Отставной экзорцист 3 (СИ)
И она действительно нашлась…
* * *— Фирсов, слушаю! — привычным командным тоном рявкнул в трубку майор.
— Алло, Дмитрий Сергеевич, мы нашли его, — воспроизвёл динамик почти радостный голос Кочеткова.
— Нашли? Бугрова? — напряжённо приподнялся в кресле офицер.
— Так точно, — по-военному лаконично подтвердил Павел.
— Диктуй адрес, — потребовал полицейский.
— З… зачем? — растерялся собеседник.
— Вопросов не задавай. Диктуй, я сказал, — процедил Фирсов.
— Кхм… слушайте, Дмитрий Сергеевич, я не думаю, что нужно сейчас…
— Нет, Кочетков, помолчи, мать твою за ногу! Я твоего мнения не спрашивал. Пока я не увижу Бугрова воочию, вы никуда от меня не соскочите! Так что кончай устраивать цирк и называй мне адрес!
— Ладно, но Пётр пока не сможет ответить на ваши вопросы. Так что не знаю, есть ли вам резон так спешить, — с большой неохотой уступил Павел.
— В каком смысле «не сможет ответить?» — зарычал майор. — Только посмей мне сказать, что ваш Бугров ужрался, и я его прям на месте застрелю…
— Мы не зна… кхм… короче, если считаете нужным, приезжайте, сами всё увидите, — глухо пробубнил Кочетков. — Наши координаты сейчас скину…
Получив в сообщении адрес, офицер отбросил все дела и чуть ли не бегом припустил из кабинета. По привычке хотел кликнуть своего помощника, но вспомнил, что стол капитана Мокрошеина до сих пор пустует. Задержался что-то Вадим на больничном… Как бы последствий каких не нажил себе в молодом возрасте…
Полицейский так торопился встретиться с Петром, что приказал водителю включить проблесковые маячки на крыше служебного автомобиля. Фирсову не давала покоя мелкая зудящая мысль. Ошибся ли он в Бугрове или, всё-таки, у того действительно стряслось что-то экстраординарное?
Если последнее, то это должна быть по-настоящему веская причина, чтобы наплевать на такую серьёзную договорённость. А если первое… Получается, офицер ошибся в Петре? Ему в какой-то момент знакомства показалось, будто он видит в Бугрове родственную душу. Такого же старого пса, выросшего на грубых ласках бездушной системы. А что в реальности? Лживый человек, такой же неблагонадёжный, как и любой мелкий рецидивист?
Подобного промаха майор прощать себе не хотел. Поэтому и спешил увидеть всё собственными глазами. Если Бугров там взаправду валяется бухущим без чувств, то Фирсову пора собираться на пенсию. Раз уж верное чутьё так сильно подвело, то недалеко и до беды. Ведь в кабинетах городского управления любой неосторожный шаг влево или вправо — и вот ты сам уже под следствием.
И особенно твоё положение уязвимо, если в твоей родословной нет известных в определённых кругах фамилий, как, например, у Авакова. Он, кстати, наверняка разъярится, когда узнает о намерении Фирсова повесить на гвоздь мундир. Полковнику-то удобно иметь под рукой такой громоотвод, на которой при случае можно все шишки спихнуть. Но как-то придётся пережить и это. Иначе, если лажать так же, как с Бугровым, то продолжать службу попросту опасно для самого себя.
Иными словами, в сложившейся ситуации присутствовало гораздо больше личных мотивов, чем майору хотелось бы. Поэтому ему так важно было получить ответ. И как можно скорее.
Адрес, сброшенный Кочетковым, оказался вполне заурядной панельной многоэтажкой из массового проекта позапрошлого десятилетия. Не старьё, но и далеко не первой свежести. Однако всё ещё довольно приличный вариант для проживания.
Уже обнадёживает. Это снижается вероятность, что Бугрова откопали в каком-то местном притоне.
Поднявшись на лифте и отыскав нужную квартиру, Фирсов нажал на кнопку звонка. От неосознанного волнения у полицейского аж испарина на лбу выступила. Но он её даже не замечал.
Вскоре скрипнула пружина нажимном ручки, и на пороге показался Кочетков:
— А, это вы, Дмитрий Сергеевич. Заходите. Один?
— Пока один, но группу задержания вам готов организовать хоть сейчас, — исподлобья зыркнул офицер.
— За что? Мы же нашли Мороза, как и договаривались, — недовольно насупился Павел.
— Я его пока ещё не видел.
— Ну, значит, шевелите активней конечностями, если настолько не терпится увидеть! — огрызнулся вдруг Кочетков.
Майор округлил глаза в немом изумлении, которое не грозило перерасти ни во что хорошее. Однако парень не стал дожидаться ответной реакции и просто скрылся в единственной комнате.
— Вот же щенок, блядь! — выругался Фирсов под нос, но всё же отправился следом.
Пройдя мимо кухни, полицейский заметил троицу хмурых парней. Ага, знакомые все лица. Уже доводилось их встречать в жилище гражданки Никитиной в тот злополучный день. А в комнате обнаружилось ещё трое человек. Сам Кочетков, другой фигурант — немногословный паренёк Матвей Титов, ну и, конечно же, сам Бугров. Он скорчился на разложенном диване, даже не сняв перепачканной верхней одежды. Валялся и беззаботно дрых, просунув ладони между коленок. Поза точь-в-точь, как у забулдыг, что спят на парковых лавочках…
Созерцая эту картину, майор разочарованно прикрыл веки и медленно выдохнул. Всё-таки он ошибся в этом человеке…
— Мы уже два часа не можем его добудиться, — пояснил Павел, нервно расхаживая по плохо обжитой комнате. — Дыхание глубокое, пульс есть, но ни на что не реагирует.
— Это называется «в дрова», Кочетков, — покачал головой майор.
— Нет, от Петра не пахнет алкоголем! — резко возразил парень.
— Значит, он упоролся чем-то другим! — перешёл на командирский ор полицейский.
— Давайте просто дождёмся, пока Мороз очнётся, — вклинился в зарождающийся конфликт Матвей, стараясь взять на себя роль гласа разума.
— Да я уже заманался ждать, мать твою за ногу! Больше суток ищу этого козла, а он тут отдыхает! — сорвался офицер. — Поднимай его, иначе поедете всей компанией в кутузку!
— Поступай, как знаешь, майор, а я ничего делать не стану, — холодно проговорил Кочетков, складывая руки на груди.
— Значит, я сам его в чувство приведу! — грозно припечатал Фирсов, подступаясь к дивану.
— Эй-эй, майор, не пори горячку, — попытался остановить его Павел.
Полицейский ненадолго замер и глубоко вдохнул.
— Выйдите, Кочетков, — произнёс он значительно спокойней. — Дайте мне попробовать добудиться Бугрова. Может ему «скоряков» уже пора вызывать.
Парни с сомнением переглянулись. Заметно, что за своего старшего товарища они беспокоились и не хотели оставлять. Однако Фирсова они немного знали. Да и сам его официальный статус служил некоторого рода гарантией.
Видимо, поэтому Павел с Матвеем всё же покинули комнату. Правда, не очень далеко. Полицейский буквально затылком ощущал их присутствие за дверью.
— Ох, Бугров, что же ты за скотина такая, — сокрушённо помассировал глаза офицер и приступил к осмотру.
Кожа у Бугрова сухая, дыхание ровное, глубокое, но будто бы излишне заторможенное. Перегаром действительно не несёт. Пока непонятно…
Не особо церемонясь, сотрудник МВД пальцами раздвинул Петру веки и посветил фонариком телефона. Хм… и тут ничего. Совершенно обычный зрачок. Не опиоидная «точка», и не расплывшееся пятно, как при кислотной обморочной диссоциации. И на свет адекватно реагирует.
— Мать твою за ногу, Бугров, если ты притворяешься, я тебе сейчас череп откручу, — понизил голос до отчётливого шёпота Фирсов.
Никакой реакции не последовало.
— Эй, красавица спящая, ты долго будешь время тянуть? — сердито нахмурился офицер и похлопал Петра по щеке.
Опа! Какая-то мимическая мышца всё-таки дёрнулась! Значит, не такой уж глубокий отруб. Если этот коматоз вообще не сымитирован…
— Вста-вай, пар-ши-вец, — с нажимом втолковывал майор, отвешивая с каждым слогом всё более и более тяжёлые пощёчины. — Под-ни-май-ся…
Чем сильнее становились удары, тем больше оживала физиономия Бугрова. Сперва брови на переносице сошлись. Потом морщиться начал. Теперь вот уголком рта задёргал.
— Ага, не нравится, голубчик? — удовлетворённо хмыкнул Фирсов. — Нет уж, ты не засыпай, открывай глазоньки, пока я тебе не…