня в своей безумной круговерти. Десятки смертей, боль и отупляющий ужас. Затем небольшая передышка в давящих объятиях ледяной могилы, и снова возвращение в ад.
Сколько таких циклов я прошёл? Не рискую даже предполагать. Я окончательно потерял счёт времени. Мне неведомо было, сколько раз я умер в реальности, а сколько в Преисподней. От моего изначального оптимистичного настроя уже ничего не осталось. Тяжкие испытания медленно но верно лишали рассудка. Моя бессмертная плоть стала ловушкой, выбраться из которой можно было лишь с помощью высшего демона.
Но я понимал, что едва только потянусь к заточённой в глубинах души скверне, то проиграю. Поэтому упрямо продолжал спускаться в Бездну и выпрыгивать из неё, чтобы через полминуты мучений снова погибнуть.
Увы, многочисленные попытки не принесли результата. Я всё ещё находился в земляном плену без возможности сделать вдох. Страшно признавать, но все мои трепыхания ничуть не помогли. Давление почвы было слишком сильным, чтоб его преодолеть.
И так продолжалось до тех пор, покуда на очередном кругу ада я вывалился из складок реальности посреди какого-то бескрайнего заросшего поля. Над головой раскинулось тяжёлое небо Бездны. Желтушное и лоснящееся, оно напоминало тронутую гниением кожу покойника. Символ разложения, довлеющий над этим измерением…
Где-то вдалеке над густой порослью травы плыли существа, походящие на кривые шматы вываренной плоти. Серые создания сами по себе висели в воздухе. Их спины венчали заострённые костяные наросты, выстраиваясь в неровные зазубренные гребни. Головы на этих чудовищах сидели под странным углом. Перекошенные пасти, занимающие явно больше половины черепа, торчали кверху. А лишённые век глаза, утопленные в глубоких глазницах, наоборот хаотично вращались где-то в области подбородков.
Твари не имели лап или крыльев. Вместо них из ассиметричных туловищ произрастали то ли щупальца, то ли подвижные жгутики. Они дёргались словно глисты в окуляре микроскопа. Извивались и хлестали пустое пространство. Но, кажется, именно благодаря этим бескостным отросткам отродья держались в воздухе.
Впрочем, утверждать наверняка я бы не стал. Это же Бездна. Тут любой болезненный бред может обрести воплощение…
Заметив меня, создания исторгли из себя вой, чем-то отдалённо похожий на детский плач. Надрывный и звучащий на одной немыслимо высокой ноте. Чудовища задёргались так, будто их терзала боль, а затем поплыли в моём направлении.
Ну вот, теперь точно пора рвать когти…
Я припустил с места, как заправский спринтер. Трава, как и ожидалось от Бездны, всячески мне препятствовала. Она царапала меня, цеплялась за кожу, оставляла раны и порезы. А её корни будто бы опутывали ступни, отчего я постоянно спотыкался.
Когда первые летающие твари оказались совсем близко, я затравленно оглянулся и в то же мгновение обо что-то споткнулся. Грянулся оземь, и чуть не ткнулся лицом в торчащий из земли распахнутый рот. Благо, что за время скитаний по этим адским местам, у меня уже успели выработаться определённые рефлексы. Пускай с трудом, но я всё же избежал близкого знакомства с кривыми зубами. Челюсти лишь бессильно клацнули в сантиметре от моего носа.
При беглом осмотре выяснилось, что вся почва здесь усеяна наполовину вросшими телами. Именно они заменяли здешней траве корневую систему. И они же норовили меня хватать за ноги, чтобы свалить. Но медлить нельзя! Жгутики чудовищ уже вовсю прощупывают поле, стараясь меня отыскать.
Поджав под себя ноги, я уже собирался стартануть в другом направлении, надеясь, что отродья не сразу меня заметят. Но тут из ниоткуда вдруг снова раздался смутно знакомый голос:
— Макс, не вставай!
Я дёрнулся, но всё же подчинился. Однажды неизвестный помощник уже указал на выход из Бездны. Может, он и сейчас что-нибудь дельное подскажет?
— Кто ты? — тихо позвал я, стараясь не обращать внимания на то, как иссохшие пальцы мертвецов опутывают меня и тянут вниз.
— Не шевелись. Жди, — коротко приказали мне.
Послушно замерев, я остался распластанным на земле. А практически сразу после этого противные щупальца летающего уродца коснулись меня.
— Не двигайся, Макс… не двигайся… — прошептал голос.
А я и не собирался. Пожалуй, мне не удалось бы вырваться, даже если б захотел. Потому что в разуме молнией грянуло осознание. Я узнал того, кто со мной говорил…
— Ко… ля, это… ты⁈ — прошипел я, уткнувшись в усеянную останками почву.
— Потерпи ещё немного, сейчас всё закончится, Макс, — проигнорировал мой вопрос невидимый собеседник.
— За… харов… ты здесь⁈ — упрямо повторил я.
Но снова не получил однозначного ответа. Зато я ощутил, как костлявые пальцы покойников, утягивающие меня под землю, что-то вложили мне в ладонь и крепко сжали.
— Держись, Мороз, тебя ждёт путь труднее, чем любого из нас… — донеслось до моего слуха.
А затем почва окончательно поглотила меня, оттеснив мерзкие щупальца летающей твари.
Я распахнул глаза, находясь в полнейшей темноте. Тяжесть. Леденящий холод. Снова эта проклятая могила. Попытка сделать вдох — безрезультатно. Пошевелиться — тоже бесполезно.
Как же я устал…
«Призови меня, смертный, и всё закончится», — зазвучал в голове искушающий шёпот Валаккара.
Я лежал, раздавленный неподъёмным грузом, и понимал, что ещё одного возвращения в Преисподнюю мне не выдержать. Плоть восстановится, а вот разум — не факт. Эту партию я проиграл с треском. И мне нечего сказать в своё оправдание. Я пытался, но не смог…
Уже чувствуя, как стальные тиски удушья выдавливают последние крохи жизни из погребённого тела, я обратился взором вглубь себя. Туда, где томился высший демон.
Валаккар не стал никак комментировать мою слабость. Он просто устремился мне навстречу. И ровно в тот момент, когда смерть вновь потянула меня в Бездну, моя воля коснулась поверхности бескрайнего ревущего океана тьмы. Сила Князя Раздора была поистине чудовищна…
Чуждая этому миру мощь хлынула по венам, мгновенно согревая остывшее тело. Я воздел руку вверх, играючи преодолевая сопротивление кубометров земли. Несколько слоёв толстого полиэтилена лопнули, не сдержав меня.
  
Странно, но я всё ещё оставался в сознании. Я помнил каждую секунду, а не растворился в могуществе высшего демона как там, в тоннеле.
И тогда я сказал всего одно слово: «Довольно». В тот же миг моя могила перестала быть средоточием тишины и тяжести. Она буквально взорвалась изнутри. Тяжёлые комья сырого грунта взметнулись на высоту сотни метров и распались там на мелкие частички, которые устремились к земле безвредным практически невесомым дождём. Прохладный воздух коснулся кожи, и я с нескрываемым наслаждением сделал первый за долгое время вдох…