Четверги мистера Дройда
А впереди была улыбка неизвестной женщины. Ее глаза фиксировали Арчибальда, и ее улыбка предназначалась ему, только ему одному.
Как пьяный, он шел к ней.
Подошел. Поклонился. В ушах раздался звон, глухой шум, в глазах закружились оранжевые и голубоватые круги, и он упал на пол.
— Это с непривычки, — сказал подошедший Ван Рооз и хлопнул в ладоши.
На этот сигнал подбежало два китайца, которые, поклонившись Ван Роозу, медленно подняли Арчибальда и вынесли его в следующую комнату.
— Готов? — спросил Крег.
Ван Рооз чуть склонил голову.
Крег, подхватив Катю, понесся в танце через залу к выходу.
Танцуя, пролетели вестибюль курильни и остановились у лестницы, подымавшейся вверх на улицу.
— Ты была бесподобна, Кетти.
К ним степенно подошел Тзень-Фу-Синь, поглаживая свою острую бороденку.
— Моя здесь.
Катя и Крег-Энгер переглянулись и весело расхохотались.
— Постой, — прошептал Энгер, — есть идея. Но, право, даже стыдно сказать, — сумасбродная… Но я почему-то снова чувствую себя молодым и даже способным на глупости.
— Ты опять за старое.
— Я все выполнил, что требовалось, я относительно свободен, — как бы оправдываясь, прошептал он.
— Но ведь последние дни…
— Вот именно, последние. Решено, Катя?
И, не ожидая ответа, он, быстро нагнувшись к Тзень-Фу-Синю, коротко рассказал свой план.
Катя с некоторой гордостью и волнением смотрела в его полное энергии лицо.
— Ну, Тзень-Фу-Синь, не увлекись, помни о деле.
— Моя помнит все.
И, кивнув головой, Тзень-Фу-Синь степенно вернулся в курильню.
— Итак, игра сделана, — улыбнулась Катя. — Я жду твоих распоряжений.
Глава XII
КОМНАТА НЕФРИТОВЫХ ДРАКОНОВ
Энгер вошел в зал.
Все курильщики извивались в опьяняющем хороводе ленсберри-скотта, опьяненные и музыкой джаз-банда, и черным дымом, колебавшимся под потолком.
Безумие струилось отовсюду, и Энгер почувствовал, как сразу отяжелела голова и как тело поддалось очарованию дикого динамического ритма.
Так бы и броситься в середину, разбрасывая всех в стороны, вскочить на тачанку и мчаться вихрем через все эти кабаки, через эти безумные города плоти, обжорства, шелка, разрывая бомбами животы, опавшие полушариями на толстые тумбы ног…
Провел рукой по лбу и улыбнулся. Протиснулся около стенки вглубь зала и, пораженный, остановился.
На скамейке, позади вихря танцующих, подняв руку вверх к оранжевому фонарю, стараясь перекричать музыку и шум танцующих, говорил речь Ян Спара.
Полы его сюртука развевались, хлопая по тонким жердям ног. Закинув голову вверх, он в непривычном возбуждении кричал какие-то слова, и Энгеру сначала показалось, что он проклинает танцующих, угрожая им адом, но, придвинувшись ближе, услышал:
— Истинно говорю вам, если не будете веселиться, как дети, не войдете в царствие божие. И потому вы все, танцующие, приближаетесь к царствию небесному. Я благословляю вас. Веселитесь, будьте, как дети.
Ян Спара не мог остановиться и говорил, все время повторяя почти одни и те же фразы.
— Новый Савонарола, — усмехнулся Энгер и, поймав за плечо проходившего мимо боя, сказал: — Проведи меня в комнату нефритовых драконов.
— Как, мистер? Ведь в эту комнату вносят только бесчувственных, а вы, мистер, еще неплохо себя чувствуете…
— Это не важно, там находится мой друг, а мне его нужно увести отсюда. — И Энгер сунул ему в руку доллар.
Бой, подбросив доллар вверх, ловко щелкнул по нему зубами и удовлетворенно сказал:
— Идемте, — и повел его мимо пляшущих, извивающихся тел.
Арчибальд, очнувшись, почувствовал сильную боль в голове и долго не мог сообразить, где он находится.
Кругом по стенам плыли нефритовые драконы, их глаза, зловеще поблескивавшие на мрачных стенах, протягивались по направлению к нему.
Арчибальд сел и прислонился спиной к стене.
Комната плыла, и драконы как будто жили на стенах и потолке. Он видел, как змеятся их кольца, и, казалось, слышал шуршание чешуи, и ему даже чудилось, что драконы приближаются к нему, ляская по полу когтями.
И в самом деле, в комнате слышался тихий лязг, и, оглянувшись, Арчибальд увидел, как к нему подползает какая-то фигура с длинным китайским ножом в руках. Арчибальд хотел вскочить, но сильная боль в голове и опьянение приковали его к месту; он вскочил, но стукнулся головой о стену и снова упал на прежнее место, потеряв сознание.
Пришел в себя от сильного встряхивания. Перед ним был Тзень-Фу-Синь. Крепко сжатые губы и блестящие глаза говорили ему слишком много. Арчибальд понял, что ему придется рассчитаться за все с этим китайцем. Мускулы его были парализованы, и он со стоном, раскрыв глаза, прошептал:
— Что вам угодно?
— Моя знает, — сказал Тзень-Фу-Синь, поднимаясь и стискивая своими пальцами руку Арчибальда. — Я — Тзень-Фу-Синь, — и он быстро оглянулся, ища глазами Энгера.
Арчибальд давно его узнал, но закрыл глаза, не желая видеть ни блестевших жестокостью глаз, ни длинного китайского ножа.
В комнате было тихо, и он с отчетливой ясностью слышал, как пульсировало его сердце, и с нетерпением ждал, когда нож с мучительной болью вдавится в его тело. Но удара не последовало.
Арчибальд услышал шум и увидел, что китаец борется с каким-то джентльменом, который, опрокинув его на землю, душил за горло. Борьба была сильная и дикая.
Энгер встал и повернулся к Арчибальду.
— Простите за нарушение вашего одиночества. Я очень рад, я, кажется, спас вас от ограбления.
— Мистер Крег, я глубоко благодарен вам, вы спасли меня не только, от ограбления, но и от смерти. Неужели вы убили эту собаку?
— Я думаю, — сказал Энгер.
Арчибальд признательно протянул ему руку.
— Я никогда не забуду вашей услуги.
Во время разговора Тзень-Фу-Синь осторожно и тихо выполз из комнаты нефритовых драконов.
— Разрешите вам помочь, сэр Арчибальд. Вам, кажется, немного не по себе после этой проклятой курильни.
— Я вам буду очень благодарен.
Поддерживаемый Энгером, Арчибальд прислонился к стене дома. Хотя свежий воздух и привел его в сознание, но ноги и руки отказывались служить. Ему казалось, что его сердце, переполненное кровью, разорвется.
Но, несмотря на это, он старался связать в одно целое и покушение и спасение, досадуя на себя, что не догадался убедиться в смерти китайца.
Он стоял, жадно вдыхая воздух, и ждал дальнейших событий.
Он знал, что этот район был вне городского движения, но был уверен, что вот-вот появится автомобиль, и что в этом автомобиле будет она…
Энгер несколько раз предлагал пройти дальше, но Арчибальд отказывался. Он был уверен в своих предположениях и ждал подтверждения.
В конце пустынной улицы показалась пара ослепительных фонарей, и около них остановился автомобиль.
И в нем была она.
Арчибальд улыбнулся: он был прав; даже не слушая их разговора, он позволил себя усадить. Несмотря на невероятную: силу воли, он чувствовал, что снова теряет сознание.
Автомобиль помчался.
Как сквозь сон, чувствовал Арчибальд упоительный ритм движения, и в ушах раздавалась музыка его любимого танца, а в глазах кружились сцепившиеся пары. Перед ним сквозь туман маячил пленительный профиль Аннабель, сменившийся профилем незнакомки. Преодолевая свою полудремоту, он увидел склонившуюся над ним незнакомку.
— Мистер Арчибальд, мы приехали.
Почтительно поцеловав ее руку, Арчибальд при помощи шофера вышел из автомобиля.
— Ваше имя? Я должен знать, кому я так обязан. Ваше имя…
— Мадам Странд, — улыбнулась она. — До свиданья.
— До скорого, — произнес Арчибальд, снимая шляпу и улыбаясь удалявшемуся автомобилю. — До скорого, — и резко добавил: — В Комитете.
Глава XIII
ДЕЙСТВУЙТЕ, АРЧИБАЛЬД!
Экстренное заседание Комитета человеческого спасения, созванное через день после событий в Стеклянном доме, началось в состоянии общей подавленности.