Око Государево

За всю дорогу Андрей не произнёс ни слова, только побледнел и стал дышать гораздо тяжелее. С физическими данными придётся работать. А в остальном ещё необходимо разбираться. Но уже сейчас Шанин видел огромный потенциал парня в качестве Видящего. Он смог заметить Карлушу, хотя сам граф не смог бы увидеть его особенность на таком расстоянии. Да и князь Лобачевский ничего не заметил.
  
Машина резко затормозила возле массивных, кованых ворот, и Шанин нажал на клаксон, оповещая автоматонов‑привратников о своём прибытии.
– Что ты видишь на этих воротах? – обратился граф к бледному пареньку.
– Что их здесь трое. Помимо тех, что видят абсолютно все, есть ещё внешние и внутренние чародейские ворота. Судя по цвету чар, внешние и внутренние были созданы обычными чародеями, а центральные – чародеями‑механиками.
Шанин удовлетворённо кивнул. Преподаватели академии не зря едят свой хлеб.
К этому времени автоматоны в форме привратников уже начали открывать единственные физические ворота. Чародейская защита исчезла за мгновение до этого, что снова заставило Андрея вздрогнуть. Словно до сегодняшнего дня его специально держали вдали от чар.
Очень странно.
Но все вопросы потом. Сейчас необходимо узнать, что произошло у Кулибиных, и провести опрос.
Во внутреннем дворе уже находились две полицейские машины. И одна из них была криминалистической лабораторией.
– Держись рядом со мной и пока просто наблюдай. Ничего не трогай и постарайся увидеть все чары, что сможешь распознать. Это может быть крайне важно.
Андрей кивнул и встал за спиной у графа, внимательно принявшись изучать чары, что окутывали трёхэтажный особняк, построенный в античном стиле. Входную группу украшали резные колонны, поддерживающие сводчатый потолок, а вдоль мраморных ступеней были установлены статуи разнообразных мифологических существ Древней Греции. В основном фавны и дриады. Лишь возле входной двери были установлены статуи минотавров.
На эту сторону выходили сразу двенадцать окон: два на первом этаже и по пять на последующих. Одно из окон второго этажа было раскрыто настежь. И из него доносилась едва различимая, ненавязчивая мелодия.
– Охранные чары пятого ранга, но сейчас они отключены и находятся в режиме ожидания, так что нам нечего бояться, – сказал Шанин, когда они поравнялись с минотаврами, яростно сжимающими мраморные секиры.
Дверь перед ними распахнулась, выпуская очередного автоматона. На этот раз в лакейской ливрее, белых перчатках и с хитрой системой колёсных движителей, позволяющих автоматону спокойно передвигаться по самым крутым лестницам.
– Доложи князю, что прибыли люди из «Ока».
Граф показал автоматону раскрытую ладонь. На мгновение на ней проявился знак «Ока Государева»: клинок, пронзивший глаз, окружённый огнём чародейства.
Символа, по которому все с лёгкостью узнают людей государевых. И проявлять его на ладони могут только Видящие, получившие признание императора.
Андрей с завистью посмотрел на проявившийся знак, но не упустил из вида, что настройки автоматона едва ощутимо изменились. У него точно были инструкции на случай, если прибудут люди из «Ока Государева». Защита поместья пошла рябью, так же перестраиваясь и становясь гораздо плотнее. Через пару мгновений послышались торопливые шаги, и за спиной молчаливого автоматона появился мужчина средних лет в толстом домашнем халате, что удивляло: на улице стояла довольно тёплая погода, и в таком халате точно не было никакой необходимости.
– Орфей, ты свободен, я сам введу наших гостей в курс дела, – произнёс мужчина, коснувшись плеча автоматона, после чего тот незамедлительно укатился вглубь дома. – Я очень вас ждал, господа. Позвольте представиться, князь Кулибин Иван Евстафьевич. Полиция приехала уже час назад, но я не позволил им ничего трогать на месте преступления. Ждал вас.
– Граф Шанин Алексей Валерьевич, а это мой помощник Рогов Андрей Витальевич. Я благодарен вам за проявленную предусмотрительность, но для начала всё же хотелось бы понять, что у вас произошло?
Князь высунулся из двери, осмотрелся по сторонам, словно боялся, что здесь есть кто‑то ещё, и, только убедившись, что кроме Шанина и Рогова больше никого нет, пригласил их войти в дом.
– Понимаете, ситуация весьма щекотливая, и мне бы не хотелось, чтобы она получила огласку. Я бы и не стал обращаться в полицию, если бы была возможность связаться с вами напрямую. Но правила для всех одинаковые. Отец мне много рассказывал о вас, граф, исключительно в положительном ключе. Да и все инструкции прямо говорят: сразу обращаться к представителям «Ока», когда происходят инциденты, связанные с автоматонами. Вот только…
– Исключительно полиция может принять решение по привлечению к делу «Ока Государева», – кивнул Шанин. – Могу вас заверить о полной конфиденциальности. А теперь хотелось бы всё же услышать, для чего нас вызвали? Что у вас произошло?
Хозяин всплеснул руками и уже собрался говорить, когда послышался странный скрежет и едва различимый звук падения чего‑то увесистого. Словно с большой высоты уронили огромный комок теста.
– Слева! – воскликнул Андрей и бросился во всё ещё открытую дверь, в направлении открытого окна на втором этаже, ещё до того, как кто‑нибудь смог понять, что происходит.
Шанин мгновенно среагировал, рванув за стажёром. Кулибин же, растерянно охнув, остался на месте, бормоча:
– Что случилось?! Что за напасти? Почему именно сейчас?
 
Глава 2
 
Обогнув статую Минотавра, граф увидел, как его подопечный перемахнул через перила и скрылся за баллюстрадой. При этом одна гранитная балясина, совершенно не постижимым образом, отлетела и едва не угодила в Шанина, за спиной которого послышался звонкий удар, после чего последовал подозрительный скрежет, но откуда он взялся, не было времени выяснять.
Через пару мгновений граф уже перемахнул через ту же баллюстраду и чудом удержался на ногах. Высота была совсем смешной, не больше полутора метров, что для тренированного человека пустяки, вот только на клумбе оказалась внушительная вмятина, чуть ли не метровой глубины. Сразу после этого фургон судмедэкспертов отлетел в сторону, словно его откинул великан, после чего раздался громкий крик.
– «Око Государево», стоять на месте, или мне придётся прибегнуть к крайним мерам.
Под крайними мерами предполагалось устранение возмутителя спокойствия. Вот только студент третьего курса совершенно точно не был способен на подобное, в отличие от самого Шанина, который уже был в непосредственной близости от Андрея.
Парень стоял к нему спиной, недалеко от пострадавшего фургона, вытянув вперёд руки, словно у него действительно было оружие.
– Андрей, у тебя могут быть большие проблемы, если… – начал было говорить Шанин, но запнулся, когда поровнялся с парнем и увидел то, вернее сказать, того, за кем они гнались.
На самом фургоне остались следы жёлтой слизи, которая медленно стекала на плитку, оставляя после себя чистый металл, напрочь уничтожая краску. А за фургоном трясся, словно гигантский студень, крайне занятный потусторонний.
К слову, уже вольный потусторонний.
Желеобразное, практически прозрачное тело около двух метров в длину и высотой примерно полтора, ходило ходуном от малейшего дуновения ветра. Вся его поверхность была покрыта той самой жёлтой слизью, а два крупных глаза, расположенных внутри студня‑переростка, смотрели на преследователей с каким‑то собачьим негодованием. Будто щенок, нагадивший хозяину в тапки, теперь никак не может понять, за что на него ругаются.
  
– Утилизатор. Второй ранг, по классификации Берницкой. Не представляет никакой опасности даже для обычных людей. Имеет зачатки разума и способен выполнять простейшие команды, – выдал Рогов, глядя на Шанина.
– Всё верно, и мне совершенно непонятно, что этот потусторонний делает в поместье Кулибиных в таком виде? Есть ли у них разрешение на его содержание и кто обеспечивает надлежащий уровень секретности? – этот вопрос граф адресовал князю, который только сейчас оказался рядом с ними, дыша так, словно пробежал несколько километров, а не сотню метров до стоянки. Да и лёгкой пробежкой его способ передвижения можно было назвать с огромной натяжкой – скорее торопливый шаг.