Тень ястреба (СИ)

— Пока что рано. Сниму на месте, — отрезал Эйрингросс.
— Далеко нам ехать?
— Не слишком. Я живу недалеко от Баль-Бинарэ, на Эмиссар-Адвиранс.
Ахимас аккуратно отодвинул одну из занавесей на окне и поморщился.
На торце дома висел огромный баннер. На нем непропорционально и уродливо был изображен человек в фартуке. Он указывал пальцем перед собой. «Не ограничивай себя! Посети выставку произведений живописи, созданных мастерами бухгалтерии завода скобяных изделий! Вдохновись и вдохнови других!» — было написано тошнотворно безвкусным шрифтом.
— Ужасно? Не правда ли? — спросил Дорий. Ахимас кивнул.
— Пугающе, — сказал наемник.
— Закройте вы занавеси! Я ездил за вами инкогнито. Никто не должен видеть нас вместе.
И еще кое-что: сейчас у меня дома находится один из ваших старых заказчиков — Бирон Бененгрей.
— Стоп! Вы знаете Бененгрея?
— Да я его знаю, — сказал Эйрингросс. — Будьте благодарны ему. Ведь он настоял на том, чтобы я вас освободил. Когда мы приедем, молчите о том, что произошло вчера во дворце. Он не должен знать о покушении. Вы меня поняли? Не заставляйте меня жалеть, о принятом решении.
— Хорошо. Я даю вам слово молчать.
Экипаж остановился около большого, но ничем непримечательного особняка с большим палисадником.
— Это ваш дом?
— Я снимаю его. Мой дом сгорел во время захвата Эрнбурга рунами, — ответил Эйрингросс, выходя из экипажа.
— Понимаю, сам пережил подобное, — согласился Ахимас и сошел на мостовую. Рядом, десятком шагов правее, стоял знакомый, механический экипаж хаилина.
Ожидавший на крыльце особняка дворецкий обратился к Дорию:
— Добро пожаловать, ваше высокоблагородие. Господин Бененгрей ждет в гостиной. Обернувшись на Ахимаса, он сказал: — А вам вечно сиять, господин.
— И да светиться во все времена, — ответил Ахимас, проходя в открытую дверь.
— Дорий, это чудовищно! Господин Арден в наручниках! Мы, кажется, обсудили это вчера? — возмутился хаилин, и его серая шерсть встала дыбом.
— И вам вечно сиять, господин Бененгрей, — невозмутимо ответил Дорий Эйрингросс, доставая из кармана связку ключей. — Позвольте ваши руки, Ахимас.
Наемник протянул вперед обе руки. Главнокомандующий раскрыл наручники.
— Теперь я могу считать себя свободным? — спросил Ахимас.
— Вы свобод… — начал Бененгрей
— Этот вопрос по-прежнему открыт, господа, — оборвал Эйрингросс.
— Открыт? — спросили Бирон и Ахимас хором.
— Расскажу вам про задание, которое вы должны выполнить, — сказал Дорий.
— Задание?
— Да, Ахимас, вчера в ресторане, вы согласились помочь мне в расследовании, — сказал министр Бененгрей. — Господин Эйрингросс, как и я, обеспокоен произошедшим на производствах в Грегорбонне.
— Так, это вы тот министр, считающий, что это диверсии? — уточнил Ахимас.
— Бирон, вы говорили про меня, находясь в «Океанской глубине»? — обратился к хаилину, Дорий.
— Я не называл вашего имени.
— Ну хорошо. Приглашаю вас в мой кабинет. Прошу за мной, — сказал Дорий.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Ахимас сказал идущему справа хаилину:
— Бирон, прошу прощения, что не смог появиться вчера на встрече.
— Все в порядке, Ахимас. Мне известно, что было с вами вчера.
— Известно? А что вы слышали?
— Господин Мальтомайн Равер-Рид, собирался отправить вас в Рунаборг, как преступника. К счастью, Дорий смог помочь вам.
— То есть вы рассказали Дорию про меня? Я просил не сообщать никому моего имени.
— Господин Бененгрей не говорил вашего имени, — сказал Дорий. — Я сам узнал, что вы работали на него раньше. Когда вы попали в тюрьму, я, разумеется, об этом узнал первым.
«Оказывается вот оно как, — подумал Ахимас. — Да, Дорий перестраховывается, врет, скрывает правду от Бененгрея».
— Мой кабинет, — сказал, Дорий, остановившись у одной из дверей. — Прошу простить за большой беспорядок, — добавил он.
— Бросьте, все в порядке, — ответил Ахимас.
Дорий открыл дверь. Маленький кабинет действительно был захламлен. Но это, нельзя было назвать обычным беспорядком. Скорее, напротив, это был спланированный захват территории. Десятки одинаковых папок, сотни бумаг и рукописей, укрытые слоем пыли оккупировали стол, подоконник и подзеркальник.
 
— Вы много трудитесь, господин Эйрингросс, — сказал Ахимас.
— А как же! Это все на благо Агенориды, — ответил Эйрингросс.
Ахимас подошёл к столу. Там лежало несколько скомканных листов. Он взял самый большой комок и развернул.
— Вот как? — сказал он и показал его Эйрингроссу.
Истерзанный и измазанный чернилами плакат жалобно гласил: «Разыскивается Ахимас Арден».
— Прошу простить! — мрачно извинился главнокомандующий и взял из рук наемника лист.
Затем прошел к столу и вытащил из стопки одну из папок.
— Господа, — обратился к Бирону и Ахимасу Дорий. — Давайте все же вернемся в гостиную.
В голосе военного прозвучали нотки стеснения и неловкости.
— Да-да! Давайте, — согласился Бирон. — У меня там портфель остался.
— Как кстати… — еле слышно прошептал Дорий.
— Простите что?
— Нет, ничего.
Все вышли обратно в холл.
— Скажите Дорий, больше в городах не будут вешать таких плакатов?
— Это приказ от Рунаборга. Но пока, не будут. Я приостановил, расклейку, на время — ответил Эйрингросс.
Гостиная выглядела именно так, как и представлял себе Ахимас: зеленые стены, коллекция кинжалов на стене, оленьи рога над камином и чья-то пыльная шкура на полу. Вокруг шкуры столпились пожилые, размякшие кожаные кресла.
В одном из них лежал новенький, черно-красный, кожаный портфель. Бирон взял портфель в свою лапу с идеально отшлифованными когтями и сел в кресло. Ахимас расположился напротив. Дорий решил постоять и прислонился к стене.
— Бирон, спрошу у вас, зачем вы наняли меня? Дорий, как я догадываюсь, обладает собственными разведчиками. Для установления истины он может выделить вам много специалистов, — начал Ахимас. — Не так ли, господин Эйрингросс?
Дорий молча кивнул и, взяв кочергу, поворошил тлеющие в камине угли. Угольки заговорщицки затрещали.
— Дело не в количестве, Ахимас, — сказал Бирон. — Я хочу сам принять решение по этому вопросу. Дорий представляет сторону, которая считает это диверсиями. А я хочу, чтобы все участвующие в этом расследовании, были лицами не заинтересованными. Поэтому я и нанял вас.
— Все понятно, — сказал Ахимас. — Скажите, директор фабрики так и не появился?
— Нет, совершенно никаких сведений о нем!
— Скажите, как вы с ним общались? Письмами? Кто доставлял письма?
— Мы общались с помощью ветрографа.
— Ветрограф? — переспросил Ахимас.
— Это аппарат, позволяющий передавать небольшие объемы информации на значительные расстояния.
— Тогда зачем вам было встречаться лично? — спросил Ахимас.
— Я же говорю, что устройство пока не совершенно и недостаточно надежно. Через него можно передавать ограниченное количество информации.
— Вы можете точно пересказать мне полученную от директора информацию?
— Пересказать? У меня есть перевод с виброграммы, — сказал Хаилин и вытащил из портфеля лист с текстом.
Ахимас принял из лап министра печатный лист и прочел вслух:
Уважаемый и достопочтенный Бирон Бененгрей. Вечно сиять и да светиться во все времена! Мне, Вольфу Догбару, вашему старому знакомому, стало известно, что вы назначены, новым министром осв. промышленности при дворе Леопольда IV.
«Любопытно. Откуда ему это известно?» — подумал Ахимас и продолжил читать:
Совет предпринимателей Осванны, уполномочил вас расследовать происшествия на фабрике Герсонгер, в настоящий момент, находящийся под моим управлением. Я располагаю достоверной информацией о причинах аварий и хочу рассказать вам все, что знаю. Если вы заинтересованы в личной встрече, прошу прислать ответ как можно скорее.
— Бирон, что вы ему ответили? — спросил Дорий, все еще стоявший у камина.