Поступь стали VI (СИ)
Всё-таки моё чутьё меня не подвело, и Вильгерта Цеппелин была той ещё тварью. Но даже я не в полной мере осознавал масштабы злодеяний, на которые она и её последователи вообще способны. Граждане Алтонии для них были и есть лишь корм, не более…
Всё эти мысли пронеслись у меня в голове за доли секунды. Кулаки без моего ведома сжались настолько сильно, что я услышал хруст, повлёкший за собой боль. Она меня и вывела из тяжких дум, и я задал, как мне кажется, наиболее очевидный вопрос:
— Госпожа, а почему вы не в Вуллингтоне? Разве присутствие членов правящего рода не должно должным образом успокоить думы населяющих ваш славный город людей?
После сказанного мной, сестры как-то странно переглянулись. Я не уверен, но мне показалось, что на их лице появилось смущение и даже стыд. Но потом Сабина выровнялась, набрала полные легкие воздуха и ровным голосом сообщила еще одну пренеприятнейшую новость:
— Граф Джо Логрок, в час беды вы проявили доблесть в служении моему отцу и деду. Ваши заслуги известны многим, как и ваше благородство и порядочность. Но я и моя сестра явились к вам не затем, чтобы сообщить об одном только горе, обрушившемся на нас после утраты старших представителей рода Гросвенор. Случилось еще одно событие, которое и повлекло наш визит. Как оказалось, в домене Гросвенор нашлись те, кто воспользовались ослаблением рода Гросвенор, и как только стало ясно, что мужская ветвь моей семьи прервалась, проявили своё истинное звериное нутро.
Вместо того, чтобы в час беды сплотиться, мятежники, которыми был переполнен Вуллингтон, ведомые своим лидером, графом Арду Кнаргогом, захватили столицу. Мы были вынуждены бежать, ибо нас ждала лишь смерть или нечто похуже… — в последний момент голос Сабины дрогнул, и она на несколько секунд замолчала, проглотив образовавшийся комок в горле. Затем начала вставать со своего места, а одновременно с ней встала и Урсула. Когда женщины рода Гросвенор поднялись, Сабина Гросвенор сказала. — Ваше сиятельство Джо Логрок, просим вас нас приютить, дав нам на время убежище, — затем две гордые женщины, которые еще недавно были полноправными владетелями, как и их старшие родичи, склонили головы. Так и застыли.
То, что только что произошло, выбило меня из колеи еще больше, чем новости, сказанные ранее. А затем я не понял, как оказался рядом с Сабиной и Урсулой, затем сразу же сказал:
— Госпожа Сабина, Госпожа Урсула. Прошу вас, поднимите головы, — подождав, когда девы рода Гросвенор подняли головы, продолжил. — В час нужды я не могу отдать вас на растерзание врагам. Знайте, мой замок послужит вам убежищем до того момент, пока вам не будут угрожать враги, или вы не возжелаете его покинуть сами.
Сабина и Урсула, не улыбаясь, кивнули и, дождавшись, когда я сяду на свой трон, сели сами.
— А теперь рассказывайте, как так получилось, что не нашлось тех, кто стал бы между вами и мятежниками? И вообще, что вело их? В общем, рассказывайте всё с начала.
— Мы всего не знаем, но как только стало ясно, что столица стала могильником, где нашли свой покой отец, дед и мама, организаторы мятежа стали наводить смуту в Вуллингтоне. Посыл их был прост — кровососы не остановятся на одной лишь столице и рано или поздно нагрянут со своим воинством к нам. И, как кричали смутьяны, род Гросвенор утратил свою силу после смерти Хью и Вольфа Гросвенора. Если оставить домен Гросвенор под правлением малолетних баб, то есть меня с сестрой, им всем будет конец. Слова эти принадлежали Арду Кнаргогу, и, как оказалось, этого хватило, чтобы вчерашние союзники предали и последовали за смутьяном. За нас вступился главнокомандующий Густав Грунток, но в поединке один на один был убит графом. Также, отстаивая справедливость, пал в бою магистр Торрус Болотная Буря. На него трусливо, ударив в спину, напал со своими приспешниками Магистр огня Рактус. Мы бы тоже вряд ли пережили те события, если бы не благородный Агат Вугга и его сын. Они дали нам время на отступление. В живых они или нет, я знаю. Но мы с сестрой и с группой наших сторонников решили не отправляться в наш родовой замок, ибо опасаемся предателей и там. Вы были нашей единственной надеждой, и мы отправились прямиком к вам.
— Вас преследовали? — спросил Вурдор после того, как Сабина замолчала.
— Да, но только первые два дня. В дне пути от вашего баронства преследователи сильно отстали. Почему, мне не ведомо.
— Побоялись, — резюмировал услышанное Вурдор.
— Силы Джо Логрока не известны, решили пока не связываться, — также выразил своё мнение Зигфрид.
— Неизвестность вынуждает проявлять осторожность, — добавила к сказанному Марфа.
— Как бы то там ни было, вы целы и невредимы. И, как я думаю, дорога выдалась у вас напряженной и безрадостной. Дамы, слуги проводят вас в ваши покои, а завтра утром мы вновь встретимся и всё обговорим.
— Благодарю за понимание, граф, — сказала Сабина Гросвенор, вставая, а за ней повторила молчавшая всё время Урсула. Встав, дамы на прощание кивнули и последовали за служанкой.
А мы всей дружной компанией с Аланом Бонвилем остались сидеть за столом. Баронет было хотел последовать примеру сестер, но я его остановил:
— Останься, — то ли прося, то ли приказывая, сказал я.
Алан Бонвиль выполнил приказ, и с вопросительным взглядом, адресованным мне, уселся обратно за стол.
— Есть чем дополнить рассказ графини, может, мысли какие есть?
Молодой мастер меча на несколько секунд задумался, а потом сказал:
— Нам ведомо, что столица превратилась в могильник лишь со слов беженцев и тех, кто бежал от неё. А также те люди, которые сообщили известия о произошедшем, вряд ли могли полностью быть уверенными в смерти четы Гросвенор и остальных именитых владетелей. Есть вероятность, что кто-то из них всё-таки выжил. Но одно известно точно — те, кто бежал, спасались не от самой ментальной бомбы, а от зверского бесчинства и кровавой жатвы, что устроили вампиры. Твари явили свой истинный облик, о котором позабыли в королевстве, и это стало роковой ошибкой.
— Что известно о мятежниках и их силах? — поинтересовался я у посмурневшего воина.
— Мы покидали Вуллингтон в спешке. Так что мне доподлинно ничего не известно. Но знаю, что многие, если не все мастера, участвовавшие в сражении с демонами, встали на сторону Графа Кнаргога. Многие из генералов и высших чинов в Ассоциации, если и не помогали, то препятствия мятежникам не чинили. Также могу утверждать, что скрытая управа домена Гросвенор была на стороне Кнаргога, без этого бы нас не застали бы врасплох.
Выслушав дополнение баронета, я отпустил его отдыхать. Когда тот покинул чертоги, обвёл всех взглядом и спросил то, что меня реально интересовало:
— Что нам делать?
— Если попрёмся в столицу, встретим там свою смерть, — ответила Марфа. — Живы Гросвеноры или нет, мы их не сможем спасти.
— Откуда такая уверенность? — спросил Вурдор.
— Тут не уверенность, а логика. Как ты думаешь, какими нужно обладать силами и навыками, чтобы создать такой силы ментальную бомбу? — не дожидаясь ответа наёмника, сама ответила. — Правильно, выдающимся! Если учитывать целый район кровососов и полный город жмуров, встретим мы там не только княжну со своими слугами, но и тех, кто нас встретил по прибытии в Сломанный клык, если не кто похуже.
— То есть зная, что кто-то из Гросвеноров жив, мы всё-таки их оставим? — уточнила Файа.
— А тебе что, не терпится умереть? Я лично чётко осознаю обреченность данного замысла. Ты вообще видела Вильгерту Цеппелин? Ты понимаешь, что она нас всех перебьёт, а потом вечером будет плавать в ванне и попивать нашу кровушку? А если кто-то еще из её семьи явится? Геройствовать тоже нужно правильно! — ответила наёмнице Марфа.
— Вы как-то быстро забыли один момент, — привлёк внимание Зигфрид. А когда всё сосредоточили своё внимание на капитане, продолжил. — Вуркалаки, которые напали на нас, были предупреждением от Вильгерты Цеппелин. Чем-то Джо её заинтересовал, ибо, как мне кажется, возжелай она его смерти, то мы бы вряд ли смогли бы этому воспрепятствовать.