Четверги мистера Дройда

Пауза.
— Вы выпустили его? — снова начал Дройд.
— Нет.
— Но он сидел там?
— Да.
— Но где же он теперь? Не мог же он растаять в воздухе, Корнелиус.
— Тише, ни звука о нем. Ни звука! — испуганно хрипел Крок.
Хриплый голос таинственного, невидимого собеседника, мрак удручающе действовали на Дройда. «А вдруг он сумасшедший?» И Дройд испуганно прижался к стене.
— А я знаю, знаю, — почти радостно захрипел Крок. — Поймали тебя, поймали. Ну, вот и посиди, проклятый, посиди, изверг… Умеешь других сажать — посиди сам.
— Я, честное слово, никого не сажал.
— А кто меня в Карантине держал, кто?
— Вы ошибаетесь, я Дройд, честное слово, Дройд, — энергично зашептал он.
— Жаль, очень жаль. Я не верю никому. Не знаю, может быть, он сейчас. Арчибальд Клукс. Он все может… все…
«Что, “он” — Арчибальд Клукс? Какая сенсация, боже, какая будет статья! Большевик — начальник Комитета».
У Дройда все путалось в голове. Он стал прислушиваться к голосу Крока, и ему показалось, что он знает этот голос, что он слышал его в другой обстановке, и он почти закричал:
— Знаю, знаю. Это вы, вы, проклятый большевик! Я знаю ваш голос. Вы — Энгер, я помню вас очень хорошо. Вы сейчас притворяетесь. О, я знаю ваши хитрости, знаю; я вас выведу на чистую воду! Не приближайтесь, буду стрелять! — закричал Дройд, услышав шорох Корнелиуса.
— Господи, да он с ума сошел, — прохрипел в ответ Крок.
Его голос немного отрезвил Дройда, и он почти спокойно срросил своего собеседника, кто он.
— Я Корнелиус Крок, и клянусь вам, что если бы у меня был аппарат, я бы в один момент обратил вас в человека, годного для общежития.
— Не увильнешь! Сейчас же, как придут за нами, я скажу, кто ты.
— Тише, ради бога, они идиоты, они ничего не понимают, что им ни говори. Ведь они машины, сделанные мною. Они слушаются только приказа своих ближайших начальников, и в этом ужас, Дройд, ужас: вся эта армия машин находится в руках сотен начальников, которых они слушаются беспредельно. Им все равно. И это сделал я сам: себе на голову.
— Так вы, значит, Корнелиус Крок? — успокоившись, пробурчал Дройд.
— Да, да. Вы, Дройд, дайте слово, что вы никому ничего…
— Клянусь.
— Тогда слушайте.
И Корнелиус Крок, подползши к Дройду, стал рассказывать свою историю.
  
 Глава VIII 
 
 ЭТО ОН 
 
Страх гнал мысли Арчибальда, мешая соединить в одно целое все найденные им звенья одной цепи. Он уже не чувствовал торжества, не чувствовал упоения при мысли о своем ослепительном открытии, он был в страхе, что Корнелиуса в тюрьме нет, что он скрывается в городе.
Прямой, ни на кого не глядя, он четко вошел в контору тюрьмы и, не глядя на испуганное лицо капитана Хода, приказал:
— Провести меня к камере Корнелиуса Крока.
Капитан Ход заметно замялся, чем еще более усилил и без того сильные подозрения Арчибальда Клукса.
— Может быть, будет лучше, сэр Арчибальд, если я прикажу привести его сюда.
— Нет, я хочу видеть его сам, и сию же минуту.
— Слушаюсь.
Долго Арчибальд шел по разным коридорам. Глухие стены, мрачные закоулки навевали на него подозрение, что, бытъ может, он более не выйдет отсюда. И невольно его рука нащупывала тогда револьвер, и он успокаивался.
— Пришли, сэр Арчибальд, — произнес капитан Ход. — Откройте люк!
Арчибальд невольно отступил, когда перед его ногами разверзся мрак.
— Эй, Корнелиус Крок! — позвал капитан.
Из люка ответа не последовало. Арчибальд усмехнулся и как бы случайно вынул револьвер из кармана.
— Я уверен, Корнелиуса Крока там нет.
— Не может этого быть, — заволновался капитан. — Эй вы, вниз! Живо! Вытяните сюда Крока.
Солдаты спрыгнули вниз и словно растаяли внизу, исчезнув в поглотившем их мраке.
Арчибальд в упор смотрел на капитана Хода и щелкал предохранителем револьвера.
Прошло несколько томительных минут; внизу послышалась борьба, и через минуту из тьмы раздался голос:
— Посветите, капитан, да посмотрите. Одного взяли, а кто он — не разберешь.
 
Капитан Ход зажег электрический карманный прожектор и направил в люк.
Арчибальд, не упуская из вида капитана, заглянул вниз. На него снизу смотрело перепуганное лицо Дройда.
— Это не он, — закричал капитан Ход. — Давайте другого!
— Сэр Арчибальд, помогите, — только и успел закричать Дройд, снова скрываясь во тьме.
Арчибальд сурово взглянул на капитана.
— Вы уверены, что там есть другой?
— Еще бы, сам сажал. А отсюда не убежишь, — заметил капитан. — Вот только этот как туда попал, — не знаю… Смотрите!
Арчибальд взглянул и увидел вызванное светом из тьмы лицо Корнелиуса Крока.
Измученный, он со страхом смотрел на Арчибальда.
— Это он, — прошептал Арчибальд Клукс. — Он… Странно… Я ничего не могу понять.
— Прикажете закрыть? — спросил капитан, прерывая размышления Арчибальда.
Из тьмы с трудом вылезли солдаты.
— Сэр Арчибальд, освободите меня. Неужели вы меня не узнаете? Я Дройд, Виллиам Дройд.
— Почему вы сюда попали и за что?
— Спросите их. Я пришел сделать интервью…
— Сделали?
— Конечно, это будет сенсационная статья, — послышался восторженный ответ.
Это его и погубило. Интервью, сенсация… Арчибальд поморщился: совсем в его планы не входили журналисты в тюрьме. Он понимал, что Дройд попал сюда случайно, но не желал его освободить сейчас.
— Когда напишете статью, пришлите прочесть. А пока сидите, пишите. До свидания, Виллиам.
Но любезность Арчибальда совсем не дошла до Дройда, который вполголоса выругался.
Люк тщательно закрыли.
Арчибальд, успокоенный, вернулся к машине.
«Все в порядке, и, конечно, надо капитана Хода представить к производству», — подумал он, садясь в машину.
Флаугольд и Крег кончали ужин, когда к ним подошел веселый Арчибальд.
— Ну и задержались вы, — недовольно произнес Флаугольд.
— Я надеюсь, вам не было скучно с мистером Крегом.
— С ним не соскучишься. Откуда вы его выкопали? У него удивительно трезвый ум.
— Вы успели это заметить?
— Мистер Флаугольд мне льстит, — чуть улыбаясь и смотря на Арчибальда, проговорил Крег, а сам старался решить вопрос, что успел сделать Арчибальд. По веселому виду последнего можно было догадаться, что он, наверное, успел, но Крег не хотел верить этому. Он ведь послал с предупреждением своего шофера.
Арчибальд, рассматривая лицо Крега, удовлетворенно думал о том, что он все-таки расшифровал его, и втайне поражался изумительной выдержке этого большевистского эмиссара.
— Как думаете, Арчибальд? Я с ним спорил целый вечер, стараясь доказать целесообразность желания Англии объявить войну Союзу, но он с этим не соглашался, доказывая, что это раньше времени, не только приведет к разгрому Англии, но может потрясти и все европейские державы.
— Я и сейчас стою на этой точке и докажу, что подобный шаг — безумие, — небрежно заговорил Крег. — Начинать войну, когда всем известно, что настроение рабочих масс за Союз и против войны, вообще против войны…
Слушая Крега, Арчибальд поразился этой дерзости, но старался понять сокровенную, скрытую мысль. Прищурившись, он силой воображения надел на голову Крега шляпу Корнелиуса и закрыл глаза очками — и вздрогнул. В таком виде лицо Крега сделалось похожим на лицо Корнелиуса Крока. И если это так, если это возможно, то, значит, Корнелиус Крок ни в чем не виноват, и его необъяснимое преступление сделалось вдруг ясным сэру Арчибальду.
«Он был Корнелиусом, и он испортил аппараты…» Все звенья сомкнулись, и все стало для Арчибальда ясным, как день.
Крег под пристальным взглядом Клукса чувствовал себя неловко и уже стал путаться в разговоре.
Бросив политику, заговорили об анекдотах, о театральных новинках. Воспользовавшись моментом, Крег откланялся обоим и вышел из ресторана.
Флаугольд и Арчибальд Клукс, досидев немного, тоже отправились по домам.